— Тебя же никто не заставляет в этом ходить, отмахнулся Маркиз, — ты покупаешь одежду в Париже и Милане…
Это было его ошибкой.
— Да когда я последний раз была в Париже или Милане! — воскликнула Лола тоном леди Макбет, случайно попавшей на коммунальную кухню. — Я живу, как Золушка, дни и ночи провожу в непосильной работе, а ведь как раз сейчас в Милане проходит осенняя неделя моды…
— Вот выполним заказ — и поезжай куда хочешь! — отозвался Леня, сдерживаясь из последних сил.
— Показ мод закончится, — прохныкала Лола, — и вообще, скажи-ка мне, дорогой, что ты сам будешь делать, пока я буду добывать информацию в этом самом ООО? Мне кажется, я, как твой компаньон, имею право это знать!
— Я поеду в кафе «Дворик», — отозвался Леня, в то же время что-то рисуя на листке бумаги.
— Ага! — завопила Лола. — Меня отправляешь работать, а сам прожигаешь жизнь по всяким злачным заведениям!
— Я точно так же отправляюсь за информацией, — Леня был уже на пределе, — если хочешь, можем с тобой поменяться. Ты поедешь в кафе, а я — в одежный магазин!
— Ну ладно, ладно, — Лола почувствовала, что немножко перегнула палку, и отправилась одеваться.
* * *
Лола толкнула дверь и вошла в магазин. Над ее головой звякнул колокольчик, но две продавщицы в дальнем конце зала даже не взглянули в ее сторону. Они уткнулись в раскрытый журнал и увлеченно разгадывали кроссворд.
— Сумчатое животное из семи букв, — прочитала одна, пухлая коротконогая брюнетка в теплой вязаной жилетке, с выражением постоянной обиды на круглом капризном лице.
— Ну чего ты такой сложный кроссворд-то выбрала! — возмутилась вторая, длинная и худая, как жердь, с короткими волосами, выкрашенными в фиолетовый цвет. — Нет там чего-нибудь попроще?
— Девушки, может, оторветесь на минутку от своего кроссворда? — окликнула продавщиц Лола.
— Дерево из семейства ильмовых, шесть букв, последняя — мягкий знак, — как ни в чем не бывало, продолжила брюнетка. Лолу она проигнорировала.
— Какого семейства? — изумленно переспросила ее подруга. — Они чего, издеваются? Какое это у дерева может быть семейство?
— Тополь! — раздраженно проговорила Лола.
— Чего — тополь? — удивленно уставилась на нее фиолетовая девица.
— Дерево из шести букв с мягким знаком тополь, а животное из семи букв — кенгуру!
— Точно! — подтвердила брюнетка, вписывая буквы в кроссворд. — А как пишется — кенгуру или кингуру?
— Кен! — подсказала Лола с нервным смехом.
— Надо же, какая ты умная! — восхитилась фиолетовая, с уважением взглянув на покупательницу.
— Книжки читать нужно, — строго проговорила Лола, — а то так и проторчите в этой дыре до пенсии!
— Вот еще — книжки, — хмыкнула брюнетка, — скука какая! И никакого от них проку!
Вот у нас в классе была Анька Логинова, читала она эти книжки, и что с того? Ее и в магазин ни в один не взяли, потому что выдра выдрой! Работает в поликлинике, в регистратуре старухам номерки выдает! А чего тебе вообще надо-то? — Она подозрительно оглядела Лолу и, по достоинству оценив ее внешний вид, заученно проговорила:
— У нас плащи поступили, итальянские, очень модные! От фирмы.., этой… «Дольче и Кабано»!
— Габбано, тундра! — поправила ее напарница.
Лола взглянула на эти плащи, и лицо у нее вытянулось. Может быть, когда-то они и были модными, но эти времена безвозвратно прошли еще в Лолином детстве. И вряд ли эти бесформенные балахоны имели какое-то отношение к солнечной Италии, скорее всего, их сострочили на скорую руку трудолюбивые турки или китайцы, причем не на приличной стамбульской или шанхайской фабрике, а в какой-нибудь крошечной деревенской мастерской. И вообще магазин «Мадлен» был наполнен такими убогими, никудышными вещами, что ей и в голову не пришло бы что-нибудь здесь купить. Лола решила пойти с козырной карты и, хотя продавщицы раздражали ее своей ленью и непрохолимой глупостью, дружелюбно обратилась к ним:
— Девчонки, помогите! Муж, козел, налево бегает!
— Ну! — Глаза брюнетки загорелись живейшим, неподдельным интересом. — Все мужики такие!
Ее менее доверчивая подруга осведомилась:
— А мы-то при чем? Мы твоего мужика знать не знаем… Нам до него никакого дела нету…
При этом она внимательно оглядела Лолу и на всякий случай отступила подальше, за стойку с одеждой.
— Да я ничего и не говорю! — отмахнулась Лола. — Тут вот какое дело.., я его летний костюм в чистку собралась отдать, ну, на всякий пожарный случай карманы-то и проверила…
— Это правильно, — оживленно проговорила брюнетка.
— Ну вот и нашла у него это… — она протянула девушкам половинку товарного чека.
— А мы-то при чем? — на всякий случай повторила фиолетовая девица. — Мы к этому никакого отношения…
— Да я к вам без претензий, — уверила ее Лола, — просто подумала — может, вспомните что.., кому он покупал и что.., чек-то вроде ваш?
— Наш, — фиолетовая уставилась на бумажку. — так тут ни числа нет, ни названия товара… где уж тут вспомнить!
— Ты подожди, Ксюха, — засуетилась брюнетка, девять восемьсот.., это же костюмчики шведские…
— Ну да, — оживилась ее подруга, — вот, еще один такой остался, можешь поглядеть…
Она показала Лоле на стойку с одеждой, где среди прочих шедевров портновского искусства висел костюм тоскливого серо-мышиного цвета, который условно можно было бы назвать деловым. Костюм отличала юбка непонятной длины — ни длинная, ни короткая, прямая, как линия партии, и унылая, как ноябрьский вечер.
Еще у костюма были пуговицы, которые подошли бы разве что для украшения новогодней елки, и плечи невероятной ширины. Короче, купить такой костюм могла или совершенно слепая женщина, или невестка в подарок горячо любимой свекрови.
— Как же так, — проговорила Лола, взглянув на ценник, — вы говорите, что он стоит девять восемьсот, а тут написано тысяча четыреста?
— Да не бери в голову! — Брюнетка махнула рукой. — Их уже четыре раза уценяли, все равно никто не берет! Остальные хозяин отправил в Подзаборск…
— Куда? — удивленно переспросила Лола.
— Подзаборск, город такой в Замойской области, у него там тоже магазин. Может, в Подзаборске кто и купит. Коров в нем запросто доить можно…
— Кому же мой благоверный мог такое барахло купить? — искренне удивилась Лола. Может, все-таки что-то другое?
— Нет, — возразила фиолетовая Ксюша, — за девять восемьсот ничего другого у нас не было.
Хозяин тогда целую партию этих костюмов по дешевке купил, ну и погорячился, поставил такую цену несусветную.., один всего такой костюм и продали, мы сами удивились.., только ведь… — девица наморщила лоб, припоминая, только ведь женщина его купила! Помнишь, Анька? — Она повернулась к брюнетке. — Помнишь, та чокнутая, которая всю одежду в кабинке оставила?
— А-а! — брюнетка снова оживилась. — Точно! Я помню! Это когда ж было-то? Вроде бы в августе… Тот еще конский цирк был! Прибежала в магазин вся в мыле, как будто черти за ней гонятся, схватила первый попавшийся костюм, переоделась в кабинке и убежала…
— Даже свои шмотки не забрала, — вставила фиолетовая Ксюша, — а вещички-то, между прочим, первый класс, не такое барахло, каким мы торгуем, — она поняла, что сморозила глупость, и захлопнула рот ладонью.
— Да ладно, — Лола усмехнулась, — я у вас все равно ничего покупать не собиралась. Лучше вы мне скажите, как та девица выглядела.
— Ну, как выглядела? — задумалась Ксюша. Блондинка.., росту небольшого, метр шестьдесят, не больше.., размер, наверное, сорок второй.., пока в этот костюм не переоделась, так ничего была, симпатичная…
— Вещички у нее были хорошие, — подхватила Анька, — да только мы с тобой их прозевали.., тетя Дуся все забрала, якобы для внучки.
Мы в кабинку-то не заглянули, а она пришла в конце дня и нашла…
— Тетя Дуся? — переспросила Лола. — Кто такая тетя Дуся?
— Так уборщица, — пояснила Ксюша, явно удивляясь, как можно знать, кто такая кенгуру, и не знать, кто такая тетя Дуся, — она и у нас убирается, и в хозяйственном за углом, и в бистро напротив… Сейчас, наверное, в бистро грязь разметает!
Лола поблагодарила девиц и отправилась через дорогу, в бистро с несколько странным названием «Кашалот».
Тетю Дусю она увидела сразу. Коренастая тетка в немарком синем халате двигалась между столиками, угрожающе размахивая шваброй, как оружием ближнего боя. На посетителей бистро она смотрела, как на своих личных и классовых врагов. Лола подошла к ней и вежливо обратилась:
— Тетя Дуся! Можно вас на два слова?
— Ну; допустим, я тетя Дуся, — проговорила уборщица, опершись на швабру, подбоченившись и смерив Лолу пристальным подозрительным взглядом, — допустим, уже шестьдесят с лишком лет тетя Дуся, а вот кто ты такая? Чтой-то я тебя в личность не признаю!
