До капитанского шатра оставалось примерно тридцать салей. Несколько драганов на пути разбирали тюки с товаром, еще один снимал сапоги с убитого кучеярского стражника. Арлинг сжал зубы. Убитым кучеяром был Гасан.
Копье нашло цель в груди драгана, который стоял ближе всех. Не дав чужакам опомниться, Арлинг метнул в горло другого последний нож, а третьего атаковал мечом, поразив плечо и добив рубящим ударом в голову. Кровь врага намочила платок на лице, и он сорвал его, едва не задохнувшись от обилия запахов — ночной пустыни, пожара, смерти и прошлого.
С подсчетами он ошибся. Драганов оказалось гораздо больше, и, похоже, они тоже были удивлены встретить своего в сикелийских песках. Перехватив меч, халруджи напал первым. Думать он будет позже. То, что попадало в пределы досягаемости его клинка, немедленно отсекалось. Ступни, руки, кисти — все закружилось в вихре последней пляски. Драганы рубились отчаянно, но у них не было шансов. Регарди, во что бы то ни стало, должен был пробиться к сломанному шатру. Сейфуллах был там. Он чувствовал запах его кожи, одежды, волос и… крови. И хотя кровью пах весь мир, Арлинг не сомневался, что мальчишка ранен. А вот жив ли он — в этом Регарди уверен не был. Вокруг него были не люди — лишь сухие стебли песчаных сорняков, ломавшихся от прикосновений меча.
Пробив линию защиты драгана, который держал его уже несколько минут, халруджи с особым удовольствием вогнал в него меч, чувствуя, как лезвие проходит сквозь кожу, брюшные мышцы и внутренние органы, появляясь с другой стороны. Но даже насаженный на клинок, враг не желал сдаваться, пытаясь достать Регарди кончиком сабли. Арлинг оставил его умирать на песке и поспешил под опрокинутый навес шатра.
Капитан лежал под опорной балкой и не подавал признаков жизни. Из ноги сочилась кровь, но артерии задеты не были, иначе Арлинг нашел бы холодный труп. Видимо, Сейфуллаха пытались добить, когда он уже упал — удар сабли пришелся вскользь. Мальчишка дышал, и это была самая лучшая новость за весь вечер. Сдвинув балку, которая вдавила Аджухама в песок, чудом ничего ему не сломав, Арлинг заторопился — время было не на их стороне. В пустыне даже царапина могла стать смертельной. Порошок из ясного корня, который он всегда носил в футляре на поясе, должен был обеззаразить рану и придать Сейфуллаху сил. Оторвав пару лоскутов от обнаруженной рядом шелковой занавеси, халруджи наспех перевязал капитану ногу и принялся хлопать его по щекам, с облегчением чувствуя, что тот отзывается.
— Тсс, — уловив его взгляд, Арлинг приложил палец к губам, призывая Сейфуллаха к молчанию.
Аджухам кивнул и медленно сел.
— Проклятье, — прошипел он, разглядывая рану. — Этот пес меня все-таки достал.
Арлинг принюхался, оценивая, как быстро огонь с ближайшего шатра может перекинуться на их укрытие. Звуки битвы угасали, зато речь чужаков слышалась отовсюду.
— Давно я не видел столько драганов сразу, — протянул Сейфуллах, осторожно выглядывая из-под полога шатра. — Похоже, пока нас не было, Балидет успел попасть в немилость. И император отправил карательное войско.
— Это не регулярная армия, — прошептал халруджи, ломая голову над тем, как вытащить из шатра раненого Сейфуллаха. В десяти салях от них ревел верблюд, но шансы сбежать на нем из лагеря были невелики. Впрочем, оставаться на месте тоже было нельзя. Рано или поздно дым заставит их искать новое убежище. Или боя с драганами.
— Ага, — на удивление быстро согласился Аджухам. — Это демоны с Гургарана наслали на нас самум, а пайрики обратились в драганов и порубили моих людей.
Он забрал у Арлинга футляр с ясным корнем и отправил горсть порошка в рот. Халруджи представил, как смесь взрывается в голове капитана огненными брызгами, но мальчишка даже не скривился.
— Гляди, там не только драганы, — горячо зашептал Аджухам, дергая его за рукав.
Арлинг давно "разглядывал" чужаков, прислушиваясь к незнакомой речи, но сумел различить только керхов. Кочевники были на лошадях, и их появление окончательно решило исход битвы. Однако помимо керхов драганы привели кого-то еще. В замысловатый узор драганской и кучеярской речи вплетались слова, которые не напоминали ему ни один из знакомых языков. Впрочем, сейчас происхождение чужаков не имело значения. Шатер угрожающе трещал, обсыпая их искрами, а от дыма становилось трудно дышать.
— Нужно выбираться отсюда, — сказал халруджи, не имея ни малейшего представления, как это сделать. Поэтому он произнес первое, что пришло в голову.
— Рядом снами шесть драганов, еще один керх на лошади справа от того места, где был вход. В десяти салях слышу верблюда. Давай сделаем так. Я выхожу первым, всех отвлекаю, ты пробираешься к верблюду, дальше, как повезет. Если повезет обоим, встречаемся у плотины Мианэ. Что скажешь?
— Скажу, что ты дурак, — прошептал Аджухам, прислушиваясь к шагам драганов, которые замерли неподалеку. Бандиты решали, стоило ли обыскивать шатер, рискуя попасть по горящие балки, или поискать счастья в уцелевших навесах.
— Поступим так, — решил Сейфуллах, и Арлингу не понравились нотки в его голосе. — Похоже, что купцов и женщин не трогали, слуг тоже. Нам нужно выжить, и это главное. Все остальное — потом. Если повезет, — передразнил его Аджухам, — эти псы поверят той сказке, что я им скормлю, если нет, что ж, у тебя будет возможность их отвлечь, пока я буду бежать до верблюда. Скажем, что мы дальние родственники.
— Мы не похожи на родственников, господин, даже на дальних, — перебил его Арлинг, собирая кровь с драганского клинка и стараясь оставаться спокойным. Он не мог не отметить превосходное качество стали, удобную без излишнего декора гарду с навершием в форме ореха и широкие доли — углубления в металле, которые придавали лезвию дополнительную прочность. Его голову определенно занимали не те мысли.
— Не спорь со мной! — сердито прошипел Аджухам. — Соврать, что ты купец, я не могу. У тебя на лице написано, что ты с торговлей не имеешь ничего общего. Будешь моим троюродным дядей по линии двоюродной тетки в услужении, запомнил?
Регарди не запомнил, но возражать не стал. Боя все равно не избежать. Если Аджухам желает, чтобы они сдались вместе, пусть так и будет.
— Слушай меня… — начал Сейфуллах, но закончить не успел, так как наверху с оглушительным грохотом треснуло перекрытие, и шатер стал заваливаться набок.
Они выкатились прямо под ноги обомлевшим драганам.
— Пощады, пощады! — взвыл Аджухам, оглушив Арлинга визгливыми нотками. Халруджи и не подозревал, что мальчишка умел кричать так громко.
— Добрые люди, пощадите бедного Савду Батыра и слугу его Амру! — заголосил капитан, ловко вклинивая в кучеярские фразы исковерканные слова на драганском. Аджухам отлично знал государственный язык Империи, но, вероятно, решил, что для образа малограмотного купца будет неплохо и притвориться. Елозя коленями по песку и подволакивая раненую ногу, Сейфуллах подполз к ближайшему драгану и попытался поцеловать его сапог. Халруджи отчетливо слышал терпкий запах крови, просочившийся сквозь повязку на раненой ноге капитана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
