Он продолжал стоять в болоте и уже погрузился в грязь по пояс, но на донышке каждого резервуара оставлял немного мутной жидкости — для лаборатории Бера.
Рядом с Дьондюрангом, почувствовавшим постепенное восстановление сил, покачивал головкой болотный цветок, желтый, как золотистые локоны Гинзуры…
…Истоки боли[4]
Если бы их взгляды не встретились, он, по обыкновению, выпил бы стакан любимого сока «Золотая осень», привычно поблагодарил и пошел бы в зал на свое место в первом ряду. Сегодня премьера его пьесы в настоящем театре, на настоящей сцене, для настоящих зрителей. Он сел бы и, сдерживая улыбку, прислушивался бы к разговорам за спиной, вспоминая длительный путь к этому креслу… Но их взгляды встретились.
— Дьондюраза? — тихо спросил он.
— Меня зовут Нимица. — В глазах ее промелькнул страх, который она пыталась скрыть улыбкой.
— Ты — Дьондюраза, — повторил он. — Почему называешься чужим именем?
Подходили зрители, заказывали напитки, пирожные, она обслуживала их рассеянно, напряженно вспоминая, где видела этого молодого человека.
— Я — Нимица, — настаивала она, протягивая цветную программу спектаклей на следующий месяц.
— Простите, — произнес он и медленно направился к залу, поправляя рукой настоящую, живую розу в лацкане пиджака.
Она следила за ним, поднявшись на цыпочки и глядя поверх голов. Шел он неуверенно и потом остановился. Резко повернувшись, снова подошел к ней… Не говоря ни слова, коснулся рукой ее солнечного сплетения. Торжествуя, улыбнулся, взял ее руку и прислонил к себе, чтобы и она почувствовала, — у него под кожей тоже маленькая головка тумблера.
— Мы когда-то работали вместе. Ты была секретарем Бера. Да?
— Да… — Голос ее задрожал. — Кто ты?
— Я — Дьондюранг.
Мгновение она вопросительно смотрела на него.
— Я все вспомнила. Меня создали на час раньше тебя.
К их разговору начали прислушиваться, и они замолчали.
Зазвенел первый звонок, но Дьондюранг не пошел в зал. Они с Дьондюразой сели за столик в опустевшем буфете.
— Поначалу, первые годы, я часто вспоминала зеленую улочку, идущую от нашего комбината. Помнишь, как мы шли с тобой и еще с Кирлией? Нас троих направили на работу в Центр проблем долголетия. Помнишь? Мы втроем шли по этой улочке, в боковых кармашках наших комбинезонов лежали первые назначения, а мы, совершенно новенькие, еще пахнущие биолаком, шли на свою первую работу.
— Да… А помнишь наш первый день в Центре? — улыбнулся Дьондюранг. — Нам выдали комплекты одежды — праздничной и рабочей, приказали снять комбинезоны и никогда в них не ходить, так как Бер терпеть не мог нашей комбинатовской униформы.
— Да, да, — рассмеялась Дьондюраза. — Мне дали розовую блузочку и белую юбку. На следующий день я усвоила все требования Бера, хотя и возмущалась — к чему функционировать не по той программе, которую заложили на комбинате. Смешно, не правда ли?
— Конечно, смешно. Я старался не вспоминать Инкану…
— Я тоже. Но с годами теряет чувствительность система регуляции обратных связей.
Дьондюранг вздохнул:
— Я позволял себе вспоминать разве что улицу Соло. Там всегда стоял такой шум, грохот…
— Чудак, — улыбнулась она.
— Ты недослушала. Я любил ходить по этой улице, там я мог петь в полный голос. Это такое наслаждение! На Земле с моим голосом не найти улицы для пения.
— Зря, у тебя очень приятный баритон. Мог бы петь всюду. А помнишь, как Бер собрал на совещание всех биокиберов и…
— Нет, — резко перебил Дьондюранг. — Ничего не помню. Не хочу!
— Зачем ты так, — обиделась Дьондюраза. — Раз мы узнали друг друга, объяснились… Впрочем, ты сам вспомнил Инкану. Так что не истощай напрасно мои АТФ-генераторы.
— Ты права, — вздохнул Дьондюранг. — Понимаешь ли, после смерти Бера я запрограммировал себе…
— Ну и чудак же ты. Разве есть логическая связь между смертью Бера и тобой? Я была его секретаршей, и тем не менее…
— Послушай, Дьондюраза, ты же знаешь, каждому слову биокибера нужно верить, иначе разговор утрачивает всякий смысл. Если я сказал, значит, связь существует. Просто тебе она еще не известна.
— Прости, но я так долго жила среди людей…
— Я тоже. Но мы не должны забывать того, что составляет нашу сущность. Очень легко потерять контроль над собой, но кто потом сможет тебя отрегулировать? Или нашла на Земле мастера?
— Что ты, что ты! — испуганно прошептала Дьондюраза. — Никто здесь обо мне ничего не знает. Даже имя у меня другое. Если бы только узнали, что я старый биокибер, сразу же заставили пойти на демонтаж. А мне жить очень нравится. Несколько раз здесь, на Земле, была необходимость обратиться к мастеру, но я боялась.
— Кстати, как ты избежала демонтажа?
— Случайно. Я просто забыла, что после десяти тысяч часов работы нужно возвратиться на комбинат. Поверь, просто забыла. Пришла на работу, а за моим столом сидит другая, новой конструкции, с дополнительным блоком для коррекции здравого смысла. Поначалу я возмутилась, но, вдруг почувствовав, что мое время истекло, тихонечко вышла. Мои глаза хорошо видели и хотели смотреть, мускулы жаждали работы, АТФ-аккумуляторы накапливали энергию, центральный блок управления точно поддерживал напряжение на бета-клеммах… Нужно было немедленно сбежать с Инканы, чтобы никто не заинтересовался моей особой. И я в тот же день вылетела на Землю. Вполне обдуманно, ведь в столице легче затеряться. Правда?.. А как ты попал сюда? Я знаю, ты не мог забыть часа демонтажа, уверена в этом.
— Да, — ответил Дьондюранг. — Я не забыл.
К их столику подошла уборщица с тележкой пустой посуды. Дьондюранг замолчал.
— Не бойся, — улыбнулась Дьондюраза. — Это наш рабочий кибер с упрощенным блоком памяти. Можешь говорить без опасений.
Тем не менее Дьондюранг подождал, пока уборщица отошла.
— Вероятно, сказывается разница в нашем образовании. Как-никак, но я прошел курс конспиратуры еще на комбинате, а может, просто мы по-разному смотрим на мир. Но меня удивляет, откуда у тебя такая уверенность: у нее упрощенный блок памяти?! Откуда в тебе столько человеческой беспечности?
— Очень просто. Мы сами заказывали для работы именно таких киберов, и нам их прислали. Да посмотри сам, какой маленький у нее блок, разве уместится такая сложная схема?
— Потрясающая самоуверенность, — удивился Дьондюранг. — Разве ты присутствовала при монтаже? Или работаешь в конструкторском бюро? Тебе известно, где расположен блок памяти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
