Читаем без скачивания Искатель. 1990. Выпуск №2 - Джеймс Чейз

Лепски прикрыл глаза, но в конце концов взял себя в руки.

— Угу… может, ты и права. Ну, ладно… черт с ней, с Мехитабел. Будь хорошей девочкой, сделай мне пару бутербродов. С говядиной… если она еще осталась.

— Только о еде и думаешь! — укорила его Кэрол. — Выслушай меня, ради бога! Мехитабел видела этого человека! Он индеец. Одет в цветастую рубаху, с ним еще двое, парень и девушка, но их она ясно не разглядела.

— Неужели? — Лепски хмыкнул. — Впрочем, это меня не удивляет. Стоит этой старой проспиртованной керосинке захапать бутылку, ничего другого она разглядеть уже не может. — Он поднялся. — Пойду побреюсь и сменю рубашку. Бутерброды приготовь, ладно?

Кэрол застучала кулачками по коленям. Иногда — сейчас был как раз такой случай — в ней просыпалась актриса похлеще самого Лепски.

— Ты что же, идиот этакий, не видишь, что это зацепка… да еще какая! — взбеленилась она. — Нельзя же быть таким ограниченным! Да, Мехитабел старая, но пророческий дар у нее есть… она же медиум!

— Ты кажется назвала меня идиотом? — спросил Лепски, распрямляясь во весь рост.

— Ты слышал, что я сказала? — вскричала Кэрол, глаза ее метали молнии. — Я слышал, что ты назвала меня идиотом, — ответил Лепски. — И я хочу переменить рубашку. Если в доме осталась говядина, сделай, пожалуйста, бутерброды. — И он гордо прошествовал в спальню.

Когда Лепски побрился, принял душ, надел свежую рубашку и вышел из спальни, Кэрол ждала его с пакетом, в котором лежали бутерброды.

Она ткнула ими ему в грудь, он взглянул на пакет.

— Говядина?

— О, господи! Да!

— С горчицей?

— Да.

Он улыбнулся.

— Как-нибудь увидимся, дорогая. А эту проспиртованную керосинку выбрось из головы. — Чмокнув ее в щеку, он вихрем вылетел из дома и по садовой дорожке побежал к машине.

Ему предстояла трудная ночь: утюжить улицы, что-то у кого-то выпытывать, приставать с расспросами в ночных клубах, где бывал Маккьюэн, и все это впустую. Ему, как и другим детективам, шедшим в ту ночь параллельным курсом, удалось уяснить разве что одно: на город, подобно радиоактивным осадкам, опускается страх.

Глава 3

Детектив второго класса Макс Джейкоби ночью дежурил в управлении. Отвечая на телефонные звонки, он успевал сортировать входящие сообщения по поводу убийства Маккьюэна, отделяя зерна от плевел, чтобы наутро положить на стол Терреллу полезную информацию.

Его одиночество разделяли два молодых полицейских, толковые ребята, но совсем неопытные. Рыжеволосого звали Дасти Люкас; приземистого — Роки Хэмблин. Часть работы Джейкоби переложил на их плечи. Позевывая, они вчитывались в сообщения, которых было несметное множество.

— Ребята все подметки стопчут, как пить дать, — заметил Дасти, протягивая руку за очередным отчетом. — Это же надо: сорок третий отчет читаю, и что полезного вычитал — ничего!

Джейкоби, будучи старшим по службе, знал, что должен быть для них примером. Поэтому он поднял голову и, нахмурившись, изрек:

— Такая у полиции работа. А в сорок четвертом может оказаться то, что мы ищем.

— Неужто? — в один голос воскликнули новобранцы. — Кому ты мозги пудришь, Макс?

Зазвонил телефон.

Потянувшись к трубке, Джейкоби взглянул на засиженные мухами часы. Они показывали 22.47.

— Полицейское управление, Джейкоби, — деловито произнес он.

— Требуется помощь, — сказал мужской голос. Он слегка дрожал, но все-таки звучал властно. — Адрес такой: Сигалл, Бич-Драйв. Быстро кого-нибудь пришлите.

— Кто говорит? — спросил Джейкоби, — записывая адрес в блокнот.

— Малколм Риддл. Тут у меня убитая женщина… быстро кого-нибудь пришлите.

Имена всех, кто в их городе был так или иначе заметной фигурой, Джейкоби знал. Малколм Риддл был президентом яхт-клуба, председателем правления директоров местной оперы, а жена его в списке самых богатых женщин Флориды стояла на седьмом месте. Все это делало Риддла фигурой весьма заметной.

— Хорошо, мистер Риддл, — Джейкоби даже приподнялся в кресле. — Немедленно высылаю дежурный наряд. — Он уже смотрел на электронное табло, показывающее, где находятся патрульные машины. — А можно чуть подробнее?

— Ее убили, — бесстрастно сказал Риддл и повесил трубку.

За несколько секунд Джейкоби связался с патрульным полицейским Стивом Робертсом, дежурившим в районе Бич-Драйв.

— Стив, быстро езжай в Сигалл, Бич-Драйв, — передал он. — Звонил Малколм Риддл, заявил об убийстве. В отдел расследования убийств я позвоню. До их приезда действуй сам.

— Понял, — в голосе Робертса зазвучали тревожные нотки. — Уже еду.

Следующие несколько минут Джейкоби сидел на телефоне, а два новобранца не сводили с него вытаращенных глаз. Сначала он позвонил Беглеру, тот уже укладывался спать. Когда Беглер услышал имя Малколма Риддла, он велел Джейкоби предупредить Террелла.

— Где Лепски? — спросил Беглер, борясь с зевотой.

— Должен быть дома. Дал отбой двадцать минут назад.

— Пусть едет туда, — велел Беглер и повесил трубку.

К небольшому шикарному бунгало Лепски и Беглер приехали почти одновременно.

Любому, кому удавалось заглянуть поверх живой изгороди из цветущего кустарника, наполовину скрывавшего уютное жилище, являлась только одна мысль: это место для любовных свиданий. Выходил домик на море, с тыла его прикрывал лесок из мангровых деревьев, а с боков высоченные цветущие кусты.

Под пальмой стояла патрульная машина Робертса. Из тени появился краснолицый здоровяк полицейский и подошел к Беглеру.

— Я заглянул туда, сержант, — сообщил он. — Теперь вот жду вас. Вы будете в восторге… Это снова Палач.

Выругавшись про себя, Беглер по короткой дорожке поднялся к открытой двери дома. Лепски и Робертсу жестом велел оставаться на местах.

В просторной гостиной в кресле сидел Малколм Риддл. Это был коренастый мужчина лет под шестьдесят, лицо чувственное, красивое, загорелое — человека этого вполне можно было принять за кинозвезду. На лице его застыло выражение такого тяжкого отчаяния, что у Беглера опустились руки. Риддл ему нравился, знал Беглер и о его проблемах. Жена Риддла была настоящей стервой. Она попала в автомобильную катастрофу, и остаток жизни ей предстояло провести в кресле-каталке, но это не помешало ей остаться стервой.

Заслышав шаги, Риддл поднял голову.

— А-а, Джо… хорошо, что это вы. Ну и кашка заварилась… — Он махнул рукой в сторону дальней двери. — Она там.

— Не нервничайте так, мистер Риддл, — как мог, успокоил его Беглер и подошел к двери, ведущей в спальню. Свет был включен. Гигантская кровать занимала почти всю площадь пола.

На кровати лицом вниз лежала женщина, голая. Опытный глаз Беглера сразу засек нейлоновый чулок вокруг ее горла, потом глаза его пробежали вдоль длинной загорелой спины.

От шеи до ягодиц густой черной краской шла надпись:

ПАЛАЧ

Беглер долго стоял и смотрел на тело, на лице его резче обозначились скулы, потом он вернулся в гостиную и, не обращая больше внимания на Риддла, вышел в душную ночь.

— Это снова наш баловник, — сказал он Лепски. — За работу. Вызывай сюда народ из отдела. Я увезу Риддла.

Лепски кивнул и по телефону из машины позвонил в управление.

Беглер вернулся в бунгало.

— С минуты на минуту сюда нагрянут газетчики, — сказал он. — Давайте я отвезу вас домой, мистер Риддл.

Риддл тяжело поднялся на ноги.

— Я не хочу домой… пока не хочу. Вам, конечно, надо меня допросить. Я поеду в своей машине… а вы — за мной. Поедем в бухту Мала-Бей… там спокойно.

Десять минут спустя Риддл остановил машину под пальмой. Днем в Мала-Бей негде было яблоку упасть — любители понежиться на пляже отдавали этой бухте предпочтение, но в ночное время здесь всегда царили тишина и покой.

Беглер и Риддл сели рядышком на песок. После долгой пауза Риддл заговорил:

— Хорошая заварилась кашка, а? Боюсь, для меня это конец. И почему этот мерзавец выбрал меня? — Он взял протянутую Беглером сигарету, оба закурили. — Не спусти колесо, этого могло бы не случиться. Наверное, это судьба. Я всегда приезжал в бунгало раньше Лай, но сегодня у меня спустило колесо, и она оказалась там первой.

— Расскажите поподробнее, мистер Риддл, — попросил Беглер. — Все равно без этого не обойтись. Простите, но мне нужно знать все, что знаете вы. Ведь этот псих может убить еще кого-то.

— Да… давайте… спрашивайте, что считаете нужным.

— Кто эта женщина?

— Лайза Мендоза, — Ридл посмотрел на мерцающий огонек своей сигареты. — Про мою жену вы знаете. Конечно, я не должен был заводить любовницу, но моложе мы не становимся… назовите это лебединой песнью. С Лайзой я познакомился случайно. Между нами вспыхнула какая-то искра. Она была очень милым человеком и, как и я, совершенно одинока. — Голос его чуть задрожал, стих. — Ну вот. Я купил это бунгало. Наше любовное гнездышко… Ведь именно так напишут бульварные газетенки, да?