нового для общей беседы, видно, ещё не изобрела.
– А давайте в этом году поселим её в гостиной! Мы ведь Рождество там отмечать будем? Или в столовой? – предлагает Алекс.
– Мне столовая больше нравится, тут пространство дружелюбнее, – отвечаю.
– Смотри, – возражает Алекс, – в этом году нас будет больше: Алёша со своей девушкой обещал прийти.
– Пусть сперва продержится хотя бы год с ней! – возмущённо возражаю. – Какой толк знакомиться? Каждый раз новая, я даже имена их не успеваю запоминать!
– Это совершенно нормально, он в поиске, – не сдаёт своих мужских позиций Алекс, жуя салат. Затем добавляет:
– Кроме того, и Эштон в этом году будет с нами. Эштон, ты ведь будешь с нами в Рождество?
И этот вопрос звучит не как вопрос, а как утверждение. Я чувствую очевидную оттепель в отношении Алекса к своему вновь обнаруженному сыну, но об Эштоне этого не скажешь.
– Нет, – заявляет, не задумываясь, – я уже договорился с друзьями.
– Рождество лучше проводить дома, с близкими, ¬– мягко настаивает отец, и слово «близкими» звучит у него как-то по-особенному.
– Нет ничего важнее семьи! – подпевает мама. – Эштон, нам бы очень хотелось, чтобы ты был с нами в Рождественский вечер!
Эштон странно смотрит на неё, буквально затаив дыхание, и я замечаю, что в его взгляде нет той остроты, с какой он обычно глядит на меня или Алекса. Мама кладёт свою руку поверх руки Эштона и добавляет самым своим ласковым голосом, на какой способна:
– Ты не представляешь, как важно, чтобы ты принял нас всех в своё сердце! Самое большое богатство в любви близких, Эштон!
И она гладит его по руке так нежно, что мне даже завидно – со мной она никогда так не разговаривает и уж точно по рученьке не гладит.
– Позволь нам стать твоей семьёй, нам очень этого хочется! – продолжает настаивать мама. – Правда, Сонечка?
Сонечка? Серьёзно? Всегда Соня, Сонь или Софья, ну, в лучшем случае, Софи, а тут вдруг Сонечка!
– Угу, – отвечаю, стараясь поскорее прожевать суши-ролл, от меня ведь ждут в данную секунду выражения вечной любви в адрес Эштона. Просто потому что он – часть семьи!
– Лерусь, дай ребёнку поесть спокойно! – вмешивается Алекс, подмигивая мне с хитрющей улыбкой.
– Эм… Эштон… – проглатываю чёртов ролл, – у нас брат только один и тот вечно где-то лазит по подружкам, так что мы его почти не видим, поэтому знаешь, ещё один бы братик не помешал!
Спустя пару секунд добавляю:
– У нас слишком много тут женской энергии. Мужской не хватает: один Алекс на нас четверых… Это если Эстелу не считать!
Алекс прыскает смехом, мама сдержанно улыбается.
– Эштон, я верю, что ты не откажешь мне… нам! Придёшь же? – настаивает она, ласково приобняв уже его плечи.
– Приду, – неожиданно быстро меняет своё решение «всеми-страстно-желаемый» Эштон, а я, кажется, начинаю его недолюбливать. Ну, или хочу! Недолюбливать…
Глава 4. Эштон не выходит из моей головы
Dido – White Flag
Эштон не выходит из моей головы. Моя неспособность концентрироваться на насущном так очевидна, что мисс Мэйпл, наш преподаватель английской литературы, даже сделала официальное предположение при всём классе:
– Похоже, наша София, наконец, все-таки влюбилась!
Класс взрывается свистом и улюлюканьем, а я от стыда готова залезть под стол.
– Но-но! Я просто пошутила! – пытается успокоить ораву мисс Мэйпл, слишком поздно осознав, какую ошибку допустила.
Спустя время, ей это удаётся и не без труда.
– Так значит, влюбилась? – в глазах Кейси интрига.
– Глупости, – отвечаю и чувствую сама, что не убедительно.
– Кто он?
– Никто! Не мешай!
– Дружеский совет ещё никому не мешал! – сдержанно замечает мне Кейси, зная наперёд, что сдача мною своих же позиций – лишь вопрос времени.
Кейси умна не по годам, а её проницательности завидует даже моя мама. Подруга никогда не спешит и ни о чём особенно не беспокоится, её путь по жизни скорее созидательный. За эпатажными обликами она прячет незаурядный ум, сообразительность, хитрость и истинно ироничное отношение к окружающему миру. Настоящее имя её – Вайолет, и когда однажды я имела неосторожность заметить, что оригинальное имя намного красивее и экспрессивнее чем «Кейси», подруга меня потрясла:
– Имя способно многое рассказать о человеке. А в нашем мире ты тем в большей безопасности, чем меньше знают о тебе люди!
Кейси часто перегибает палку с образами, но мало кто знает, что она вовсе не ищет себя, как принято считать, а лишь проверяет окружающий её мир на прочность. И мир справляется не всегда. Сегодня у Кейси совершенно невинный облик, она – Алиса из Страны Чудес: линзы, имитирующие перламутровый пластик, сказочное голубое платье с принтом из соответствующего произведения, распущенные волосы обычного золотистого цвета. Обычного, потому что ещё вчера они были розовыми, а на прошлой неделе зелёными. И сегодня из всего доступного Кейси пирсинга остался лишь маленький бриллиант на изящном крылышке её носа.
– Как ты смотришь на то, чтобы устроить себе райскую жизнь в субботу… тыщ, скажем, на десять? – внезапно предлагает мне Кейси, вальяжно раскинувшись на школьном стуле.
– СПА, шопинг, ночной клуб? – предполагаю.
– Угу, – отвечает, одной рукой засовывая в рот Принглс, а другой списывая задание с доски.
– Ты разбогатела?
– Отец кинул мне на счёт 50 кусков сегодня утром. Сказал, если продержусь без побрякушек на лице месяц, кинет еще сто.
– И что ты? Согласилась?
– Сказала, что подумаю.
Отец Кейси, Бренден Бакли – известный и успешный адвокат, и странное поведение его дочери никак не вписывается в идеальную картинку создаваемого им мира. Алекс как-то заметил, что у Брендена большое будущее, и сложности с ранним ребёнком, то есть Кейси, для него не помеха. Кейси появилась на свет, когда её отцу едва стукнуло семнадцать. Семья обеспеченных адвокатов приложила немало усилий, чтобы замять и скрыть пикантную историю, но вторая сторона выдвинула свои условия. Эти условия вылились в то, что Кейси поселилась в адвокатском доме, начав сводить с ума домочадцев сразу же после своего рождения. Однажды на вечеринке Кейси немного перебрала и ударилась в откровения: призналась, что ненавидит чопорных бабушку и деда, экспериментирует с «тюнингом» своего тела им назло, и во всем мире любит лишь своего отца, хоть и почти не видит его.
– Он тоже их ненавидит, я это точно знаю! Их и чёртову адвокатуру! – добавила она таинственным голосом мне на ухо. – А хочешь секрет?
– Конечно!
– Отец тайно встречается с очень красивой женщиной в одном и том же отеле! Тебе это ни о чем не говорит?
– Нет, – честно признаюсь.
– Вот ты клуша! –
