При виде её скептического выражения Локи взорвался сердитым потоком слов.
— Ты правда думаешь, кузина, что я прочёл бы тебя безо всякой причины, когда ты только что сказала, что хочешь поговорить со мной о чём-то? Почему, во имя любви к богам, я бы не подождал, что ты сама мне скажешь?
Данте уставилась на него, в её глазах на мгновение проступило непонимание.
Затем он увидел, как она обдумывает его слова. Её взгляд скользнул мимо него туда, где большинство видящих возобновило свои беседы. Локи проследил за её взглядом и увидел, как Викрам и Рэдди скрылись за дверьми лифта.
— Разве они оставили бы тебя, кузина, если бы я представлял для тебя опасность? — парировал Локи.
Она медленно опустила сжатые кулаки вдоль боков. Её взгляд метнулся к его щеке, на которой наверняка остался след от её руки.
Локи наблюдал, как выражение лица Данте мрачнеет.
— Прости, — пробормотала она, сжимая кулаки. — И вообще-то, ты не можешь винить. Я тут типа в меньшинстве.
Локи отмахнулся от её слов, хотя его подбородок до сих пор болел от удара, и это пренебрежение было скорее вежливостью, нежели искренними чувствами. Однако его мышление разведчика не отключилось до конца. Он поймал себя на мысли, что она хоть как-то может постоять за себя, если судить по этому удару. Он надеялся, что Вик и остальные обучали её.
Подумав об этом, Локи глянул на её костяшки пальцев и увидел, что они опухли.
— Ты в порядке? — спросил он, не подумав.
Она фыркнула.
— Не веди себя так, будто ты и не почувствовал удара, Холмс.
Локи показал отрицательный жест.
— Почувствовал, — сказал он. — Это болит. Это будет болеть несколько дней. Но я задаюсь вопросом… ты сломала руку?
Она посмотрела на свою ладонь и вздрогнула. Локи видел, что она держала её немного странным образом.
— Возможно, — призналась она.
— Нам лучше пойти в лазарет на пятом этаже? — предложил он.
Осознав, что не должен произносить это как вопрос, учитывая её возраст, Локи принял решение и кивком головы указал на лестницы.
— Пошли, — сказал он. — Мы отправимся туда сейчас же.
— Катись к чёрту, — заявила Данте, пятясь назад.
Сердито посмотрев на неё, Локи покачал головой.
Он стиснул зубы, чувствуя, как кое-что ещё накатило в его свете. Он поймал себя на том, что обдумывает слова Викрама о том, что Данте пытается его зашугать, и намеки Джины на то же самое. Он не мог избежать очевидной правды в их словах, которая теперь смотрела ему в лицо. Он также невольно осознал, что за последние недели очень часто позволял Данте манипулировать его чувством вины.
Джина права. С ним играли.
Он также осознал кое-что ещё. Данте воспользовалась его неуверенностью в чувствах Джины к нему. Он боялся, что перестанет нравиться Джине, если её дочь его не полюбит.
— Пошли, — сказал Локи, сурово кивая в нужном направлении. — Иначе я позову твою маму, и она сопроводит тебя. Конечно, это потребует кучи объяснений.
Он заметил в её глазах проблеск удивления прежде, чем она успела это подавить.
Через несколько секунд она снова принялась сверлить его сердитым взглядом, но Локи видел, что достучался до неё. Данте явно не радовала мысль о том, что её мать узнает об этом её поступке.
Он подождал, пока она обдумает возможные реакции на его требование. Он наблюдал, как она поджимает губы, смотрит в пол, а её левая рука становится всё краснее и наверняка болит всё сильнее.
Наконец, её плечи неожиданно сгорбились в драматичном подростковом вздохе.
— Ладно, — буркнула она. — Пошли.
Не сказав больше ни слова, она протопала мимо него в сторону лестниц.
Локи осознал, что расслабляется. Тем не менее, он позволил ей отойти на один-два шага и только потом осторожно пошел следом.
В конце концов, у неё ещё имелась одна здоровая рука.
Глава 5. Отговорки
Джина открыла дверь с улыбкой на лице и в глазах — Локи надеялся, что это потому, что он представился из-за двери. Однако увидев его лицо, она стиснула деревянный косяк до побеления костяшек пальцев.
Локи просто стоял там, пока она окидывала его взглядом широко раскрытых ореховых глаз.
— Что с тобой случилось, чёрт возьми? — спросила она. — Ты снова выходил на ринг?
Локи вздохнул.
— Не совсем.
— Но кто-то тебя ударил. Очевидно же. Кто? Тот парень Меч?
Тихо прищёлкнув языком, Локи покачал головой.
— Тогда кто? — не унималась она.
Он слегка закатил глаза, но улыбнулся.
— Можно мне войти?
— Нельзя, пока не скажешь мне, кто тебя ударил!
Локи окинул взглядом застеленный ковром коридор, чувствуя, как к лицу приливает тепло.
— Ты обещаешь не злиться? — спросил он.
— Нет, — тут же ответила Джина.
Вздохнув, Локи сложил руки на пояснице, затем выпрямился и посмотрел ей в глаза.
— Ты можешь поверить, что шестнадцатилетняя человеческая девчонка врезала мне? — сказал он. — Что она совершенно застала меня врасплох? — он улыбнулся, стараясь разогнать бурю, которая назревала в её тёмно-ореховых глазах. — Должен признать, это весьма позорно.
Лицо Джины сделалось ярко-красным, но не от смущения.
Локи наблюдал, как это беспокойство и почти страх, которые он видел в ней только что, превратились в безудержную злость.
— Вот ведь мелкая засранка… — взорвалась она.
Локи поднял ладонь, стараясь сдержать её.
— Всё хорошо.
— Ничего не хорошо! — рявкнула Джина. — Я прибью этого ребенка.
— Я вполне в порядке. Она сама пострадала сильнее, чем навредила мне.
— И что? — парировала Джина, сердито посмотрев на него. — Ты бы позволил своему ребенку просто расхаживать и бить людей, потому что ему не нравится, что ты делаешь?
— Да мы ничего толком и не делали, — напомнил Локи, снова пытаясь развеять напряжение.
Хмурое лицо Джины лишь помрачнело ещё сильнее.
— И чья же это вина? — огрызнулась она.
Воцарилось молчание.
Она продолжала стискивать край двери, но теперь не смотрела на Локи. Вместо этого она уставилась в сторону, и её лицо исказилось от какой-то смеси злости, раздражения и, возможно, смущения. На его глазах она прикусила губу, и Локи ощутил, как какая-то странная боль ударила его в грудь, застав врасплох.
Это вызвало более распалённый отголосок в его свете, напомнивший о том, что он почувствовал, когда покинул зону поста охраны после разговора с Мостом.
— Можно мне войти? — Локи прочистил горло, покраснев от осознания, что он слышал боль в собственном голосе. — …Прошу, Джина?
Она посмотрела на него, опешив, словно только что осознала, что оставила его стоять в коридоре. Шагнув назад и в сторону, она отвела за собой дверь, давая ему предостаточно места, чтобы пройти. Локи продолжал наблюдать за её лицом, когда вошел внутрь, и его ступни погрузились в тёмно-синий ковер, который застилал гостиную номера на две спальни.
Он всё так же всматривался в её лицо, когда развернулся и насторожился при виде проблесков злости в её свете, а также чувства вины и досады от незнания, как поступить с Данте.
Локи знал, что она раздражалась из-за того, как мало времени её дочь уделяла ей с тех пор, как Джина сюда приехала. Он почувствовал то же самое раздражение в Данте ранее, после того, как отвел её в лазарет, чтобы медики перевязали её руку.
Вспомнив об этом, Локи прищёлкнул языком, но уже с сожалением.
— Она сломала руку. — сказал он Джине.
Джина повернулась, уставившись на него.
— Дани?
Он один раз кивнул, показывая на свое лицо.
— Видимо, её ладонь менее прочная, чем мое лицо. А её кости менее сильные, чем её рука.
Джина снова помрачнела.
Локи немного встревожился, увидев, как заблестели её глаза.
Она тихонько заплакала, а он продолжал стоять там, чувствуя себя странно беспомощным и стараясь не мешать, пока она не взяла себя в руки.
