Читаем без скачивания Спасительный сосуд - Артем Патрикеев

Федя слегка подвинулся вперед, затем вернулся обратно.

– Ну и отлично.

«А почему бы руками-щупальцами не шевелить вместо такого передвижения?», только подумал мальчик, как тут же получил ответ.

– Можно было бы общаться с тобой с помощью рук, но ты пока, как мне показалось, не очень хорошо ими владеешь. А вот ходить ты явно научился.

Некоторое время все молчали. Может быть, они разглядывали Федю-Тацирамоса, как это делали бы люди, однако, не видя их глаз, понять что-либо было совершенно невозможно.

– Ой, кстати, я не представился, да и спутников своих не представил. Итак, меня зовут Караганис, а это мои спутники, – щупальцами он коснулся сначала существа слева от себя, затем справа: – Телегонис и Саратидис. Мы – специальная комиссия по контактам с иноземным разумом, особенно тех, кто пока что проживает на Земле.

«Почему „пока что“?», – хотел спросить Федя.

– Если мы правильно поняли – ты прибыл к нам с планеты, которую вы именуете Землей.

Непонятно было, то ли уточнял Караганис, то ли утверждал, но Федя на всякий случай все же проехался слегка вперед-назад. Хотя вполне могла существовать возможность того, что население еще какой-нибудь планеты назвало бы свою планету «Земля». Не зря же Вселенная бесконечно огромная. На таких пространствах все что хочешь может случиться или совпасть. Почему бы не быть множеству разных Земель?

– Так мы и думали, – утвердительно сказал Караганис.

Федя ожидал, что инопланетянин сделает утвердительный кивок, но шевелиться никто из них не пытался. Даже щупальца, которыми старик показывал своих помощников, скрылись в плечевых дырах и больше не появлялись.

– Было бы намного лучше, если бы ты сам все прочитал в наших книгах, но время у нас сильно ограничено. Попробую объяснить попроще. Если что забуду, мои помощники напомнят.

Никто из помощников не шелохнулся.

– Кстати, Плетьмикос, на правах старого друга вполне можешь поучаствовать в разговоре.

Вот сейчас в словах прозвучала некоторая насмешка. Федя сам не понял, как он это уловил. Вроде бы слова звучали как обычно, но оттенок речи заметно поменялся.

Старик явно был здесь самый главный, никто даже не пытался встревать в разговор, давая ему спокойно вести свою речь.

– Итак, как ты уже догадался, тело, которое ты используешь, дано тебе взаймы, то есть ты им пользуешься только потому, что мы это позволили.

– А точнее, позволил мой друг Тацирамос, – вмешался в разговор Плетьмикос.

– Точно так, – спокойно подтвердил старик. – Однако сделано это было не без нашей помощи.

Этим он как бы поставил Плетьмикоса на место. Но, как понял Федя, Плетьмикоса было довольно трудно чем-то обескуражить, раз он так легко решался прерывать речь этого весьма важного чел… инопланетянина (хотя кто и насколько мог быть важен на этой планете, Федя даже не представлял, он пытался ориентироваться на привычную земную модель, но здесь могло быть все по-иному).

– В общем, Тацирамос согласился поучаствовать в эксперименте и разрешил использовать свое тело для заполнения его инопланетным разумом, то есть тобой.

Феде показалось, что старик многозначительно на него посмотрел, однако из чего он это заключил, сам понять не мог, ведь, фраза «бросил многозначительный взгляд» никак не могла относиться к существу без глаз.

– Это честь для тебя, Тацирамос очень известный ученый и согласиться на такое ему было очень нелегко.

«А где же его разум сейчас обитает?» – хотел спросить Федя и на этот раз серьезно огорчился, понимая, что такой сложный вопрос задать пока что не удастся.

– Надеюсь, то огорчение, что я вижу у тебя, вызвано огорчением за разум нашего друга, а не по какому-то другому поводу.

Вопрос это был или утверждение, Федя не понял, да это оказалось неважно, так как Старик продолжил говорить:

– Но оставим Тацирамоса в покое, тебе с ним все равно никак не встретиться, подготовить другое тело для переноса сознания мы уже не успеем, хотя было бы очень даже интересно тебя с ним познакомить. Тацирамос любит всякие эксперименты, однако такое течение событий его может не очень-то устроить. Хотя у него теперь есть возможность понять, что же такое небытие, в котором он сейчас очутился. Мы же даже не пытались его сознание перемещать в тело землянина. Так что получается, что его сознание, запертое где-то глубоко-глубоко и совершенно не мешающее эксперименту, может получить довольно много интересной информации, которой, я очень надеюсь, он не преминет с нами поделиться, когда все закончится.

– Кхе-кхе, – прервал ученого Плетьмикос. – Вы, кажется, совсем забыли про нашего юного друга.

Вообще, Феде было очень интересно послушать старика, однако разобраться с тем, что же все-таки произошло, тоже хотелось. А учитывая то, что Федя в любой момент мог покинуть чужое тело и вновь очутиться в своей комнате, необходимо было поторопиться с объяснениями.

– Ладно-ладно, – несколько раздраженно словесно отмахнулся Караганис. – Молодому человеку иногда полезно послушать речь известного ученого.

Последовало некоторое молчание. Плетьмикос, видимо, больше пока не хотел раздражать старика, а тот, в свою очередь, вполне возможно, что и вспоминал, о чем он, собственно, хотел сообщить Феде.

– Дело все в том, наш новый, я надеюсь, друг, что… – Караганис сделал паузу. – Хотя не будем торопиться с такими определениями, как «друг». Когда ты все узнаешь, то вполне можешь посчитать нас своими врагами. Так что всему свое время.

– Да не тяните, Караганис, расскажите ему обо всем, а еще лучше – научите его поскорее говорить. – Плетьмикос не мог себя сдерживать, постоянно выдавая различные соображения.

На этот раз старик отнесся к тому, что его перебили, вполне спокойно.

– Может, ты и прав. Пойдемте со мной, по дороге я попытаюсь кое-что объяснить.

Он развернулся и пошел к едва заметной щели в стене, которая при его приближении разъехалась, превратившись в широкую и высокую дверь. По высоте в такой проем могло пройти Караганисов пять, не меньше, а вот по ширине – не более трех.

– Не отставай. – Плетьмикос подтолкнул Федю по направлению к дверям. Двое помощников замыкали процессию.

– Мы не просто так занялись проблемой вызова землянина. Мы… – Старик замялся. – В общем, на Земле должно быть уничтожено всё животное население.

Феде стало очень грустно за всех животных, он сразу же вспомнил Рыжего. Но долго грустить ему не пришлось, так как продолжение повергло его в шок:

– Всё, включая людей.

От такого заявления Федя притормозил и почти остановился. Если бы у него были ноги, то они бы наверняка сейчас подкосились, но… Где-то внутри образовался неприятный холодок.

«Как же так? Просто уничтожено, и всё?» Феде трудно было уразуметь неприятный ход событий. Он смотрел множество фильмов такого рода, и про уничтожение всего живого и про уничтожение всей планеты, но всё это были только воображаемые опасности. А тут…

– Подожди пока что пугаться. – Караганис обвил своим щупальцем Федю и медленно повел по коридору. – Программа уничтожения всего живого уже запущена, но совет пересмотрел свое решение. Земля нам на данный момент перестала быть интересной. Изначально мы хотели занять вашу планету под плантации нашей кормовой травы, но, когда процесс уже был запущен, нашими астрономами была открыта планета более удобная и более близкая кормовым целям. Так что на данный момент для нас совсем не обязательно вымирание всего животного мира Земли. Однако… – Обнадежив, старик тут же снова поверг Федю в пучину ужаса:

– Как я сказал, процесс уже запущен.

Федя моргнул.

Глава 5

– Как так? – Этими словами он встретил стоявшую рядом с кроватью маму.

– Что «как так»? Я тебя уже полчаса бужу, а ты никак не реагируешь. – Мама коснулась рукой Фединой головы. – Температуры нет, вроде бы и не употел. Странно… – рассуждала она вслух. – Опять вчера поздно лег?

– Да нет, вроде бы как всегда. – Федя зевнул. – Просто что-то сонный я какой-то. Наверное, учеба совсем доконала.

– Ага, ага. Хватит придумывать, собирайся быстрее. Еще пару минут полежишь – и позавтракать уже не успеешь. – По голосу и виду сына, мама быстро поняла, что с ним все в порядке, во всяком случае, на здоровье ему жаловаться вроде бы незачем.

Переход из другого мира в родной и знакомый несколько сгладило шоковое состояние, в котором пребывал Федя. Однако мысли никуда не делись. «Все живое на Земле будет уничтожено. Может, это все же такой сон? Может, это все привиделось?» Но если бы все в мире всегда решалось так просто: «подумаешь, всё сон, никаких опасностей не бывает, они могут только привидеться». В это Федя никак поверить не мог. «Лучше уж инопланетяне, чем с ума сойти, – рассуждал он. – Но с другой стороны, если всё правда, то нам грозит уничтожение… Или же нет? Ведь у инопланетян планы изменились, так в чем же теперь проблема? Эх, как неудачно все закончилось, теперь до ночи ждать и ждать».