Дружный женский «змеиный» коллектив, ограниченный местом, объединенный одной целью и нездоровой конкуренцией – это, я вам скажу, то еще гнездо порока. А если учесть, что соперницы Нинель все, как одна, красивы, богаты, успешны и избалованы… У-у-у-у! Тут впору вообще зажмуриться, чтобы не видеть, как стая волчиц разрывает на части даже не блеющего уже ягненка. Что она могла им противопоставить? Ничего.
Слабая, нежная, очень ранимая и оторванная от дома, девушка чувствовала себя одиноко и потерянно. Конечно, верная Марта неотступно находилась рядом. Но старая служанка - всего лишь человек. А ашассы давно отвыкли считаться с их мнением. Кому интересно то, о чем думает низший? Нинель Лигейрос добрая, отзывчивая девочка, но еще она - дитя своего мира, заложница правил, принятых здесь, на Ашшуре.
Постоянные насмешки и издевательства от других участниц отбора больно ранили трепетную душу. Тем более, и ответить-то достойно обидчицам Нинель не могла, не умела и, честно признаться, соображалки не хватало. Что ж, дело ясное, что дело темное.
Был ли у нее шанс устоять перед Дейвом Агейро? Уверяю вас, даже у меня с накопленным опытом и всей житейской мудростью таких шансов было маловато. Хорош, чертяка! Дьявольски хорош! Одни синие глаза чего стоят! Высок, строен, богат, знатен – это далеко не полный список всех достоинств молодого ашасса. Густая шевелюра серовато-платинового оттенка, которого так старательно, но зачастую безуспешно, пытаются добиться в лучших салонах красоты моего мира, красиво очерченные губы, почти всегда слегка искривлены легкой усмешкой, тонкие черты лица, высокий умный лоб… О, боже, какой мужчина! Тьфу ты! О, Поуч Камак! Каким же потрясающим образцом мужественности и красоты был шиен Агейро! Даже небольшие рожки, кокетливо выглядывающие из находящегося в художественном беспорядке серо-платинового шелка, смотрелись задорно и очаровательно.
Ничего удивительного, что глупышка не смогла пройти мимо такого шоколадного батончика и ни разу не лизнуть. Тем более, по какой-то совершенно непонятной и роковой случайности, красавчик не сторонился ее, а при каждом удобном случае выказывал внимание и проявлял интерес к девушке. А случаи поражали своей завидной регулярностью. Нинель, конечно, этого не замечала, но мне, как стороннему наблюдателю, хорошо было видно – Дейв Агейро ее преследовал. Он, как умелый охотник, загонял трепетную лань в свою ловушку, очаровывая и умело пользуясь своим обаянием.
Шиена Лигейрос в нее угодила, воспылав любовью к платиновому блондинчику. Через пару дней случился первый поцелуй, а потом… Потом она уже ничего не соображала, полностью отдавшись на волю лавины новых для нее, но таких сильных эмоций, воспламеняющих кровь, заставляющих тело гореть, словно в лихорадке, а душу - желать запретного. Соблазнял шиен Агейро умело, ласкал неистово, а уж шептал такое, что даже у меня – опытной женщины сладко ныло внизу живота. Что уж говорить о бедняжке Нинель. Нет, у нее не было ни шанса.
И таинство, о котором грезила, свершилось. Все оказалось не настолько прекрасным, как девушка рисовала себе в мечтах, но она гнала от себя мрачные мысли. Ведь главное не ощущения, а чувства. Что значат физические страдания? Ради любимого она и не такое вытерпела. Дейв, уходя, выглядел вполне довольным, и девичье сердечко замирало от счастья. Казалось бы, живи и радуйся, но уже на следующее утро красавчика будто подменили. Блондинчик больше не искал встреч с Нинель и вообще не смотрел в ее сторону, а все свое внимание сосредоточил на другой шиене – весьма привлекательной рыжей ашассе с хитрыми изумрудными глазами. Слишком уж разительная перемена произошла в нем. Я бы сказала, подозрительная. Словно Агейро специально окучивал глупышку Лигейрос, чтобы потом демонстративно бросить. Но и это не самое худшее, что произошло с ней.
Нинель попыталась поговорить с предметом своего обожания. Так уж вышло, что пересеклись они во время обеда в трапезной. Тогда-то Дейв, нагло ухмыляясь прямо ей в лицо, при всех заявил, что никогда не испытывал чувств к Нинель, а просто хотел затащить девчонку в койку. Униженная и оскорбленная, шиена Лигейрос пережила бы и это, но, как град, со всех сторон посыпались насмешки от соперниц по отбору. С ней почти никто не общался, за ее спиной слышались смешки, когда она шла по коридорам. Вскоре, девушке стало казаться, что весь Ашшур ополчился против нее и нет выхода из создавшейся ситуации… Впрочем, выход она нашла сразу, когда услышала, как шиен Агейро задорно и язвительно, во всех позорных подробностях описывает друзьям секс с ней. Пожалуй, это оказалось последней каплей, переполнившей чашу ее гордости. Поднявшись на одну из башен академии, Нинель спрыгнула, решив покончить со своей никчемной жизнью. Думала ли она тогда о любящем отце? Как ни странно, да. Но посчитала, что шиен Лигейрос не захочет видеть дочь, опозорившую себя и весь род.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В чем состоял этот самый позор, я так и не поняла. Те же самые соперницы, участвующие в отборе, свободно предавались любовным утехам, нисколько не стесняясь этого. Создавалось впечатление, что против Нинель затеяли и успешно провернули настоящий заговор. Уж не знаю, с какой целью: опорочить ли гордое имя Лигейросов или просто устранить конкурентку, но теперь я считала себя частью этой семьи. Меня послали к ним боги. Кхм… Точнее, один конкретный и разноглазый. И пусть я никогда не встречусь с Нинель, но продолжу жизнь в ее теле. А значит, все ее обиды стану считать своими и отомщу. Клянусь Великим Камаком!
Что ж, новый мир, пусть не особо приветливо, но все же открыл мне двери. Видимо, надеялся, что я войду робко и смиренно. Нет, граждане ашассы! Смирения во мне ни на грош, а робости и того меньше. Если я вынуждена участвовать в этом отборе, то пройду его, но потом… Потом никто не заставит меня жить по чужим правилам, подчиняться чужим законам. Я построю свою судьбу сама. И очень надеюсь, что буду, наконец, счастлива.
За дверью послышались шаги и голоса. Жизнь продолжалась. Наступило время нырнуть в нее с головой, как в ледяную воду. Лучше уж сразу, чем брести мелкими шагами, синея и покрываясь мурашками.
Глава 5
Глава 5
Почему-то сердце отчаянно забилось, и я малодушно прикрыла глаза, притворившись спящей.
- Марта, поставь поднос на стол и выйди. Я позову тебя, - услышала голос, который где-то в душе уже считала родным.
Давненько у меня семьи не было. Маму вспоминала не часто, слишком уж болезненно давались мне воспоминания о светлом времени беззаботного детства, где все проблемы за тебя решает кто-то мудрый, старший и родной. Тот, кому ты доверяешь безоговорочно, кто не предаст, а если нужно, то и жизнь за тебя отдаст. У глупышки Нинель такой... ашасс был. Жаль она этого так и не поняла, не оценила и предпочла уйти, а не довериться. Даже бороться не пробовала, а ведь было ради кого. Было! Камак, ее побери!! Упс... А ведь побрал, гад разноглазый.
К кровати кто-то подошел. Я почувствовала, как моей ладони коснулись чьи-то сухие холодные пальцы. От неожиданности едва не дернулась, но вовремя взяла себя в руки. Ощущение исчезло, но появилось приятное тепло, словно надо мной включили ультрафиолетовую лампу.
- Что скажете, ши Дарвиш? - Ох, все же голос у родителя пробирает. Сильный, властный, глубокий. Такому попробуй не ответь или (не дай Камак) солги!
- Ваша дочь в полном порядке, шиен Лигейрос, - задребезжало местное светило медицины. - Магия рода справилась, регенерация идет полным ходом. Могу с уверенностью сказать, что к утру шиена Нинель исцелится окончательно, но я бы рекомендовал еще какое-то время воздерживаться от сильных эмоциональных всплесков, ритуалов с привлечением большого количества магии и активных физических нагрузок.
- Я прослежу за этим, - твердо ответил Рей Лигейрос.
- При всем моем уважении... - целитель явно замялся. - Вы не сможете этого сделать. В связи с крайними обстоятельствами, вам позволили прибыть сюда, но как только шиена поправится, вы должны будете незамедлительно покинуть эти стены. Таков закон!
