Дважды повторять не потребовалось и в облако дыма от «тучи» потекли дымные струи от серных и хлорпикриновых шашек. Киборгин оставил на всякий случай один ящик как резерв.
— За мной… — выждав минут пять, приказал Анатолий и шагнул в это ядовитое облако, ведь противогазы по-прежнему защищали их лица.
И вот штаб. Увиденное не порадовало. Во-первых, все окна оказались целы, а во-вторых, за окнами деловито мелькало довольно много народу. Анатолий вообще-то надеялся, что духи сейчас, что слепы от слез и в соплях от хлорпикрина. Но увы.
«Уходить⁈» — задался вопросом он.
Очень не хотелось отступать находясь в одном шаге от победы и… добычи.
— Ч-черт… ладно, придется засветиться… глядишь отбрешемся… благо, что у меня уже есть соответствующая репутация безбашенного и рвущего жопу ради медальки…
Анатолий подозвал радиста.
— Небо, это Парус-ноль, прошу авиационной поддержки. Небо, это Парус-ноль…
— Парус-ноль, это Небо-один…
— Небо-один, я Парус-ноль, нахожусь возле штаба противника, тут полно духов. Нужен полный залп. Как поняли, прием.
— Понял тебя… Не буду спрашивать, как ты там оказался, но только сверху ни хрена не видно… все в дыму.
— Я дам целеуказание красной ракетой. Ее увидите.
— Хорошо. Дай минуту… сейчас завершим разворот и пойдем на город.
Вертолеты действительно пошли на боевой заход с западной стороны.
— Парус-ноль, давай целеуказание.
— Даю…
Анатолий выстрелил ракетой в сторону здания.
— Вижу…
А дальше пара Ми-24 обрушила на здание и прилегающую территорию рои НУРСов. Два залпа. Один удачный залп буквально снес весь третий этаж и частично второй.
— Ну как Парус-ноль?
— Отличная работа Небо-один! В яблочко.
— Бывай!
— Конец связи!
Обернувшись на своих бойцов, сказал:
— Бросаем все остальные шашки и немного ждем.
Взрывы немного нарушили воздушные потки, но природа быстро взяла свое и ядовитый дым накрыл полуразрушенное здание. Радовало, что противогазов у душманов нет, а защититься от хлорпикрина с помощью мокрой повязки невозможно.
Выждав пять минут, при этом испытывая ощущение, что сидит на иголках, старший лейтенант скомандовал:
— За мной!
Рывок через небольшой пустырь под прикрытием снайпера, пулеметного огня и стрельбы гранатометчика, что палил ВОГами, и собственной заполошной стрельбы из автоматов по окнам на бегу, и вот они у здания. В окна и дверной проем полетели гранаты, а после взрывов морпехи ворвались в него сами.
Зачистка прошла стремительно. Все двери открыты, некоторые и вовсе выставлены, осталось только бросить внутрь комнаты еще одну гранату, а потом «заполировать» огнем из автомата.
Вот только духов в здании оказалось значительно меньше, чем предполагал Анатолий, вместо минимум сотни, всего человек двадцать.
— Где Туран Исмаил⁈ — задал он вопрос одному из найденных раненых душманов, что обтекал соплями и слезами.
— Нету…
— Вижу, что нет! Где он⁈
— А-а-а! — заорал пленный, когда Анатолий надавил ему на рану. — Ушел договариваться о коридоре с приспешниками шурави…
Теперь стало ясно, где большая часть его гвардии — охраняет своего вожака на переговорах.
— Понятно. Где деньги⁈
Взять с собой все Туран Исмаил не мог. Только часть в виде задатка.
— В подвале…
Пристрелив бесполезного языка, Анатолий поспешил вниз, приказав на ходу радисту:
— Свяжись с артиллеристами. Скажи, что мы у штаба противника и ожидаем подхода крупных сил противника. Пусть будут готовы открыть огонь по команде на ракету.
— Есть!
В подвал полетело пара светошумовых гранат самостоятельного производства, а то как-то подобным боеприпасом не вооружали. Боевые кидать было опасно просто потому, что в подвале мог оказаться склад с боеприпасами.
Впрочем, в этом не имелось надобности, в подвале почему-то никого из охраны не оказалось. Боеприпасы впрочем имелись в довольно значительных количествах, штабеля ящиков с минометными минами, гранатами, выстрелами к РПГ, патронами, взрывчаткой, еще чем-то. Хватало разного стрелкового оружия.
— Американские и английские сухпайки…
Коробками с сухпайками было занято половина подвала.
— Ну надо же… только подумал о том, что неплохо его заполучить себе, и вот он…
В углу обнаружился немецкий миноискатель. Хорошая штука.
— Сержант, прихвати его. Пригодится.
— Есть!
— Но где казна⁈
Покрутившись, Анатолий заглянул под лестницу и вот там обнаружил висящие на крючьях три зеленых туристических рюкзака, каждый объемом литров на пятнадцать-двадцать.
Киборгин аккуратно снял и вскрыл один из рюкзаков подсвечивая себе фонариком, но там все было чисто, как и остальные оказались без подлянок в виде гранаты, что могла рвануть при резком дергании замка молнии.
Всего обнаружилось три рюкзака с деньгами. Один тощенький, заполненный едва на треть, в нем лежали доллары США различных номиналов, а два заполненных больше чем наполовину, в одном афгани, а в другом иранские и пакистанские банкноты.
— Уходим.
— Сколько там? — поинтересовался сержант Клин.
— На десять лет расстрела. Но тебе хватит на кооперативную квартиру…
— Да я…
— Я тебе ее обещаю, но языком не трепи даже среди своих. Ты меня знаешь, свои обещания я выполняю, но и жесткое наказание за мной не заржавеет. И сам должен понимать, деньги эти я не себе оставлю, они на дело пойдут, когда наша страна окончательно сорвется в пропасть…
Сержант кивнул.
— Я с вами, командир.
Анатолий же стал набивать сверху рюкзаки всякой всячиной, чтобы прикрыть деньги: гранаты, взрывчатка, сухпайки.
— Рвануть бы это все… — с оттенком мечтательности произнес сержант Клин.
Тут под руку Анатолия попалась бухта огнепроводного шнура и коробочка с запалами.
— На… организуй, — кинул он сержанту.
— А сколько отрезать?
— Ставь на всю бухту.
— Ага!
Сержант сноровисто организовал минирование.
Застучал пулемет и защелкала снайперская винтовка.
— Уходим!
Клин кивнул, зажег шнур, закрыл ящик с тротилом и сверху обрушил ящики с патронами и гранатами.
Что до звуков боя наверху, то похоже, что Туран Исмаил, увидев атаку вертолетов на свой штаб, прервал переговоры, а может они к этому времени закончились и он со всех ног поспешил назад, как результат первые выскочившие на открытое пространство попали под огонь пулеметчика. Противник явно не ожидал, что штаб не просто обстреляли, но и захватили.
Бросив обычные дымовые шашки, ящик которых старший лейтенант вместе с сержантом вытащили наверх помимо рюкзаков, морпехи кинулись прочь и юркнули в лабиринт домов.
— Связался с артой⁈ — спросил на бегу Анатолий у радиста.
— Так точно! На связи!
Радист подал микрофон, в который Анатолий закричал:
— Это Парус-ноль! Огонь на ракету! Духов — толпа!
И пустил красную ракету в сторону штаба.
Артиллеристы не подвели и спустя всего секунд пятнадцать раздались первые взрывы. Плюс минометчики добавили.
Ушли в целом без проблем. Устроили две небольшие перестрелки с преследователями и на этом все. Ни убитых, ни раненых среди подчиненных Анатолия не оказалось.
Отсутствие же нормальной погони объяснялось случившимся десять минут спустя мощным взрывом, что по определению должен был сильно покосить «гвардию» Турана Исмаила.
«И хорошо если бы его самого прикончило», — подумал Анатолий.
Что до штурма города в общем отношении, но он фактически остановился, если не считать того, что по периметру шли вялые перестрелки. Дымовая завеса к закату окончательно рассеялась, все запасы «тучи» использовали, а ночью душманы с боем ушли через афганские позиции. И не понятно было, реальный ли это бой или все же постановочный, ведь если и заплатили задаток, то вот с оплатой основной части бакшиша за проход возникли явные трудности…
Деньги старший лейтенант сложил в один из пустых снарядных ящиков, из которых, пользуясь привилегией командира роты, устроил себе этакую кровать, на которую и завалился спать, зная, что завтра ему начнут сношать мозги в штабе и придется исписать кучу бумаги.
