Читаем без скачивания Дверь в полдень - Вадим Проскурин

Гвидон немного поколебался, а затем вытащил коммуникатор, нажал две кнопки, дождался ответа и произнес в трубку:

— Я на месте. Все в точности так, как говорил Максим. Мне возвращаться? Спасибо.

Гвидон набрал на коммуникаторе еще один номер, на этот раз девятизначный, и на этот раз сказал следующее:

— Роза, я уеду на некоторое время, может быть, даже на несколько дней. Да, по делам. Мой коммуникатор отвечать не будет, но ты не беспокойся. Потом расскажу. Счастливо.

Гвидон убрал коммуникатор и озвучил то, что Максим и так уже понял:

— Москомп разрешил тебя проводить.

— Тогда поехали, — сказал Максим и ткнул пальцем в красную восьмерку на табло.

Восьмерка стала девяткой.

— Твою мать, — констатировал Максим.

После второй попытки девятка превратилась в букву А и только с третьего раза Максим уловил движение, в результате которого цифра не увеличивалась, а уменьшалась. Когда первая цифра, наконец, стала семеркой, Максим почувствовал, что его прошиб холодный пот. Хорошее приключение могло получиться, если бы оказалось, что машина времени умеет перемещать только в будущее, а обратной дороги нет.

— Вот и все, — сказал Максим. — Если я правильно понимаю, мы снова в 2004 году. В смысле, я снова. Пойдем?

— Пойдем, — согласился Гвидон.

И они пошли.

Гвидон шел по лесной тропинке, уткнувшись взглядом в пятнистую спину Максима, мерно раскачивавшуюся в такт шагам. Гвидон чувствовал себя странно. Как-то странно он себя вел — вначале подарил тысячу мани человеку, с которым только что познакомился, а потом увязался в крайне сомнительное предприятие. Повидать давнее прошлое человечества, конечно, очень интересно и познавательно, но чем больше Гвидон об этом размышлял, тем меньше ему нравилось приключение, в которое он ввязался.

— Слушай, Максим, — сказал Гвидон, — наши деньги у вас ведь не действуют?

— А я-то откуда знаю? — ответил Максим вопросом на вопрос. — Наверное, не действуют. Но ты не волнуйся, я тебе дам, сколько надо. Я человек не особенно богатый, но и не бедный.

— У вас вроде бы документы надо с собой везде носить…

— Ерунда, — отмахнулся Максим. — Теоретически, гаи могут на посту документы проверить, но при мне у пассажира еще ни разу не проверяли. Прорвемся.

— Мое разрешение на оружие у вас недействительно, — добавил Гвидон.

Максим вздрогнул и остановился.

— Какое оружие? — спросил он, обернувшись.

— Стандартный бластер. Может стрелять обычными и разрывными пулями. Разрывные пули взрываются примерно как ваши гранаты.

Максим промычал что-то нечленораздельное и потопал дальше.

Минуты через две Максим остановился и проверил коммуникатор. Оказалось, что он работает. Гвидон тоже проверил свой коммуникатор, он не работал. Впервые в жизни Гвидон ощутил странное чувство не то чтобы одиночества, но какой-то потерянности, оторванности от дома. Гвидон впервые оказался в таком месте, из которого нельзя даже позвать на помощь. Наверное, то же самое чувствовали агенты ООН-2, выполнявшие секретные задания в диких местах. Хотя нет, их коммуникаторы работали через спутниковую связь…

Машина у Максима была черная и довольно большая, даже немного больше, чем служебный «Форд» Гвидона. Сзади торчал номерной знак, совсем как в старых фильмах, Гвидон вспомнил, что спереди должен быть второй номерной знак.

Максим извлек из кармана связку ключей и нажал кнопку на брелке. Машина дважды пискнула и помигала габаритными огнями.

— Садись, — сказал Максим. — У меня центральный замок на передних дверях.

Гвидон не сразу сообразил, как открывается пассажирская дверь, некоторое время он бестолково дергал за ручку, но в конце концов забрался в машину, захлопнул дверь, окинул взглядом приборную панель и охнул.

— Как ты со всем этим управляешься? — задал он риторический вопрос.

Максим пожал плечами.

— Это не так уж и сложно, — сказал он. — Вначале надо учиться месяца два, а потом, когда привык, все делаешь на автомате, даже не замечаешь, куда руль повернул и какой рычаг дернул.

— Вот эта штука, — Гвидон ткнул пальцем, — это рычаг переключения передач?

— Он самый. А это ручной тормоз.

— Не тяжело все время следить, какая передача включена?

— Ерунда, — отмахнулся Максим. — К этому быстро привыкаешь.

Максим немного поколдовал с рычагами, один из них издал громкий треск и машина слегка дернулась. Далее Максим вставил ключ в замок справа от руля, повернул его, приборная панель осветилась лампочками, стрелки на приборах зашевелились, машина на секунду взревела, а затем ровно заурчала. Почти все лампочки погасли.

— Бортового компьютера тут нет? — спросил Гвидон.

— Нет. Это старая модель, ей уже четырнадцать лет.

Мимо проехал большой грузовик. Ехал он медленно, но издавал жуткий рев, а из-под днища вырывались клубы выхлопных газов.

— У вас плохо пахнет около дорог, — заметил Гвидон. — Двигатели внутреннего сгорания портят воздух.

— Ты еще в центре Москвы не был, — ухмыльнулся Максим. — А я однажды был там, когда торфяники горели…

— Торфяники? В центре Москвы?!

— Нет, торфяники к востоку от Москвы, они каждое лето горят, а если лето жаркое, они горят сильно и всю Москву накрывает дымом. В центре Москвы и так дышать нечем, а когда еще дым… просто ужасно!

Произнося эти слова, Максим щелкнул рычажком на руле (на панели начала мигать зеленая лампочка), вывернул руль до отказа и сделал сложное движение рычагом переключения передач. Машина тронулась с места, поехала и развернулась, зацепив одним колесом встречную обочину.

Древняя машина разогналась очень быстро, не хуже современного автомобиля. Гвидону даже захотелось посидеть за рулем, но он отогнал от себя эту мысль. Несколько занятий уйдет только на то, чтобы освоить переключение передач, а до тех пор нечего и думать выехать на реальную дорогу.

Дорога была узкой, а асфальт неровным, машину сильно трясло. Вскоре они догнали грузовик и целых шесть минут (Гвидон засек время по часам) Максим не мог его обогнать. Встречный поток был очень плотным, Максим раз двадцать высовывал нос своей машины из-за дымящей задницы грузовика, но каждый либо навстречу шла другая машина, либо впереди был поворот.

— Централизованное управление трафиком — великая вещь, — заметил Гвидон.

— Это точно, — согласился Максим. — Чтобы у нас ездить, тебе долго учиться придется.

— Не уверен, — сказал Гвидон. — Я, вообще-то, умею ездить на ручном управлении, только в наших машинах передачи переключать не надо.

— Автомат? — спросил Максим.

— Какой автомат?

— Ну, коробка автоматическая. Коробка передач, я имею ввиду.

— Нет, в наших машинах передач нет, они с электромоторами, там передачи не нужны.

— У нас тоже есть электромобили, — сообщил Максим. — Только они маломощные и заправляться должны каждые пятьдесят километров.

— Естественно, — сказал Гвидон, — без сверхпроводящего аккумулятора электромобиль — вещь бестолковая и ненужная. Электромобили распространились только в начале двадцать третьего века. У моих родителей, когда я родился, обе машины были бензиновыми.

— Я где-то читал, — сказал Максим, — что запасы нефти должны были истощиться гораздо раньше.

— Они и истощились. Бензин стали делать синтетическим путем, вывели бактерию, которая жрет дерьмо и выделяет бензин. Ну, не обязательно дерьмо, а мусор, отходы всякие… Есть еще другая бактерия, которая спирт делает.

Максим хихикнул.

— Надо было мне ее с собой захватить, — сказал он. — Я бы миллионером стал.

— А это правда, что в вашем времени много бандитов? — спросил вдруг Гвидон.

— Этого добра у нас хватает, — согласился Максим и почему-то поскучнел.

Они немного помолчали, а потом Гвидон спросил:

— Что ты будешь делать с ноутбуком? Продашь какой-нибудь компании?

— Пока не знаю, — ответил Максим. — Не думал еще над этим. У меня сейчас только одно желание — купить ящик пива, выпить половину, потом почитать энциклопедию из твоего времени, а потом выпить вторую половину. Надо полагать, впечатлений хватит.

Машина замедлила движение. Гвидон посмотрел вперед и увидел перекресток с круговым движением. Раньше такие перекрестки он видел только в фильмах.

Они повернули налево и выехали на более оживленную трассу. Автомобили шли сплошным потоком, некоторые водители сильно нервничали и пытались обгонять впереди идущих, прыгая из ряда в ряд. Как правило, у них ничего не получалось.

— Странное у вас движение на дороге, — заметил Гвидон. — Вон та зеленая машина — куда она лезет?

— Нет страшнее машины, чем зубила с тонированными стеклами, — пояснил Максим. — На таких тачках самая отмороженная молодежь катается. Я тоже на такой раньше ездил, — он вдруг улыбнулся.