Я ВСТРЕТИЛ ВАС И ВСЕ БЫЛОЕ...
«Ретроспективный» секс
Этот вопрос — из давней песни группы «Секрет». Помните: «Привет... А может, черт возьми, нам снова?..» Вопреки поэтическому призыву не возвращаться к былым возлюбленным, ибо их, как известно, на свете нет, многие — ох, многие, — «встретив вас», чувствуют: «Тут не одно воспоминанье, тут жизнь заговорила вновь...» Попробуем разобраться, в чем же здесь дело.
Сексуальное поведение человека биологично — оно хоть и не сводится, конечно, к цепи условных рефлексов, но условнорефлекторные связи играют существенную роль в обогащении сексуальной жизни и эротики вообще. Эти связи, чаще всего достаточно прочные, приводят к тому, что многие первоначально безразличные в сексуальном отношении раздражители становятся яркими, вызывающими сексуальное возбуждение (или тормозящими его).
Процесс создания сексуальных условных рефлексов оказывает решающее влияние на проявление сексуальных реакций. Этот процесс, в частности, основывается на следующем принципе: форма поведения, приводящая к позитивному эффекту («положительное подкрепление»), имеет тенденцию к частому повторению. Проще говоря, если понравилось, организм условно-рефлекторно хочет еще раз так же.
Характер возникающих эротических ассоциаций зависит прежде всего от силы и характера чувств, связывающих (или связывавших) партнеров. Чем сильнее эти чувства, тем более глубокое психическое «потрясение» они вызывают и тем самым обеспечивают прочность условных связей. Когда партнеров соединяет яркая сексуальная любовь, то все, что напоминает о партнере и что стало его «сигналом» (запах духов, часть туалета, фотография и т.п.), может стать сильным раздражителем, вызывающим сексуальное возбуждение. Кстати, если образовавшиеся сексуальные условнорефлекторные связи являются достаточно прочными, может произойти обобщение сексуально-эмоциональных раздражителей. Например, запах, который оказался связанным с любимым человеком, возбуждает. В дальнейшем он продолжает служить сексуальным раздражителем, даже если исходит от других лиц или даже не связан ни с каким конкретным лицом. Это относится к предметам, ситуациям и даже людям.
Коль скоро речь идет о выработке рефлексов, поглядим, что же происходит с нервной системой в рассматриваемой ситуации. Механизм сексуального привыкания не отличается от психологических процессов навыка и привыкания вообще. Когда организм многократно оказывается в одной и той же ситуации, находится в неизменной среде, происходит следующее: если он должен постоянно выполнять сходное задание в этой неизменной ситуации, задача начинает выполняться им автоматически. Одновременно субъект обнаруживает привыкание: у него больше не возникает ориентировочная реакция, он уже не замечает тех явлений, которые постоянно повторяются вокруг при выполнении задания. (В отношении сексуальности этот процесс точно выражает пословица «Стерпится — слюбится».) Однако привыкание свидетельствует не о потере чувствительности в какой-то части нервной системы, а, скорее, о создании некой нервной модели окружающей среды — иначе говоря, одного из механизмов памяти, с которым непрерывно сопоставляются входные воздействия. Попросту, нашей нервной системе легче, «экономичнее» идти по накатанной дорожке.
При возникновении навыка и привыкания мы начинаем вести себя рефлекторно, сами по себе нервные импульсы и поведение, которое ими вызывается, непосредственно не осознаются. (Даже процесс речи остается неосознанным в тот момент, когда слова произносятся.) Из всех явлений, происходящих в нашем организме, мы осознаем лишь некоторые, и это отлично выражается формулами вроде: «Не знаю почему, но меня опять к ней вдруг так потянуло».
Понимая условнорефлекторные механизмы сексуального возбуждения, не стоит, однако, их переоценивать. Поведение человека многопланово, существует сложная иерархия ценностей, и сексуальное удовлетворение — всего лишь одна из них. Справедливой (хоть и ненаучной) представляется сентенция, принадлежащая некой обладательнице значительного сексуального опыта: «С годами я поняла, что день важнее ночи». Даже если вновь встретившимся сексуальным партнерам друг с другом было «хорошо, как раньше», не следует путать оргазм и любовь. Первый, в отличие от второй, вряд ли может служить мотивом перемены жизни. Разумеется, сексуальность является одним из основных двигателей, объединяющих людей друг с другом, однако она — не столько источник «изолированного» наслаждения, сколько средство выразить сущность любовных отношений, но при условии, что обещанные и сигнализированные языком тела привязанность, нежность и т. д. являются подлинными, реальными.
Чем более выражены сексуальная потребность и связанное с нею состояние эмоционального напряжения, тем легче и быстрее образуются условнорефлекторные связи. Особенно это характерно для пубертатного и юношеского возраста, в котором эти связи приобретают большую значимость и прочность. Именно поэтому задача воспитания — локализовать их значение для формирующейся личности, помочь молодому человеку понять истинную роль сексуальности в общем жизненном конструкте.
Теперь, если попробовать вчитаться в тютчевскую строку, вынесенную в заголовок, ясно станет: «всё былое» — именно всё, весь комплекс человеческих взаимоотношений и переживаний — и ниже, и выше пояса. Тому же, кто вспыхивает ненужным огнем от каждой искры из «былого», напомню строчки другого поэта — Есенина — из стихотворения «Жизнь — обман с чарующей тоскою»:
Успокойся, смертный, и не требуй
Правды той, что не нужна тебе.
...ЯДРА — ЧИСТЫЙ ИЗУМРУД
Яички
Латинское выражение «ab ovo» — «от яйца» — имеет смысл более глубокий, чем прикладное значение, которое ему придается. (Источник выражения — «Наука поэзии» Горация, где автор одобрил Гомера за то, что тот начал «Илиаду» не с яйца Леды, из которого вылупилась виновница Троянской войны Елена, а с самой войны.) «От яйца» — с самого начала. В применении к мужскому органу герою этого разговора — «ab ovo» будет означать «с самого начала человеческой жизни». Итак, по вопросу о находящихся ниже пояса яичках можно сообщить следующее.
С древности мужские гениталии — половой член и яички — символизируют не только детородное начало, но и могущество, власть. Семя считалось воплощением и источником жизненной энергии. Согласно Каббале, в яичках «собрано все масло, достоинство и сила мужчины со всего тела». В древнеиндийской мифологии семя часто отождествлялось с абсолютным началом, Атманом, лежащим в основе мироздания. У многих народов кастраты были социально неполноценными членами общества. Приговор Ветхого Завета суров: «У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне». Оскопить мужчину значило лишить его символа власти и жизни. С другой стороны, ритуальная кастрация как раз и означала принесение в жертву самого драгоценного. Производилась она, как правило, в состоянии религиозного аффекта: «Некоторые доходят до крайней степени озверения, посредством огня удаляют те части, которые делают их мужчинами, и видят в этом высшее торжество сладострастия» — так Лукиан описывает служителей малоазиатского культа Ас-тарты. Русскому читателю знакомо выразительное описание подобной сцены из «Сула-мифи» А. И. Куприна.
Магической силой, по мнению древних, были наделены яички некоторых видов животных. Считалось, что их поедание повышает сексуальную активность. Племена Марокко и Алжира ели яички львов, полагая, что так им передается мощь царя зверей. Было это, разумеется, дорогим и труднодоступным удовольствием. В качестве афродизиака исполь-
зовал бараньи яйца Людовик XV — блюда из . них он заказывал для маркизы Помпадур, надеясь таким образом избавить ее от фригид- ности.
Что же на самом деле представляют собой сии магические чудодейственные части организма? Яички — две половые железы овальной формы, достигающие иногда у взрослого мужчины размера слив. Левое яичко часто кажется большим, чем правое, и расположено в мошонке несколько ниже. Это — норма, хотя некоторые мужчины иногда считают такое положение признаком какой-то неведомой болезни. (Как ни странно, это заблуждение продолжает туманить головы и жителей европейских стран, где сексуальное просвещение поставлено лучше, чем у нас.)
Мошонка представляет собой защитный мешок, состоящий из нескольких слоев и служащий терморегулятором. Для нормального сперматогенеза требуется температура на 3—4 градуса ниже температуры брюшной полости. На холоде мышечные оболочки сокращаются, яички поднимаются; нагревание, наоборот, обеспечивает расслабление мышц и опускание яичек.
