переменный ток низкой частоты (пятьдесят-шестьдесят герц) способен убить человека уже при напряжении в сорок восемь вольт, вызвав остановку сердца[13].
Немного «обамериканившись», Тесла начал подумывать о том, чтобы, по примеру Эдисона, основать свою лабораторию и заняться развитием аппаратов, работавших на переменном токе. Ему не столько хотелось стать владельцем своего дела (предпринимательская жилка у нашего героя отсутствовала напрочь), сколько воплотить в жизнь свое изобретение и заниматься полезным, перспективным делом. Тесла был уверен, что дни постоянного тока сочтены[14]. Но на открытие собственного дела и получение необходимых патентов нужны были деньги, которых у Теслы не было. Оставалось надеяться на счастливый случай… Нет, азартные игры остались в прошлом, а на бильярде Тесла теперь играл, что называется, «по маленькой». Но, работая у Эдисона, можно было надеяться на какую-нибудь щедрую премию – стимулирование сотрудников и партнеров, принесших компании крупную прибыль (или позволивших сэкономить крупную сумму), было обычным делом.
За первый свой «подвиг» Тесла никакой премии не получил, но не придал этому большого значения. Дело было так. Потребовался срочный ремонт генератора на британском пассажирском пароходе «Орегон», который вот-вот должен был отплыть в Саутгемптон[15]. Электрическое освещение на «Орегоне» установила компания Эдисона, так что решение проблемы было не только обязанностью, но и вопросом престижа. В случае переноса даты отплытия, Эдисону пришлось бы возмещать убытки владельцам парохода из своего кармана.
В представлении Эдисона, который привык «перебирать соломинку за соломинкой», срочная ликвидация поломки была невозможным делом – требовалось демонтировать генератор и разобрать его на части. Тесла вызвался решить проблему и сделал это менее чем за десять часов. С этого момента акции Теслы в глазах Эдисона резко возросли, но материальной выгоды от этого не последовало – Тесла не получил ни премии, ни прибавки жалованья. Возможно, то был пробный шар, заброшенный Эдисоном для того, чтобы оценить нового сотрудника и понять, насколько важны для него деньги и насколько высоко он ценит свой труд. Судя по тому, что последовало за ремонтом пароходного генератора, Тесла был сочтен доверчивым простаком (каковым он на самом деле и являлся). «У меня было много трудолюбивых помощников, но вы превзошли всех», – сказал Тесле Эдисон.
В один прекрасный (или, скорее, несчастный) день Эдисон предложил Тесле доработку своих двигателей постоянного тока и пообещал ему в случае успеха пятьдесят тысяч долларов. Такую сумму называет сам Тесла, и у некоторых биографов она вызывает сомнения – очень уж много. Но «много» – это с одной стороны, а с другой – усовершенствование конструкции двигателей могло принести Эдисону на порядок больше прибыли. Да и не такая уж это огромная сумма. Давайте вспомним, что усовершенствование тикерного аппарата принесло Эдисону и его вскоре исчезнувшему с горизонта компаньону сорок тысяч долларов. Но двигатели (причем не один, а несколько!) важнее телеграфного аппарата, разве не так?
Тесла вспоминал, что ради экономии времени он перебрался в лабораторию и работал там по двадцать два часа в сутки. Для восстановления сил ему вполне хватало двух часов сна на составленных вместе стульях.
Мысли о своей лаборатории начинали казаться реальностью… Тесла был уверен в том, что он справится с поставленной задачей и получит премию. Но вышло по сербской поговорке, которая гласит, что «фазана не всегда съедает тот, кто его подстрелил».
В общей сложности Тесла спроектировал двадцать четыре вида двигателей разных типов, которые должны были прийти на замену старым. Если разделить сумму обещанного вознаграждения на количество проектов, то она покажется не чрезмерной, а скорее недостаточной. Но дело не в размерах вознаграждения, а в том, что, когда Тесла представил результаты своего поистине титанического труда, Эдисон похвалил его и сказал, что относительно пятидесяти тысяч он пошутил. Да вдобавок еще и заметил, что эмигранту пора научиться понимать американские шутки.
Наш герой наступил на те же самые грабли, что и в Париже – поверил на слово, без письменных гарантий, и оказался цинично обманут.
В ответ на высказанные Теслой упреки, Эдисон предложил ему десятидолларовую прибавку к жалованью. Тесла ответил, что предложение его устроит, если прибавка будет выплачена разом за пятьдесят три года (иначе говоря – потребовал все те же пятьдесят тысяч). «В Америке работники не торгуются с работодателями», – заметил на это Эдисон, и на том они расстались.
Впрочем, существует и другая версия, объясняющая уход Теслы от Эдисона принципиальным расхождением взглядов – один был сторонником переменного тока, а другой постоянного, только и всего. Эта версия замечательно укладывается в последовавшую за разрывом отношений «войну токов». Но и в эту версию вплетаются сведения о том, что расчет с Теслой был неполным – Эдисон ему существенно недоплатил.
Не исключено, что Эдисон ожидал возвращения «блудного сына», но этого не произошло – Тесла навсегда разочаровался в своем кумире. Как позднее сказал Эрих Мария Ремарк, «разочарование – самое сильное чувство, сильнее обиды, ревности и даже ненависти… после них хоть что-то остается в душе, а после разочарования – пустота».
Порой высказываются мнения о том, что трудоголизм Теслы, его невротические «причуды», его подчеркнуто отшельнический образ жизни и прочая, и прочая – это всего лишь рекламные уловки, способ привлечения внимания к своей персоне. Отнюдь… Если Никола Тесла и пытался привлекать к чему-нибудь внимание, так это к своим изобретениям, а не к своей персоне; например, он мог сказать: «Я создам небольшую паровую машину, которая свободно поместится в шляпе». Отшельнический образ жизни он вел не ради самопиара, а потому что предпочитал одиночество по складу своего характера. Женщины Теслу никогда не интересовали – никто, нигде и ни разу не упоминал о какой-либо интрижке с его участием или хотя бы о проявлении романтического интереса к какой-нибудь особе. А уж в этой сфере, что называется, «шила в мешке не утаишь». Женщины им интересовались, вплоть до младшей дочери магната Джона Пирпонта Моргана Энн, но всех их Тесла держал на расстоянии.
Поэт Лаза Костич, считающийся самым выдающимся представителем сербского романтизма, долгое время состоял в переписке с Теслой и был в курсе его дел и взглядов, вплоть до «женоненавистничества» (так сам Тесла в ближнем кругу называл отсутствие интереса к женскому полу). Поэт-романтик, восхищавшийся гениальным изобретателем, пытался пробудить у Теслы интерес к Елене (Ленке) Дунджерской, одной из признанных сербских красавиц того времени. Джунджерская была для Костича тем же, что и Беатриче для Данте – музой и идеалом женщины. Костич был влюблен в свою Елену Прекрасную, они дружили и вроде как все у них могло сложиться наилучшим образом, несмотря на
