— Ой, вот только не надо мне тут. Публика благодарней. Как же. И удовольствие я тоже получаю. Вот уйдет от тебя даже самый сварливый клиент с квартирой, в голове сразу мысль: «Ура! Я это сделала! Этот гад остался доволен!» и ещё пританцовываю мысленно. Это же, как маленькие сражения, только кровь не проливается. Так что, каждому свое.
— Это точно. Даже не верится, что, грубо говоря через месяц я получу диплом, — мечтательно говорю, поднося рожок к лицу.
— Ой, получишь. Ты лучше с темы не соскакивай, — блин, не получилось. Вот что она за человек? — Ты его так легко простишь за отсутствие? — не унимается она.
— Он не отсутствует. Мы созваниваемся и списываемся, — пожала плечами, не зная, что ответить на такую постановку вопроса.
— Варь, это не то. Вы только начинаете встречаться. Страсть, адреналин… Какая к черту работа? Вы, как те магнитики, должны приклеиться сейчас друг к другу и не отлепляться. А у вас… — махнула на меня рукой, как на надоедливую муху. — Детский сад, ей Богу.
— Юль, просто для него карьера очень важна. Устраивать истерику по этому поводу не хочу и не буду. Это глупо будет. Я о стажировке должна думать, а он о карьерном росте нет? Согласись, тупо.
— Ой, вот только не сравнивай. Мировой уровень и так… — попыталась защититься чисто формально, потому что в голове она полностью разделяет мое мнение и позицию. Но поворчать-то надо? Надо.
— Разницы никакой. После стажировки мне нужно будет искать новое место. Просто стаж будет и все. Причем заграничный. Кто знает, чем все это обернется. Он идёт по стабильной тропинке, проверенной годами. Я желаю ему в этом удачи. Он увлечен своей работой и это здорово. Кто я такая, чтобы рушить его мечты?
— Не могу, конечно, не согласиться. И все же. Мне не нравится твое настроение, подруга. Будто ты сомневаешься. И я сейчас говорю не о нем, а о стажировке! Передумала? — и смотрит так пронзительно, круче любого томографа или детектора лжи.
— Не знаю я. Не хочу разрушить то, что сейчас зарождается. А расстояние… Оно все перечеркнет. Не верю я в эти сказки, что все выгорит. Мы будем только мучать друг друга этим, — в первый раз произнесла эти мысли вслух и дышать кажется стало чуть легче.
— Ты чего? Не смей отказываться! Тогда вам точно ничего не светит. Если у него есть хоть немного совести, он будет корить себя, что не дал чувства уверенности, что из-за него ты упустила такой шанс. Он сам строит карьеру, и прекрасно понимает, как важны такие шансы. Ваши отношения будут строиться на сомнениях и затаенной обиде. У тебя постоянно будут мысли: «может стоило улететь? Не упустила ли я свой шанс?». Так точно все угробите. Лучше расстаться в разлуке, но тогда ничего не потеряете. Ну, кроме времени, само собой. А так, ты потеряешь слишком много. Побудь немного эгоисткой в конце-то концов!
— Я подумаю, обещаю, — и обняла ее.
Все, что она говорила, я итак прекрасно понимаю. Сама не раз так утешала себя. И все же какой-то червячок сомнения гложет. Как будто я упускаю что-то очень важное. Но что, понять не получается. Остается только ждать. Но от стажировки не хочу отказываться. Слишком много сил было для этого потрачено. Да и в институт точно позвонят при трудоустройстве. И что им скажут. «Да, была у нас такая студентка. Лучшая на потоке, её пригласили на стажировку в Париж. Отказалась по причине…». А вот то самое «по причине» очень туманно. Передумала? Парень не пустил? Мужчина важнее карьеры? Да кому из руководителей это понравится? Сейчас, когда за такое, глотки друг другу рвут… меня могут посчитать легкомысленной или ненадежной особой. Что хуже, даже не знаю.
Нет. Отложим эти мысли. Сейчас не время для этого и не место. Нечего делить шкуру неубитого медведя. За этими разговорами мы и не заметили, что пришло время отправлять меня в святая святых. Крепко обняв и поцеловав в обе щеки, подруга отправила меня на сбор подписей и репетиционный прогон.
Четыре с лишним часа пролетели быстро. Куратор и другие руководители были довольны моей работой и поэтому, увы, меня отпустили самой последней. Хотелось им меня послушать для успокоения нервной системы. А что я могу поделать, — только улыбаться. Не говорить же, что бесит это. Пять лет работаю на зачетку, и хоть бы один день из них она поработала на меня. Так что люди, не видитесь на поговорку о том, что первые два года вы работаете на зачетку, а потом она работает на вас. У кого-то может это прокатывает. Но помните, бывают и такие исключения, как я. Не повторяйте вы моих ошибок. Не мчитесь вперёд батьки в пекло. А если и делаете это, делайте так, чтобы никто не знал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На счет стажировки пока все молчали. Куратор тонко намекнула, что решения должны огласить после защиты. Это весьма логично. А то вдруг они утвердят человека, а он возьмет и завалит все? Это кажется странным, но возможно. Мы не застали тот выпуск, но рассказывали, что лет семь-десять назад одна студентка просто не пришла. Не троечница, во всем успевала, в студенческом совете состояла. Что случилось — до сих пор не знают. Вышла на крыльцо, и на меня сразу налетела Юлька.
— Ну, рассказывай! Я уже заждалась, — удивительно, одногруппники сегодня разбегались сразу, хотя обычно мы ждали друг друга.
— Да нечего рассказывать. Снова меня на десерт оставили. Стажировка пока осталась под вопросом. Ксения Павловна намекнула, что итоги будут известны после защиты. Соответственно шестнадцатое число плюс энное количество дней, — взяв её под руку, потащила в сторону дома.
— Мда, скучно. Я лично не скучаю по своим студенческим годам. А ты? Будешь скучать? — начала она интересоваться, чтобы отвлечь меня от неприятных мыслей.
— Не знаю. Было весело, конечно, но, чтобы именно скучать? Вряд ли. Может будь я в студенческом совете и скучала бы тогда. А так. По чему? По нудным олимпиадам, по туче часов подготовок… Скорее выдохну спокойно.
— И почему я не удивлена? — цокнула она, а я лишь тихо засмеялась с этой детской показной выходки. — Ладно, все, не смеемся. Какие у тебя планы на день защиты? Куда после? А то мы так и не обсудили этот момент с тобой.
— Ух, даже не знаю. Ну праздничный ужин точно дома будет. В этом не сомневайся. Мама выходная. В лагере она уже давно днями поменялась. А больше я ничего и не планировала, — пожала плечами.
— А Игорь? Никуда пока не ангажировал? — поиграла бровями весьма странно.
— Нет, он ещё не знает даже дату защиты. Так что… — скорчила непонятливо рожицу.
— Тааак, ну тогда я накидаю программу. Если он не очнется, то после торжественных посиделок я тебя украду. На всю ночь! Даже не спорь. За двадцать два года надо хоть раз переночевать где-то вне дома, — деловито заявила она, поднимая палец к небу.
— Ну я как бы было дело, не ночевала дома, — и с видом деловушки подняла глазки к небу, губы трубочкой сложила… Посвистеть осталось для полноты картины.
— Ой, все твои российские олимпиады и научные конференции не в счет. Я про настоящий отрыв. Чтобы песни и танцы до рассвета, — мечтательно облизнулась она так, что мне даже захотелось этого.
— Ой, все, уговорила, — решила согласиться с ней.
— Что, вот прям согласна и все? Никаких протестов? Никаких споров и упрашиваний вернуться домой хотя бы не так поздно тире рано… — она уставилась на меня шокированным взглядом.
Оно и неудивительно. В отличии от меня, Юльку можно было иногда встретить в ночных клубах, караоке-барах… пусть и с коллегами, но все же можно. А подруг, кроме меня, у нее и не было. Мы обе по своей сущности малообщительные и тяжело идущие на контакт люди. Нет, мы можем легко общаться с людьми, находить к ним подход. Но вот в свою душу не пускаем. Не знаю, как такое возможно, но факт.
— Нет, не будет. Теперь у меня нет официальных отмазок от таких мероприятий. Курсачи, исследовательские — это все в прошлом. Так что, — сделала недолгую паузу и продолжила, — тебе повезло. Можешь делать из меня человека.
— А Игорь? Эта отмазка круче только что озвученных, — уставилась на меня подруга, как на инопланетянина.
