Б 1827 году Амосов отправился в Англию морем на корабле «Гангут» *, в постройке которого он участвовал. Командиром корабля был капитан 2-го ранга Александр Павлович Авинов — будущий адмирал и соратник знаменитого адмирала Лазарева. «Гангут» следовал в Средиземное море и по пути должен был доставить дипломатическую почту в Англию. Молодой кораблестроитель почти за двухнедельное плавание до устья Темзы сдружился с Авиновым — одним из наиболее образованных офицеров того времени, отличавшимся прогрессивными взглядами. Из многочисленных бесед с ним Амосов понял и усвоил на всю жизнь идеи лучших флотских гуманистов, свойственные деятелям «лазаревской школы».2 3 Не случайно, в течение всей своей дальнейшей службы Иван Афанасьевич, приступая к постройке того или иного корабля, всегда проявлял повседневную заботу о людях — строителях корабля, о мастеровых. Идеи гуманизма нашли отражение и в творчестве Амосова-кораблестрои-теля. В создававшихся им проектах кораблей предусматривалось много нового для улучшения быта моряков в дальних походах.
Английский язык Иван Афанасьевич знал хуже, чем французский, однако вскоре по прибытии в Англию он
овладел им настолько, что мог слушать и конспектировать лекции, читавшиеся лучшими английскими кораблестроителями.
За два года Иван Афанасьевич Амосов побывал на различных частных и казенных верфях Лондона и Глазго и в 1828 году вернулся в Россию. Ему удалось ознакомиться с технологией постройки кораблей в Англии, изучить методы английских кораблестроителей и собрать сведения об английской судостроительной промышленности, оценив ее возможности опытным глазом специалиста.
Между тем, правительство Николая I продолжало политику усиления отечественного флота и, в частности, Черноморского. Учитывая тогдашнюю слабость судостроительной базы на Черном море, представители Морского ведомства вели переговоры с правительством Северо-Американских Соединенных Штатов о продаже России 30-пу-шечного парового корвета. Американцы шумно рекламировали этот корабль и запросили за него огромную сумму. В 1830 году Морское ведомство решило командировать в Штаты опытного военного моряка и передового кораблестроителя, чтобы они могли тщательно проверить, соответствуют ли действительности объявленные американцами тактико-технические данные корабля. Кроме того, командируемые должны были установить предельную сумму, которую можно назначить, торгуясь с фирмой-по-ставщиком.
Заметим, что Россия еще не имела ни одного военного парового корабля, и, естественно,— никакого опыта их создания. Перед посланными за океан офицерами стояла сложная задача: за сравнительно короткий срок так изучить организацию и технологию создания паровых военных судов, чтобы затем суметь наладить их строительство в России своими силами.
Для выполнения этого чрезвычайно ответственного поручения назначили недавно произведенного в капитаны 1-го ранга Авинова и поручика Корпуса корабельных инженеров Амосова. Старые знакомые обрадовались предстоявшей совместной работе. Встретились они в Лондоне, откуда на английском колесном пароходе отправились через Атлантику в Нью-Йорк.
Год пребывания в Штатах не пропал для них даром. Работая совместно, оба офицера многому научились. Очень скоро они убедились, что вся история с корветом — обычный американский рекламный трюк и что агенты американской фирмы пытаются обмануть русское правительство, продав ему пароход за сумму, раз в пять превышающую действительную. Однако они не подали виду, что обнаружили обман. Позволяя агентам и администрации фирмы водить себя «за нос», офццеры тянули
время, разумно используя его на изучение американского опыта. Вот когда особенно пригодились Ивану Афанасьевичу способности художника.
После возвращения из Нью-Йорка в Лондон, а затем (в 1830 году) на родину — в Петербург вместе с отчетом о заграничной командировке Амосов представил альбом интересных зарисовок. Они отражали почти все стадии строительства военных паровых судов на американских верфях. Кроме того, Амосов собрал интересные сведения о методах обеспечения водонепроницаемости и непотопляемости, применявшихся тогда на американских судостроительных верфях. Это помогло организовать собственное производство таких кораблей в России.
Когда американским представителям дали понять, что Морское ведомство знает истинную стоимость покупаемого корабля, они вынуждены были согласиться на предложенную цену. Паровому корвету присвоили название «Князь Варшавский». Таким образом, благодаря удачной миссии Авинова и Амосова государство сберегло огромные суммы.
Вскоре Ивана Афанасьевича командировали в Лондон и Нью-Йорк с новым заданием: дополнить привезенные сведения о военном паровом судостроении в Новом Свете и Англии. И на этот раз он блестяще выполнил задание.
По возвращении из-за границы Амосов снова приступил к своим обязанностям кораблестроителя на верфях Главного Адмиралтейства. В короткий срок он получил чин штабс-капитана, а затем и капитана. По собственному проекту он построил 4-пушечный военный транспорт «Либава», а затем, совместно с полковником Корпуса корабельных инженеров Глазыриным, спроектировал и построил 56-пушечный фрегат «Прозерпина» [69].
Однажды в гостях у капитана 1-го ранга Авинова Иван Афанасьевич познакомился с капитан-лейтенантом Павлом Степановичем Нахимовым, недавно получившем назначение на строившийся на Охтинской верфи парусный фрегат «Паллада». Нахимов выразил беспокойство по поводу недостаточно надежной конструкции оборудуемого на «Палладе» порохового погреба — «крюйт-камеры». Конструкция крюйт-камеры не гарантировала экипажу безопасность от случайных взрывов. Иван Афанасьевич рассказал Нахимову о крюйт-камерах, оборудованных на английских судах, и взялся разработать проект подобного варианта для «Паллады». Нахимов одобрил эту идею и поблагодарил Амосова. Вскоре конструктор представил проект новой крюйт-камеры, а Охтинская верфь, строившая «Палладу», осуществила его [31].
В 1832 году Николай I отдал распоряжение вторично отстранить от управления Охтинской верфью полковника Корпуса корабельных инженеров англичанина Стоке 2(
Чертеж кормы фрегата «Прозерпина». Выполнен И. А. Амосовым.
(51океу), прослужившего там более 20 лет. Причиной царской немилости было упорное нежелание англичанина стать* подданным Российской империи. Напомним, что впервые Стоке отстранили от должности управляющего еще в 1821 году (тогда его сменил Александр Андреевич Попов), но в 1826 году Стоке снова вернули на прежнюю должность. После отставки Стоке управляющим Охтинской верфью назначили И. А. Амосова. С тех пор почти три десятка лет жизни Иван Афанасьевич проработал на Охтинской верфи. Стоке оставили на той же верфи, но не администратором, а техническим руководителем. Несмотря на административную должность, Амосов прежде всего занялся решением технических задач. С первых дней пребывания на верфи он принялся за проектирование и постройку самых различных судов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
