Читаем без скачивания Канарский вариант - Андрей Молчанов

– Спокойно, друг - заметил мой визави невозмутимо. - Не порть себе нервы. Я прозевал, я и отвечу. Давай ключи и номера.

– Апорт?

– И в порт сам пригоню.

– Но что за проблемы-то? - искренне озадачился я.

– Гляди. - Аслан подвел меня к одной из машин, указал под днище. - Видишь пятно на асфальте? Это бензин. Возможно, микротрещина в баке. Или же в бензопроводе. У другой «тачки» - то же самое.

Я не нашелся что возразить. Со стороны Аслана было даже благородно освободить меня и от лишних трат, и от разъездов по станциям, а уж тем более - взять на себя криминал перегона «линкольнов» в порт.

– Ну, если какие расходы… - промямлил я. - Мы готовы, все-таки упущение…

– Я дал «добро», пусть у меня голова и болит, - равнодушно отрезал чеченец. Добавил нехотя: - У нас так принято…

Глядя вслед отъезжающим «линкольнам», я пребывал в изрядном недоумении, ибо все случившееся выходило из устоявшихся в моем сознании стереотипов. Суть Аслана я интуитивно понимал, находя ее сутью бандита и мерзавца; ничего, кроме негативных эмоций, этот субъект во мне не вызывал, а зная к тому же ухваточки его соплеменников - крайне жестких в коммерции, никаких поблажек не допускающих и с наслаждением использующих любой твой промах, я обескураженно сознавал, что мои оценки данной народности и ее здешнего американского представителя, видимо, излишне однобоки и категоричны.

Вскоре прибыл Мопс с подручными водилами, и первая колонна машин, сверкая на солнышке отполированным лакокрасочным покрытием, покатила в сторону корабля.

Из порта мы с Мопсом возвращались в Бруклин на его громыхающем ветеране американских трасс.

Я сетовал на то, что, всецело занимаясь контрактом, упустил из виду личные выгоды: к примеру, покупку дешевой резины, которую за бесценок продавал один мой знакомый, бывший москвич, владеющий ныне станцией техобслуживания в Куинсе.

– Дай «тачку», - просил я Мопса. - Завтра с утречка скатаю к Валерке, куплю у него всякой всячины, а то в Москве ей цена антиконституционная… Доставка к тому же дармовая, грех не воспользоваться…

– Вот… все на мне расчет строят, - бубнил Мопс. - Была бы у тебя эта всячина, если б не я…

– Золотой ты мой! - подтверждал я.

Валеру, носившего в американской действительности имя Уолтер, я обнаружил в подсобке за ремонтом проколотого колеса.

– Запчастей не подбросишь, хозяин?

– О, ты снова здесь, - без особенного удивления констатировал механик, вытирая руки обрывком драного полотенца.

Он был одет в замасленную кепочку, черную спецовку, дырявые джинсы и тяжеленные кожаные башмаки с округлыми облупившимися мысами.

Мне же виделся иной Валера - холеный, в белой рубашечке с пестрым галстуком, наимоднейших штиблетах… Тот, московский преуспевающий делец.

Некогда он - хозяин фирмы, занимающейся реконструкцией Московской окружной дороги, греб бюджетные денежки, входил в высшие сферы, баллотировался в депутаты Думы и как-то раз, решив передохнуть от деловой и великосветской суеты, с женой и ребенком отправился развеяться и погулять в Соединенные Штаты.

Взял крупный бизнесмен Валера пятьдесят тысяч долларов на мелкие расходы, поиграл в казино в Атлантик-Сити, позагорал в Майами, поглазел на струи Ниагарского водопада и через две недели, проснувшись в номере отеля «Хилтон», пересчитал оставшуюся наличность, составившую двенадцать тысяч.

Но не расстроился Валера от своих трат, да и чего расстраиваться, когда строишь стратегическую трассу вокруг столицы, имея компанию с оборотом столь внушительных средств, что несолидно даже и задумываться о такой чепухе, как расходы на личные удовольствия.

«Куплю «ролекс» и завтра домой», - ворочаясь в нежных простынях, думал Валера, набирая номер телефона одного из своих московских партнеров.

Состоявшийся же с партнером разговор мигом заставил Валерия переоценить и все свои планы, и произведенные траты.

Оказалось, что возвращаться в Москву ему категорически не следовало: фирма перешла к другим дядям, имевшим к Валере какие-то крупные претензии, и ждали дяди туриста с большим нетерпением, заготовив авансы умелым киллерам.

Детали мне были неизвестны, но то, что дорога в Россию сулила Валере погибель, я знал доподлинно, как доподлинно знал и то, что сумел-таки невозвращенец поневоле купить два подержанных подъемника, снять помещение гаражного типа и наладить на новом месте своего жительства средненький, однако укреплявшийся с каждым днем бизнес.

– Ну как Москва? Капитализируется? - вопрошал меня Валера.

– Стремительным домкратом, как говорится…

– Тебе колеса нужны?

– Да, взял бы комплект для «мерса».

– Выбирай! - Он указал в окно.

По направлению к станции двигалась телега с двумя впряженными в нее бездомными чернокожими. Телега была заполнена колесами - видимо, снятыми за ночь с машин. Третий чернокожий - наверняка вождь - сидел на покрышках и хлестал из горлышка пластиковой бутылки дешевую водку.

Со вздохом Валера открыл инструментальный шкаф, забитый доверху ящиками с крепким алкоголем, - им он расплачивался за краденые автозапчасти с местной шпаной, а также спекулировал в воскресные дни, когда, согласно закону штата Нью-Йорк, продажа винно-водочных изделий исключалась.

Я грустно сознался себе, что уже давно утратил всяческие романтические представления об Америке, хотя первый раз летел сюда с трепетом и восторгом, готовый, увидев Манхэттен, тотчас и умереть, поскольку полагал, что этим достигнута какая-то высочайшая цель. Дурак…

Получив три литровых бутыли «Смирновской», чернокожие люди привычно начали перекатывать колеса к стеллажам.

В этот момент в помещении появились полицейские.

– Вчера ночью с БМВ на соседней улице сняли четыре колеса, - начал один из них, обращаясь к Валерию. - Вам, случайно, никто ничего не предлагал?

– Никто, - даже не оборачиваясь в сторону стражей законности, отвечал мой знакомец, попутно приказывая чернокожим: - С хромированными дисками резину кладите вниз, сколько раз повторять! А эту, с грыжей, чего мне привез? В мусор ее! И учти - буду вычитать! Мне халтуры не надо!

Полицейские, осознав полную бесперспективность своего пребывания в стенах станции, потоптались смущенно и отбыли восвояси.

Отобрав два комплекта приличных колес, я осведомился у американского предпринимателя об их цене.

– Если тебе кто-то скажет, что это стоит дороже трехсот долларов, - ответил Валера, - то плюнь ему в лицо. А если скажет, что меньше двухсот, сделай то же самое.

– Таким образом, я должен тебе две сотни?

– Ты не понял намека? Двести пятьдесят.

Отсчитав деньги, я прошел в зал станции, с удивлением усмотрев в нем два «линкольна» со знакомыми номерами. В углу валялись снятые с машин бензобаки.

– Э, - тронул я хозяина за рукав спецовки, - какими судьбами сюда заехали мои машинки?

– Уверен, что твои?

– Конечно! Мой импорт. Аслан их пригнал?

– Твой импорт, его экспорт, - подтвердил Валера. - Вот, разбираемся, баки менять надо, трещины… - Он стрельнул в меня каким-то странным, испытующе-колким взглядом. - А ты чего, с «чехами» дружбу завел?

– Я не способен на столь смелые эксперименты, - ответил я. - А если имеешь в виду Аслана, он здесь в роли инспектора… Что за тип, кстати?

– Хрен знает… Клиент как клиент. Кофе будешь?

Мы выпили кофейку, покалякав о последних московских и нью-йоркских новостях, затем, использовав благоприятный момент, я попросил загрузить мои колеса в просторные багажники «линкольнов», откуда мне предстояло извлечь их уже в Питере, и, чрезвычайно довольный благоприятно складывающимся днем, тронулся к заждавшемуся меня Мопсу.

Услышав об увиденных мной на станции «линкольнах», товарищ явственно помрачнел.

– Как бы нас не подставили, - произнес, покусывая губу. - Уолтер та еще рыбина! Через него столько криминала идет, что удивляюсь, как его ФБР терпит… А может, стучит он ментам…

– А в чем подставка?

– Номера он перебивает, это проверено. Лично. А потому могут отправить две «тачки» из угона, договориться с таможней насчет компьютерного учета и оставить чистые здесь. Ну и впарить их… Паспорта-то ведь у чечена, в порт только копии требуют. В общем, у него там разные варианты. С разбором «тачек» по частям, со страховками… Он ведь станцию в собственность выкупил, теперь площадку берет центровую в Бруклине, а это - бабки, понял! Спрашивается: откуда? Так что…

– Не нагоняй жути, - отмахнулся я. - Пройдут машины порт - считай, дело сделано. А уж там в угоне они, не в угоне… А потом, у всей этой компании алиби: стали бы они баки снимать, мараться.

– Вообще… аргумент, - согласился Мопс. - Ладно, поехали железо переправлять на борт. Сегодня должны закончить эту бодягу. А завтра можешь трогаться… В свою Москву ненаглядную, век бы ее…