с цезирем! Был даже запечённый поросёнок с яблоком во рту!
Давясь слюнями, мы завороженно смотрели за этим чудом и медленно приближались к столу, садясь за него. Слуги быстро пододвинули ко мне первый из супов, а Анхель, как всегда, сам всё к себе пододвинул и завалил на тарелку.
Мимолётом заметил стоявшего возле окна Люмьера, что с интересом наблюдал за гастрономическим завалом на столе и явно прикидывал насколько нас хватит. Горекк же с прищуром и дедовской улыбкой наблюдал за нами двумя. Олли говорила, что она подобное видела, когда к бабушке в деревню с сестрой приезжала. Бабуля сразу брала их в оборот и старалась откормить до состояния шара. Анна шутила про её любовь к идеальной форме или что-то подобное.
В общем, когда все формальности были соблюдены, мы приступили к аннигиляции трапезе, понемногу опустошая огромный стол, который специально подготовили под такой объём еды.
Первым пошли супы, которые тёплым ручьём растекались по горлу и оседали в желудке. Я даже не почувствовал кусочки овощей и мяса в них! Даже не так, они будто таили во рту, наполняя и так ароматный бульон ещё более разнообразными вкусовыми оттенками! Изумительно!
Когда я покончил с последним супом на основе куриного бульона, то услышал с противоположной стороны хруст костей и звук разрезаемого ножом мяса. Анхель уже приступил к уничтожению поеданию вторых блюд. Я даже видел как оперативно подбегают к нему слуги, что тут же брали уже пустую посуду и относили на кухню, где рядом была судомойня. Быстро ест. Не стоит отставать.
Жареная баранина. Я про мясо в супе говорил, что оно тает? Тут оно вообще сразу же превращается во взрывающий вкусовые рецепторы сок. Я еле удержал себя от счастливого стона. А вот братец себя в довольных порыкиваниях, словно дикий зверь, не останавливал. Даже больше.
— Милорд, с вами всё... — попытался было дотронуться до братца худощавый старичок с залысиной на голове. Фуго, наш родовой целитель, сразу пришёл в зал, услышав о творящемся здесь сюре.
— Р-р-р-р! — предупреждающий рык был ему ответом, из-за которого мужчина отошёл на несколько шагов назад. А наш каштановый наблюдатель от такого же тихо засмеялся.
— С нами всё в порядке, — с усмешкой сказал я, прожевав лист салата и смотря на недоумевающего старика. — Просто наполняем организм энергией, так как вскоре нам придётся пахать и пахать. Восстановление Кадии требует много сил.
После моих слов моя тушка заслужила сразу несколько взглядов.
Старики Горекк и Фуго сразу наполнились воодушевлением, что было видно по их засиявшим лицам.
Прислуга, меняющая блюда, посмотрела с удивлением и явным сомнением в глазах. Не виню, сам виноват в таком отношении.
А Люмьер... он сразу замолк и убрал широкую улыбку с лица, посмотрев на меня со всей серьёзностью. Он удосужился такого же серьёзного взгляда в качестве подтверждения моих намерений.
После его кивка я продолжил есть, попивая вино из постоянно наполняемого слугами бокала. Налегал больше на салаты и другие блюда с овощами, которые в последние годы «будущей» жизни почти и не ел. Их катастрофически не хватало, так как плодородной почвы почти не осталось из-за внезапно быстрого роста проклятых земель. Приходилось есть лишь мясо монстров и некоторых выживших животных для восполнения питательных веществ. Ну или кровью, как я иногда делал.
Анхель же прямо набросился на мясные блюда, обгладывая их как пиранья, что годами питалась лишь какими-то мелкими зёрнышками. Хотя опять вспоминая про жестокие посты храмов Ариссы и с какой частотой они проводились...
Стоп, а где?
Только сейчас заметил, что тычу в пустую тарелку, а слуги с растерянными лицами показывают на полностью пустой стол.
— Уже всё?
Моя фраза возымела фурор у одного индивида. Мой телохранитель, скрючив спину, схватился за живот и громко рассмеялся, не сдерживая себя абсолютно.
— Горекк, дай ему подзатыльник.
Дворецкий незамедлительно меня послушался, и потому через секунду раздался громкий хлопок. Получившийся удар мог обычному человеку шею сломать, но Люмьер же лишь ойкнул, выпрямляясь и наконец затыкаясь. Хотя широкую улыбку не убрал, пёс.
И из-за того, что я был отвлечён, не заметил севшего рядом со мной довольного Анхеля. С прижатыми к моему и его животу ладонями. Засветившись ярким белым оттенком, проводимая через них энергия проникла в моё тело, разливаясь теплом и быстро уменьшая раздувшийся в три раза живот. Братец ещё шире заулыбался, когда закончил.
Экстравагантное применение атрибута света. Проникая в тело, он с высокой скоростью распространяет питательные вещества по организму цели, ускоряя метаболизм. И как же хорошо, что благодаря исцеляющей особенности света, мой организм не пострадает от подобного. Хотя...
Наши животы дружно заурчали втянувшись.
— Через сколько пойдут десерты?
***
Индрик, кухня
Асаф, шеф-повар замка Индрик, пребывал в тоске. Прямо сейчас он стоял в каменной холодильной камере и осматривал внезапно опустевшее почти наполовину помещение: заготовленное на месяц вперёд мясо пошло на жареное, варёное и тушёное; привезённые совсем недавно ящики с овощами и фруктами сейчас валялись небольшой горой, полностью опустевшие внутри; даже целого поросёнка использовали: напичкали вкусной начинкой и выпекли в специальной духовке, над которой ещё пришлось повозиться, чтобы она заработала после долгого простоя.
— Пустая трата ресурсов, — замогильным голосом пробубнил мужчина, с горечью смотря на комнату.
А ведь совсем недавно его радости не было предела. Когда он получил от дворецкого переданный хозяевами приказ, его чёрные волосы под колпаком встали дыбом. Пир! Наконец-то сын востока сможет показать весь свой талант, создав настоящие шедевры кулинарии! Он насытит всех гостей, что придут!
Лишь под конец первых и вторых блюд он узнал, что это всё готовится только для братьев. Тогда-то, оставив доделывать десерты на своих помощников, ризиец пришёл сюда. Он не верил что юноши смогут справиться с таким огромным количеством пищи. Тем более после их продолжительной "диеты". Да что там, никто в это не верил! И подобное было оскорбительно для повара. Он зря старался, зря трудился в поте лица. Многие его творения на столе даже не попробуют!
— На что я трачу своё время? — с вопросом посмотрел Асаф на свои медного цвета руки, на которых виднелось несколько мозолей от усердного труда.
Вздохнув, он достал из кармана своих штанов белый листок. На нём
