class="p1">— А зачем я тогда нужна профессору?
— Может быть, если повезёт, ты станешь работать в его лаборатории. Я бы снял для тебя отдельную квартиру. Но пока у меня не хватит денег на сколько нибудь продолжительный срок.
— А ты кто, киборг?
— Можешь считать меня своими ангелом — хранителем. Для начала этого достаточно. Я очень рад, что ты не попадёшь в бордель, и на этом поставим точку.
— Спасибо тебе, киборг, а у тебя есть имя?
— Да. Меня зовут Лекс.
— Хорошее имя, мне нравится, а ты киборг — репти?
— Нет. Я киборг — человек.
Глаза у девушки расширились от радостного удивления.
— Но у тебя глаза с вертикальными зрачками.
— В одном из них, в человеческом стоит линза с оптическим обманом знаменитого профессора, к которому я тебя приведу, а второй глаз — просто кошачий. Я попрошу профессора, чтобы и он вставил тебе такие же линзы; так тебе будет безопаснее жить в этом мегаполисе.
— А почему ты меня выкупил, Лекс?
— Потому что ты человек, и к тому же симпатичная блондинка, а мне нравятся симпатичные блондинки, — сказал Лекс.
— Ты хочешь со мною жить как с женщиной?
— Нет. Можешь не волноваться. Я киборг и это мне не нужно.
Виргиния улыбнулась.
— А если я захочу уйти от тебя, ты меня отпустишь?
— Да, я не буду тебя удерживать силой. Но сейчас тебе лучше этого не делать, а то с тобой снова приключится беда,— сказал Лекс.
— Благодарю тебе, Лекс. Я этого никогда не забуду. А с какой ты планеты? Ты ведь не местный.
— Я родился на планете Органта.
— Ого! Какое совпадение, и я тоже с этой планеты.
— Значит мы с тобой однопланетяне, — сказал Лекс.
— Это ты хорошо сказал — однопланетяне.
Девушка улыбнулась впервые за последние несколько дней. Она начала в полной мере осознавать, что получила самое дорогое для человека — свободу!
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Идти вместе с Виргинией к профессору снова через перекрёсток со шпаной репти Лексу не хотелось. Его, конечно же, запомнили… Он опасался не за себя, а за сестру. В случае стычки с местными подонками она могла пострадать, будучи человеком. Человек в мире репти не имел никаких прав и с ним могли сделать всё что угодно.
Можно было заказать такси автопилот.
Лекс посмотрел в нейросети транспортные услуги в мегаполисе Герон. Такси флаер стоило гораздо дешевле, чем такси аэромобиль.
В кармане Лекса оставалась ещё значительная сумма, но прежде, чем вызвать такси, он поинтересовался в нейросети об оплате наличными подобного сервиса; и, получив положительный ответ, заказал флаер.
— Как тебя зовут? — спросил Лекс девушку.
— Меня зовут Виргиния.
— Красивое имя. Очень женственное.
— Девушка усмехнулась.
— Закрой нижнюю часть лица этим платком, а волосы распусти на лицо, — сказал Лекс.
— Зачем? — спросила Виргиния, но встретив взгляд киборга, молча взяла платок и закрыла часть лица своими пышными светлыми волосами.
— У тебя нет мультифона? — спросила она.
— Он мне пока не нужен. У меня есть нейросеть второго класса, — ответил Лекс. — Через четверть часа мы полетим на флаере.
Через указанное время Лекс в месте с Виргинией спустился на первый этаж гостиничного дома и расплатился наличными за своё проживание, а ещё через десять минут флаер опустился рядом с лабораторией профессора Мора. Лишь после того, как Лекс вставил одну купюру в надлежащую прорезь, кабинка флаера легко открылась, и Лекс получил сдачи большим количеством жёлтых монет с изображением того же продолговатого черепа — священного артефакта народа репти.
Лекс и Виргиния вышли из флаера.
— Подожди меня здесь, — сказал Лекс. — Я должен переговорить с профессором.
— Хорошо, я понимаю, — ответила девушка.
Киборг подошёл к знакомым охранникам дроидам.
— Удачное последнее изделие профессора Корделиуса Мора, — сказал один из них, обмеривая Лекса своими глазными камерами.
— Да, скажите профессору, что его удачное последнее изделие принесло должок.
Через минуту Лекс прошёл в лабораторию Корделиуса Мора.
Профессор был не совсем один, знакомый Лексу одноглазый кот, его донор, лежал на лабораторном столе в какой — то полупрозрачной капсуле на треноге с регулировкой наклона в вертикальном положении, а его голова была погружена в тот самый стеклянный куб с питательной жидкостью. Руки профессора Мора были вставлены в отводные рукава куба с силиконовыми перчатками, герметично встроенные в стеклянную конструкцию изнутри. Изображение манипуляций профессора в этот раз выводилось на большой монитор компьютера.
— А это ты, Лекс. Мне сказали, что заработал кучу денег. Садись на диванчик. Не могу бросить работу. Рассказывай, как тебе это так быстро удалось.
— Денег я заработал, но не кучу, а скорее кучку.
Лекс выложил на край большого лабораторного стола наличные имперские кредиты.
— О! давно я не видел их в натуре. Так как заработал? Легально?
— Да, вполне законно. Участвовал в боях без правил для киборгов с долей органики не менее пятнадцати процентов.
— Я видел эти бои. Дрался насмерть?
— Так точно. Получил четыреста тысяч кредитов.
— Это вызывает уважение, хотя гонорар довольно скромненький… Впрочем, там никто права не качает.
— Ваша кибермеханика и её материалы тоже вызывают уважение, — сказал Лекс.
— Приятно слышать. У меня в подвале этого здания свой плавильный цех для композитных сплавов.
— Но я, профессор, пришёл к вам не только за тем, чтобы отдать долг.
— Ну говори, постараюсь помочь чем могу.
— Я выкупил свою сестру. Она ещё совсем молодая девушка, и я опасаюсь за её безопасность в этом мегаполисе.
— Она стопроцентный человек и ей негде жить в этом зоопарке, — сказал проницательный профессор.
— Так точно, — усмехнулся Лекс. — Я прошу вас, чтобы она побыла здесь хотя бы временно, пока я не заработаю денег на отдельное жильё. Она может вам помогать, убирать помещение, готовить еду, если надо… Она умная и аккуратная. В школе получала только высокие оценки.
— Ну что ж, я давно хотел подобрать себе, или сконструировать аккуратную девушку лаборантку, но не человека, хотя, впрочем, если она имеет интеллект и любовь к порядку и чистоте, то я согласен принять её на время, для начала… Ты её оставил на улице. Пусть зайдёт в лабораторию, и я скажу свои условия, — сказал профессор.
— Она не знает, что я её
