Исход этого боя решила удача. Слепой случай.
Вот только удача — это мой основной параметр.
Приседаю и стягиваю платок и очки. Обычный парень лет восемнадцати, немного лопоухий. Лежит и смотрит в потолок стеклянными глазами. Школьник? А может, выпускник этой школы? А может, просто выбрал школу как самую лёгкую цель. Понятно, какой у него был план отхода — проскользнул бы невидимкой мимо всех.
Теперь он мёртв. Тело ещё тёплое, но нет пульса. А может, я просто не умею слушать пульс?
Впрочем, есть более надёжный способ проверить. Вызываю Меню и открываю Журнал
Вы убили игрока Куколдун 3 ур.!
Вы получаете 150 очков опыта!
Вы получаете 100 доп. очков опыта за разницу в уровнях!
Поздравляю, вы получили 2-й уровень!
Вы получаете 1 очко характеристик!
Вы получаете 1 очко способностей!
Вы получаете 1 очко справки!
Вы получаете 1 очко чата!
Третий уровень означает, что Куколдун покрошил более ста пятидесяти человек. Земля тебе стекловатой.
Всё, никаких дел у меня тут нет. Выбегаю из класса и рвусь на лестницу. Быстрее, быстрее. Мне сейчас нельзя признаваться, что я игрок. Особенно государству. Арестуют, запрут, отправят на опыты… а часики всеобщего квеста тикают. Нет, мне нужна свобода передвижения, иначе конец.
Внезапная мысль пронзает мозг. Камеры! У нас же в коридорах камеры! Поднимаю взгляд и облегчённо выдыхаю. Куколдун из дробовика снёс всю систему видеонаблюдения на этаже. Хорошо.
Но на третий этаж мне теперь нельзя. Туда мёртвый убийца не дошёл, там стоят камеры и прилежно ведут запись.
Куда бежать? Наружу мне нельзя — очень легко совместить время смерти школьного стрелка с моим появлением. Однако, и хитрить сильно не стоит. Мне просто нужно, чтобы меня не обнаружили в числе первых.
Вижу перед собой дверцу туалета и забегаю. Кафель весь покрыт засохшей кровью, а у стен лежат трупы. Кто-то пытался укрыться здесь, но Куколдун их обнаружил. Глупо прятаться в туалете.
Однако тут есть маленькая дверка — чулан, в котором уборщица хранит вёдра и швабры. Обычно она закрыта на замок, но сейчас крепления замка сбиты. Куколдун их и сбил, наверное, чтобы проверить, не прячется ли здесь кто.
Я забираюсь в чулан. Он маленький, два метра на полтора примерно. Но вокруг швабры, стопка вёдер, и груда тряпок. Под тряпки я и залезаю, закрыв за собой дверь.
Стоп! Нож! Железного Феликса я развоплотил, но нож всё ещё в моей руке. Плохо. Выскакиваю из чулана и выбрасываю нож в унитаз. Кто его будет там искать?
Снова ныряю в груду тряпок, усаживаясь спиной к стене и поджимая ноги.
Тряпки воняют, но и сидеть мне тут не особо долго — полиция наверняка уже что-то предпринимает. Не могут же они и дальше тормозить.
Если спросят, то скажу, что спрятался в этой горе тряпок, и Куколдун меня не нашёл. Не самая лучшая легенда, но что с того?
Затылок упирается в стену и, несмотря на вонь тряпок, я засыпаю.
В конце концов, я адски устал.
Глава 4. После шторма
Заснуть по-настоящему мне не дали люди в масках и с автоматами, которые растолкали меня уже через пять минут.
— Спецназ, — голос из-под балаклавы звучал немного глухо. — Идти можешь?
— Могу, — ответил я испуганно.
А испугался я знатно, настолько, что чуть не призвал Феликса. Остановился в последний момент, сжав руку в кулак.
Спокойно, Мэлс, это спецназ. Это свои.
Я поднялся.
И тут же меня подхватили.
— Второй этаж, туалет, раненый, — глухо доложил спецназовец. — Эвакуируем.
— Да я не раненный, — заспорил я, догадавшись, что он увидел рану на груди. — Так, поцарапался о гвоздь.
— Молчи, ты весь в крови, врачи разберутся, — ещё один масочник подхватил меня под руку, и мы зашагали вниз.
Пока мы шли, я достал смартфон и увидел 50 непринятых вызовов. Родители, сестрёнка, даже бабушка. Ну конечно, о кровавом мочилове в нашей школе сейчас наверняка трубит всё телевидение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кому перезвонить? Решил, что если кто и сохранил хладнокровие, то это отец:
— Ты в школе? Что с тобой? — он заговорил первым.
— Пап, я в порядке, эвакуируюсь, полиция здесь, позже перезвоню!
— Ты не ранен?
— Нет, — соврал я.
Спецназовец, который помогал мне идти, неодобрительно покосился на меня, но ничего не сказал. В конце концов, он вывел меня на дорогу перед школьными воротами, где в ряд стояли несколько машин скорой помощи, прямо на асфальте сидела школота, вокруг которой сновали медики. Школа и это пространство были оцеплены обычными полицейскими, которые не пускали рвущихся в неё родителей.
Меня усадили рядом с компанией плачущих девиц. Непонятно, зачем их тут маринуют — никаких травм или повреждений у них не наблюдалось. А вот метрах в десяти от меня в крайнюю карету скорой помощи загружали носилки с покорёженным стонущим телом. Наверное, неудачно приземлившийся прыгун.
— Что у тебя? — ко мне подошла девушка в синем медицинском комбинезоне.
— Царапина, — буркнул я, поднимаясь. — Можно я пойду?
— Ты весь в засохшей крови.
— Кровь не моя.
Ничего не ответив, она принялась бесцеремонно вертеть меня, осматривая и ощупывая. Заставила снять футболку и, обработав рану, перебинтовала грудь.
— Где ты так в крови выпачкался? — спросила она наконец.
Я промычал неопределённо в ответ. Мол, вон там и выпачкался. В школе.
— Рана на груди длинная, но неглубокая и ровная. Словно скальпелем по коже провели. По-хорошему, можно, конечно, зашить, но и так она зарастёт нормально. Как тебя угораздило?
— Да сам не понял, как порезался, — буркнул я. — Все бежали, и я бежал. Я пойду?
— Только данные твои запишу.
Покончив с бюрократическими процедурами, я, напялив рваную футболку, пошёл к выходу из оцепления.
— Эй, ты куда? — меня окликнул подтянутый лысый мужик лет сорока.
На нём не было формы, но посторонних тут не должно было быть. Полицейский в штатском, решил я.
— Домой, — честно ответил я.
— А медики тебя отпустили?
— А что им со мной делать? Царапину просто перевязали.
— Придурки, они всех здоровых должны к нам отправлять, — покачал головой мужчина. — Меня зовут Понтий Петрович, я из следственного комитета. Следователь по особо важным делам.
Он помотал перед моими глазами удостоверением.
— Очень приятно, Мэлс Шаманов, — представился и я.
— С тобой точно всё в порядке?
— Точно, — ответил я, и сразу же пожалел.
— Раз с тобой всё в порядке, Мэлс, — Понтий Петрович задумчиво поглядел на меня. — Расскажешь, что произошло?
Честно говоря, не хотелось. Хотелось, домой, подальше от представителей правоохранительных органов.
Надо было сказать, что у меня не всё в порядке, что у меня болит голова. Дурак я.
— Честно говоря, я сам особо не понял. Сначала что-то взорвалось. Я стоял с одноклассницей на крыльце и после взрыва забежал в школу за рюкзаком. А там начали стрелять, и я спрятался в чуланчике уборщицы.
— А как ты понял, что это выстрелы?
— Ну, в игры компьютерные играл. Эскейп фром Тарков — там суперреалистичный звук.
— Хорошо, — лысый кивнул. — А одноклассница твоя где? Как её зовут?
— Валентина Шеремет. Я её вывел за территорию школы сразу же. Потом уже в школу побежал за…
— Рюкзаком, — кивнул Понтий Петрович, задумчиво глядя на меня. — Мэлс, ты весь в засохшей крови…
— Поэтому и хочу домой как можно скорее.
— Без родителей тебя всё равно никуда никто не отпустит, — пожал плечами следователь, доставая свой смартфон и протягивая его мне. — Ты знаешь этого человека?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С экрана на меня смотрел улыбчивый лопоухий парень на пару лет старше меня. Это же Куколдун! Быстро его вычислили!
— Нет, не знаю, а кто это?
— Да просто мой знакомый.
