8
ЙОНДОР ОТКРЫЛ глаза и увидел лицо старичка, склонившегося над ним, озабоченно нахмурившись, и тут же в ноздри ему ударил аромат горячей еды. Взгляд его обежал маленькую комнатку, аккуратно, но непродуманно обставленную, с одним окошком, за которым виднелось синее небо.
— A-а, ты очнулся, — закивал, улыбаясь, старичок. — Ты проспал шестнадцать часов, и я уже начал волноваться...
Он кивнул на поднос с миской дымящегося супа, плоскими кусками хлеба, фруктами и сосудом с острым соусом. Йондор ел неторопливо, чувствуя, как с каждым глотком уменьшается головокружение.
— Кажется, ты совершенно лишился сил, парень. Ты исхудал, у тебя нездоровый цвет лица, несмотря на загар.
— Жизнь не относится снисходительно к Миру, — сказал Йондор. — Спасибо за еду, старик. — Он встал. — Но теперь я должен вернуться. Ты отведешь меня к машине?
— Что? Но ты ведь слышал магистрата! Эго невозможно! И в любом случае, здесь ты гораздо лучше обеспечен всем...
— Я должен вернуться!
Йондор метнулся по комнате, краешком глаза уловил какие-то движение, развернулся и увидел высокое зеркало. Пару секунд он не мог узнать собственное отражение. Он был чисто выбрит, одет в одежду из тонкой ткани Древних. Волосы подстрижены, кожа вымыта так, что стала белой, чего он прежде никогда не видел.
— Просто прими то, что старая жизнь осталась позади, — говорил тем временем старичок. — Тьюки помогут устроить судьбу твоих друзей...
— Тьюки делают из людей рабов. Я должен бороться с ними!
— Я обещал магистратам, что от тебя не будет проблем, — сказал старичок. — Я отвечаю за тебя...
— Тогда верните меня в большую хижину, где я увидел вас в первый раз.
— Обратно в музей? Но сегодня День отдыха, музей закрыт...
— Тогда я найду его сам. — Йондор потянулся к дверной защелке.
— Нет-нет, ты не можешь бродить один! Я пойду с тобой... Но ты должен мне обещать, что не будешь устраивать беспорядков.
— Я не устрою беспорядки.
— Тогда идем, но ты попросту надеешься выполнить свое задание, парень. Твой Мир — только один из тысячи тысяч заброшенных миров, где люди создали станции форпостов. Он потерян для тебя навсегда. Смирись с этим!
Он первым вышел в ничем не примечательный коридор.
— А почему они заброшены?
— Война закончилась, так зачем были бы нужны военные заставы?
— Мир — хорошее место, люди могут жить там. С машинами Древних мы могли бы превратить его в богатые фермы и пастбища, построить прекрасные хижины для всех...
— Зданий достаточно для всех и здесь, на Лотиспе. Нам не нужны никакие новые миры.
— А когда сюда придут тьюки — что тогда?
СТАРИЧОК ТИХОНЬКО рассмеялся и жестом пригласил Йондора войти в крошечную каморку, которая, как уже знал Йондор, будет отвратительно падать, пока не остановится. Он стиснул зубы, когда дверь зашипела, закрываясь, и лифт пошел вниз.
В холле музея, по которому бродило эхо, старичок указал на разветвленные проходы, в которых Йондор увидел ряды ящиков, настенных экранов и свободно стоящих экспонатов, уходящие в туманную даль.
— Позволь показать мне тебе Зал Музыки, — предложил старичок. — Или Галерею Живописи, или Историю Драмы... — Йондор направился к лестнице, ведущей в галерею, где была выставка транспортера, старичок бросился за ним. — Йондор! Не будь же таким упрямым дураком! Я уже говорил тебе — мы все говорили тебе, — что ты не можешь пользоваться машиной, а даже если бы и сделал это, то никак не сумел бы узнать заранее, куда попадешь.
— Они говорили о коде, — сказал Йондор, шагая через ступеньку по широкой лестнице. — С вашей помощью я мог бы найти код Мира.
— Это невозможно! Есть тысячи тысяч всевозможных комбинаций...
— Но можно попробовать.
Старичок семенил рядом с Йондором.
— Есть каталог, — сказал он. — Там индексированы все Стандартные Коды...
— Я умею читать, — заявил Йондор. — Я найду Мир, и книга подскажет мне код...
— Мир — ваше собственное название вашей планеты, — сказал старичок. — В каталоге он зазывается по-другому. — Они уже были в галерее, и старичок указал на ряд панелей с кнопками и наборными дисками. — Индекс СК, — сказал он. — Когда-то там были вписаны более ста тысяч Конечных Станций, несколько сотен из них активны еще и теперь, когда система была закрыта много лет назад...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему она была закрыта?
— Она стала ненужной.
— Но почему?
— Потому что... потому... — старичок развел руками. — Потому что закончилась война...
— А почему остались активны только несколько сотен Станций?
— Что? Н-ну, наверное, я думаю, потому, что другие миры, которые они вели, уже не использовались.
— Значит, люди были изгнаны из своих миров — изгнаны тьюками?
— Ничего подобного! Все происходило по договору, свободно подписанному...
— Ну да, — кивнул Йондор. — Я уже видел их методы убеждения. Они способны околдовать человеческий разум...
— Но теперь-то ты, конечно, не веришь во все это.
— Когда они сражались с флотами Древних, то проиграли, но когда заговорили о мире и встретились лицом к лицу — то победили. Называй это как хочешь, старик!
НАХМУРИВШИСЬ, ХРАНИТЕЛЬ жестом позвал Йондора в комнату шагов сорок в длину, с куполообразным потолком. Он нажал кнопку на стенной панели, свет стал тускнеть, мигнул, и в темноте над их головами появился ромб ярких точек.
— Вот Западный Рукав, какой виден с Лотиспы, — сказал он и нажал пару кнопок. — А вот миры людей. — Йондор смотрел, как светящаяся сфера меняет свой цвет на изумрудно-зеленый. — Как видишь, мы занимаем объем пространства почти в две тысячи кубических световых лет — больше, чем нужно для наших потребностей. Что же касается планет...
— А как далеко Империя Людей простиралась в дни расцвета ее могущества?
— Могущества? Я думаю, ты имеешь в виду милитаристское распространение... — Звездообразные символы наверху сменили цвет на синий и расширились, покрыв собой большую часть видимого неба. — Как видишь, не было никакой нужды в таком сверхрасширении...
— А тьюки? Сколько бывших миров людей они захватили теперь?
— М-м... Я бы не стал говорить так. Мы отказались от определенных районов космоса, в которые позже, возможно, переселились тьюки... — Вспыхнули желтые звездочки, вытесняя синие, расширяясь, покрывая искусственное небо и окружая зеленые солнца. — Интересно, — пробормотал старичок. — Никогда бы не подумал, что сфера влияния тьюков приобрела такую конфигурацию...
— А как это выглядело двадцать лет назад? — спросил Йондор.
Старик принялся нажимать кнопки. Желтое облако отступило от Галактической Южной границы человеческих миров. Несколько занятых тьюками миров стали зелеными. — Почему-то это выглядит преднамеренным маневром, — сказал старичок. — А группа миров на западе — тьюки заняли ее совсем недавно...
Йондор пристально разглядывал созвездия, проецируемые на потолок.
— Звезды выглядят неправильно, — сказал он. — Пояс Охотника слишком вытянут, а Кошко-волка скручен так, что я едва опознал его.
— Ты интересуешься астрономией? — удивленно спросил старичок.
— Я охотник и умею читать знаки на ночном небе.
— Да-да, конечно, с Лотиспы ты видишь все в ином ракурсе, чем со своего родного мира. — Старичок снова принялся за управление, звезды потекли и заняли новое положение. — Вот небо, каким оно видно с Альдо-Черизе... А теперь... — Новые перемены. — Теперь с Нотроя...
— Назад, — напряженно сказал Йондор. — Вернитесь к первому, к этой... Альдо-Черизе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Старичок вернул изображение.
— Тут Пояс Охотника больше походит на тот, что в моем небе, — сказал Йондор. — Но нижняя звезда должна быть повыше, а рукоять меча ближе к ней.
— М-м-м...
Руки старичка так и порхали по кнопкам и клавишам. Форма созвездий снова изменилась. Йондор всматривался, исправлял, переправлял.
