Читаем без скачивания Рассвет над Майдманом - Олег Борисов

— Именем короля! Найти. Затем выкрасть или убить. Но этот человек должен принадлежать нашей короне. Или не принадлежать никому!

Последнее, четвертое письмо, звучало кратко:

«Почтенный брат Одтарио. Получил вашу весточку, чему несказанно рад. Благодарю, что не забываете меня. Можете не беспокоится, вашу просьбу исполню в лучше виде. Ваш брат Визариус.»

Путь до замка не принес приключений. Глеб старался вести себя тише воды, ниже травы. Фрайм остался доволен, но каждый вечер аккуратно вязал руки и проверял надежность узлов. Кроме того, он всю дорогу держал под рукой арбалет и не убирал нож из сапога. Глеб по возможности старался разговорить его и узнать подробности. Когда у наемника поднималось настроение, тот рассказывал чужаку про окружающих их мир, но по большей части просто ехал, жмурясь на солнце. Двести золотых грели ему бок и Фрайм представлял, как он положит большую часть в банк к гномам, а на остальные будет кутить. По золотому в день будет достаточно, чтобы купить все ласки в Веселом квартале и попробовать все яства в ближайших кабаках. Пусть знатные с тоской сидят чопорно за столами в позолоченных холодных доминах, а он лучше отведет душу с хорошей компанией и старыми друзьями, которых не видел уже больше года…

Через два дня неспешного пути по степи выбрались на большую дорогу. Выложенная светлыми плитами, она вела с запада на восток, к приграничным землям Поххоморана. Повернув налево, бодро затрусили к морю. Глеб с непривычки сильно сбил ноги в седле, но как-то старался приноровиться и не отвлекать попутчика стенаниями. Каждый вечер он с трудом сползал с седла и мало в чем мог помочь Фрайму. Тот сам возился с лошадьми и костром, посмеиваясь над «неженкой». Неумение жить на дикой природе лишь отражалось в глазах наемника слабо скрываемым презрением. Хотя надо отдать ему должное, ни словом, ни жестом он это не демонстрировал.

Дорога пошла через небольшие деревни, по дороге стали попадаться путники. Кто-то катил на подводе, кто-то шел пешком. Неожиданно для себя Глеб на четвертый день путешествия по обжитым местам обратил внимание, что местность вокруг давно приняла обжитой вид, почти везде виднелись дома, хутора и поселки, и народу прибывало вокруг с каждым днем. Пару ночей путники ночевали уже под крышами постоялых дворов. Но чем больше появлялось людей вокруг, тем внимательнее за ним смотрел Фрайм. И разбившаяся об усталость тела надежда на побег потихоньку превратилась в дым растаявшей мечты. Чужие люди вокруг, говорящие на незнакомом языке и одетые по местной моде. Заставы на дороге, где стояла вооруженная копьями и луками стража, внимательно проверяющая у Фрайма разрешение на ношение оружия и с почтением пропускающая их дальше. Глеб с каждой новой разменянной милей становился все мрачнее, с тревогой ожидая концовку пути, которая страшила неопределенностью.

— Ну, вот мы почти и добрались.

Фрайм с холма показывал пальцем на раскинувшуюся перед ними долину, залитую полуденным солнцем. Небольшие холмы, усаженные садами, охватывали гигантской чашей ровную поверхность, испещренную квадратами полей. Вдали виднелась городская стена, скрытая дымкой и дрожащая в мареве горячего воздуха. Ближе к путникам, рядом с городом, возвышались белые пики замка. Все остальное пространство усыпало множество домов, группирующихся между собой и переплетенных множеством дорог.

— Полан. Второй по величине город царства Поххоморан. Белый замок носит название Пяти Сестер. Они бились против орков на границах четыреста лет тому назад, потом основали тут военный орден в честь громких побед. Теперь замок используется как опорный пункт царских войск и вербует наемников для службы в дальних гарнизонах. А сама долина заполнена селянами. Гардо-могучий не разорял местных налогами, вот и разрослись поселения. А теперь, несмотря на гнет нового батюшки-царя, живут потихоньку. Хозяйство ведь не бросишь.

Фрайм усмехнулся и тронул лошадь. Путешествие на нем никак не сказалось, наоборот, близость его окончания лишь влила новые силы. Глеб же сумрачно посмотрел на стоящий вдалеке замок и молча затрясся за наемником.

Страж в блестящем нагруднике покрепче сжал ремень щита и постарался вытянуться еще больше. Глаза смотрели строго прямо, правый кулак побелел от напряжения, сжимая древко короткого копья. Наместник Тертедуэй встал сегодня абсолютно не в духе и сжевал на завтрак уже двух наемников, закусив напоследок их десятником. И гвардеец, охранявший покои наместника, старался выглядеть как положено истинному хранителю покоя военачальника, потому что попасть в штрафную команду на ближайшую неделю не было никакого желания. До конца смены оставалось еще долго, но старик скоро должен был убраться в город и после его отъезда можно и расслабиться. А сейчас стоило выказать собой образец для подражания.

Тертедуэй успел прославился ужасным характером по всему царству. Без колебаний встав на сторону нового царя во времена смуты, он заслужил право быть приближенным военачальником Гардолирмана. Но несдержанность на язык и чрезмерное употребление горячительных напитков быстро рассорило его со всеми царедворцами. Сначала успешного на поле брани вояку отправили подавлять волнения в южных портах. Потом он участвовал вместе с соседними Драконами в свалке на реке Шепорот, где перебили немало Диких орков. Потом растерявший остатки волос старый солдат активно наводил порядок в орочьих поселениях рядом с собственными границами царства. И вот теперь его сослали в почетную ссылку во второй город, в Полан. Вольно раскинувшийся мегаполис покрывал огромное пространство, вбирая в себя порт, плавно перетекая в виллы богатых горожан и выплескиваясь бесконечными деревнями вдоль побережья и через холмы к восточным границам. Но Тертедуэй ненавидел городскую жизнь. Вечный холостяк, он не находил себя нигде, кроме как в казармах. И поэтому по прибытию в Пять Сестер, навел в крепости суровый порядок.

Вечно испытывающая недостаток в людях городская и пограничная стража стала получать пополнение. За неуплату налогов теперь половину должников отдавали «маленькому грифу», как за глаза называли военачальника. Он заставлял кадровых солдат муштровать новобранцев и отсылал их вместе с наемниками в дальние гарнизоны или в городские казармы. И каждое утро проносился вихрем с инспекцией вверенного хозяйства. Маленький, коротконогий и кривоногий, в старой любимой кирасе, с абсолютно лысой головой и горбатым носом, Тертедуэй появлялся за спинами служивых людей и смотрел на упражнения. И если он считал, что солдат недостаточно хорошо относится к выбранному ремеслу, то провинившегося угощали десятком палок и отправляли чистить хлев, убирать мусор и прислуживать пару дней более расторопным коллегам. За это старика люто ненавидели и боялись. Хотя, несмотря на излишнюю жестокость, доверенное ему дело бывший полководец знал блестяще. И вышколенный младший командный состав в лице сотников и десятников быстро поднимал боевые навыки у вновь прибывших.