Читаем без скачивания Чисто царское убийство - Андрей Гончаров

– Ну вот, доктора мы спросить не можем, – сказал Углов. – Зато часовой никуда не делся. Сейчас мы с ним и побеседуем. А тебя, Матвей, я попрошу пока что отложить свой отъезд. Может, мне придется тебя еще о чем-нибудь расспросить. Это ненадолго – на неделю, может, на две. Повременишь?

– Для такого дела повременю, – отвечал бывший денщик.

Углов с Ваней пошли разыскивать дворцового коменданта, чтобы через него познакомиться с часовым. Долго искать его им не пришлось. Не успели они сделать и нескольких шагов, как увидели высокого человека в офицерском мундире, в парике и при шпаге, стремительно идущего им навстречу. Рядом широко шагал, без труда поспевая за офицером, рослый солдат-преображенец.

– В казарме нет, на кухне тоже. В болото он, что ли, провалился, этот ваш Уткин? – услышали гости из будущего грозный возглас офицера.

Интуиция подсказала Углову, что он видит перед собой как раз того человека, который ему в данную минуту был нужен.

– Простите, сударь, не вы ли являетесь комендантом Зимнего дворца? – спросил он.

– Да, я комендант, – ответил офицер. – Капитан Рыбников. С кем имею честь?

– Надворный советник Углов. Я провожу расследование обстоятельств кончины нашего государя Петра Алексеевича. Поэтому мне нужно допросить вашего солдата, который стоял в карауле у спальни императора.

– Хорошо, я найду его, – заявил Рыбников. – Изволь только немного обождать. Мне надобно несколько помещений дворца проверить, и после того я к вашим услугам, милостивые государи.

– А что за срочная проверка? – уточнил Углов. – Чего ищете?

– Не чего, а кого, – отвечал комендант. – Солдат у нас один пропал. Давненько его хватились и по сию пору никак найти не можем.

– Вот оно как… – протянул Углов.

Нехорошее предчувствие кольнуло его.

– А что за солдат? Где он в последний раз службу нес?

– Солдата зовут Василий Уткин, – отвечал Рыбников. – А где он службу нес? Право, не знаю.

Видно было, что вопрос поставил его в тупик. Но тут ему на помощь пришел солдат:

– Я, ваше благородие, могу об том сказать, – заявил он. – Потому как это я Василия сменил на посту возле царской опочивальни.

– А когда это было? – спросил Углов.

– Когда? – Солдат поскреб в затылке. – Да уж давненько. Дней пять тому.

– Да как же пять? – заметил на это комендант. – Василий у нас как раз столько дней назад и пропал. Больше было!

– Да, верно! – воскликнул солдат. – Тогда еще государь Петр Алексеевич живой был. Значит, неделю тому мы с ним на посту стояли.

Теперь уже Углов не сомневался в том, что речь идет о том самом солдате, который был ему необходим. Этот человек и впустил в спальню Петра неизвестную девушку с вазой, в которой лежали сладости.

– Ну-ка, служивые, давайте вместе искать вашего Уткина, – сказал Кирилл. – Как я понял, он мне как раз и нужен. Где вы его до сих пор смотрели?

– Как где? – Комендант пожал плечами: – На кухне, в лакейской. Я было подумал, что у него подружка закадычная среди прислуги завелась. Но там его нет.

– А в дровяном складе искали? – спросил Углов. – В гардеробных? В кладовых, где припасы хранятся?

– С чего бы это он там оказался? – удивился Рыбников. – Прятаться, что ли, от меня решил? С какой стати? За ним проступков никаких не числится.

– Теперь уже числится! – заверил его Углов. – Проступок солдата в том, что он видел слишком много. Он не сам прячется, ему помогают. Ну-ка, где у вас кладовые?

– Загадками изволишь говорить, сударь, – хмуро сказал комендант. – А что касательно кладовых, то внизу они, где и положено. Только у меня от них ключей нету. Они у дворцового домоправителя Фрола Потаповича. Он всем хозяйством заведует.

Некоторое время они потратили на поиски домоправителя. В конце концов тот обнаружился на кухне, где наблюдал за приготовлением обеда. Домоправитель с недоумением встретил требование незнакомого надворного советника о выдаче ключей от кладовых, гардеробных и складов. Но при этом господине был комендант, уважаемый Фролом Потаповичем и разыскивающий пропавшего солдата. Поэтому домоправитель протестовать не стал и ключи выдал.

Сыщики осмотрели кладовые, перешли в гардеробную. Углов один за другим открывал шкафы, где хранились мундиры царя, платья императрицы Екатерины Алексеевны, сундуки с мягкой рухлядью – собольими и песцовыми шубами, горностаевыми жилетками и кафтанами, прочим добром. Он нырял рукой вглубь, старался что-то нащупать. То же самое делал и его спутник, тихий юноша Ваня. Комендант и домоправитель смотрели на все эти действия с явным недоумением.

Во второй комнате всем вдруг почудился странный запах, которого никак не должно было быть в этом месте, где хранилась царская одежда.

– Никак кровью пахнет? – вопросительно произнес капитан Рыбников. – А еще мертвечиной.

Ему никто не ответил.

Ваня направился к сундуку, стоявшему в углу, и откинул крышку. Запах сразу усилился, да так, что все зажали носы. В сундуке, поверх собольих салопов императрицы, лежало скрюченное тело в солдатском мундире. На груди и на шее мертвеца зияли раны. Кровь, вытекшая из них, пропитала всю одежду, хранившуюся в сундуке.

Комендант подошел, перевернул тело и глянул в лицо мертвецу.

– Точно, это он, Васька Уткин, – сказал Рыбников. – Кто ж так его, а?

Глава 7

– Действительно, кто, по-твоему, убил солдата? – спросил Дружинин, когда Углов закончил свой рассказ о событиях в Зимнем дворце.

– Ты слишком многого от меня хочешь, – отвечал надворный советник, он же руководитель оперативной группы. – Если бы я мог ответить на этот твой вопрос, то и все прочие разрешились бы сами собой.

Этот разговор проходил не в апартаментах, которые Углов и Ваня занимали во дворце князя Меншикова, а на частной квартире, которую снял Дружинин в Немецкой слободе. Пожив пару дней на постоялом дворе, инженер, он же майор, понял, что больше таких условий выдержать не может.

Он отправился разыскивать себе жилье и нашел его на улице, которая потом стала зваться Миллионной, в доме корабельного мастера Вайнштуля. Этот человек недавно отстроил новый дом и две комнаты в нем сдавал. Дружинин снял обе, причем с поваром и слугой, а также с правом пользоваться экипажем, и зажил на широкую ногу. Деньги, заработанные в Англии, позволяли ему ни в чем себе не отказывать.

Совещание проходило в доме корабельного мастера. Сей факт снимал проблему с подслушиванием, которая неизбежно возникла бы во дворце Меншикова.

– Ты хочешь сказать, что тот негодяй, который убил солдата, и Петра отравил? – вступил в разговор Ваня Полушкин.

– Но это же ясно. – Углов пожал плечами. – Солдат погиб именно потому, что видел девушку ангельской красоты, принесшую конфеты. Логично предположить, что они были отравлены, поэтому так таинственно исчезли сразу после смерти Петра. Он съел довольно много этих сластей. У него сразу обострился воспалительный процесс, закончившийся смертью.

– Но если организатор убийства царя хотел скрыть следы, то он должен был бы убить и доктора Бидлоо, который тоже видел девушку-ангела, – заметил Дружинин. – А он, насколько нам известно, жив и здравствует.

– Так ли это? – сказал Углов. – Денщик Герасимов слышал, что доктор уехал в Москву. Ладно, пусть. Но добрался ли он до места? Может, сейчас где-то на обочине лежит вроде солдата Уткина? Только дорога между Петербургом и Москвой – это не Зимний дворец. Вряд ли мы в таком случае найдем тело.

– Да, ситуацию с доктором Бидлоо надо прояснить, – задумчиво произнес Дружинин. – И если окажется, что до Москвы он не доехал, это будет означать, что загадочная прелестница с конфектами, как эта сласть здесь называется, и есть наш главный подозреваемый. Недаром она так скрывается.

– Нет, не она! – вдруг воскликнул Ваня.

Неожиданная догадка заставила его вскочить с места. Глаза у юного живописца горели.

– Я понял!

– Что именно? – спросил Углов.

– Я знаю, почему преступники так спешили убить солдата, а доктор спасся. Часовой видел не только девушку, но и ее хозяина, пославшего яд царю Петру. Этот человек стоял там, за дверью!

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Дружинин.

– Не знаю. Но я чувствую, что это так. Смотрите, все сходится! Часовой видел человека, который давал девушке последние наставления перед тем, как впустить ее в спальню Петра. Этот тип был известен солдату, потому посланница и смогла войти. Незнакомую девицу преображенец не впустил бы. Сразу после отравления царя барышню убирают, отсылают куда-то, а то и убивают, как солдата Уткина. А доктора Бидлоо ликвидировать нет нужды. Ведь он организатора не видел!

Углов с Дружининым переглянулись.

– Да, в этом что-то есть, – согласился руководитель группы. – Все логично. Но тогда встает такой вопрос: кто же мог быть этим кукловодом?