Я поспешно отступил в сторону, однако Шеймус даже ухом не повел.
- Куда прешь! - заорал он, толкая здоровяка плечом в живот. - Жить что ли надоело?
Я повернулся к мистеру Конноли, но тот спокойно стоял в сторонке, сложив руки на груди, и улыбался.
- Я те щас быстро дренажных отверстий понаделаю, чтобы понизить уровень дерьма в организме! - вопил Шеймус, наседая на здоровяка. - Лезь назад в свою колымагу, и чтобы я тебя больше не видел!
Здоровяк с опаской покосился на пистолеты коротышки ирландца и поспешно ретировался.
- Кто тут голосит, как моя мамаша? - с козлов свесился возница, и весело оскалившись, уставился на моего бесстрашного спутника. - Ты чего к пассажирам задираешься?
- Сиди уже, Лири, - буркнул Шеймус. - Мне твой пассажир чуть ногу не оттоптал!
Лири с громким кряхтеньем спустился на палубу и хлопнул Шеймуса по плечу.
- Ничего, пристрелишь его во Фри-Сити, если захочешь, - сказал он. - А в моей колымаге не тронь!
На окошко, из которого выглядывал беспечный пассажир, опустилась железная шторка.
- Пусть посидят в темноте, - хихикнул Лири. - Я должен довезти их до места в целости и сохранности, иначе мистер Симмс с меня шкуру спустит!
Шеймус не сводил подозрительного взгляда с двери дилижанса, словно ожидал нового нападения.
- Это что за хрен такой? Я его прежде не встречал в форте Блад!
- Делец из Нью-Йорка, - возница сплюнул, осматриваясь по сторонам. - Едет во Фри-Сити за партией награбленного добра!
Взгляд Лири остановился на фигуре мистера Конноли.
- Может, с нами поедете, мистер Конноли? - крикнул он, приветственно приподнимая шляпу. - У нас все-таки Гатлинг на крыше!
- Вы слишком медленно ползете, - мистер Конноли кивнул вознице дилижанса в ответ.
- Ну, как знаете, - Лири ухмыльнулся. - Скальпы ваши, вам и решать.
Паромщики, между тем, втянули на борт сходни, и мы отчалили от берега.
Черные стены форта Блад, со сверкающими на солнце пушками стали медленно-медленно удаляться.
Я посмотрел на звездно-полосатый флаг, развевающийся над воротами, и покачал головой.
- Пора бы им уже убрать большую часть звездочек со своего флага, - сказал я, поворачиваясь к Шеймусу.
Ирландец заулыбался.
- Это было бы прямым признанием своего поражения, - сказал он, проследив за моим взглядом. - На это янки никогда не пойдут!
Глава 4.
Как только мы пересекли реку, то сразу же поняли, что оказались на враждебной территории. Сгоревшие здания порта пялились на нас слепыми прямоугольниками окон, а от большей части пакгаузов вообще остались одни головешки.
Паром тяжело ткнулся в полуразрушенную пристань, которая жалобно заскрипела и застонала от удара.
- Осторожнее, вашу мать! - закричал старший паромщик. - Причал и так на честном слове держится! Глядите, в следующий раз будем разгружаться по пояс в воде!
Загремели цепи, и сходни медленно опустились за борт.
- Никого ждать не будем, - решил мистер Конноли. - Начинайте разгружать лошадей!
Мы дружно взялись за погрузку багажа.
Возница дилижанса с сомнением осмотрел пристань и покачал головой.
- Вас эта развалюха может и выдержит, - вздохнул он. - А у нас разгрузка опять займет целый день! Придется ждать, пока паромщики ее вновь подлатают!
Шеймус заулыбался.
- Вашу колымагу и обычная пристань едва выдержит! Так что кукуйте тут теперь!
В прибрежной грязи громоздились груды поломанной домашней утвари, разбитые дорожные сундуки, и даже какая-то мебель. Кое-где торчали пожелтевшие кости, и весело скалились конские черепа.
- Неприятное зрелище, правда? - помощник паромщика помог нам вывести коней из загона и закрепить мешки с провиантом. - Индейцы нагнали беженцев у самой переправы и устроили настоящую резню! Кто не поместился на пароме, так и остался лежать здесь...
Он указал пальцем на обуглившиеся остатки пакгаузов, черными зубьями торчащие на берегу.
- Видите, там телеги свалены в кучу? Поселенцы больше часа отбивались от дикарей, однако когда мы за ними вернулись, все уже было кончено!
Старший паромщик громко свистнул.
- Хорош трепаться, Билл, нам тут тоже нужна твоя помощь!
Билл торопливо раскланялся, принял с поклоном доллар и поспешил на помощь к своим товарищам, которые обступили дилижанс со всех сторон.
На берегу пахло смертью. Пахло порохом, гарью, разлагающимися останками и страхом. Шеймус громко чихнул.
- Фу, какой смрад! Прямо как на кукурузном поле при Энтитеме! - ирландец торопливо подтянул подпругу и потащил своего коня за поводья прочь от берега. Животное испуганно вращало глазами и громко фыркало.
Я проводил ирландца взглядом, но ничего не сказал. Кукурузное поле, которое он упомянул, было мне хорошо известно.
- Не отходи далеко, Шеймус, - крикнул мистер Конноли. - Если не хочешь схлопотать стрелу промеж лопаток!
Коротышка ирландец замер в нерешительности, очевидно, индейские стрелы страшили его куда больше чем пули конфедератов.
Порыв ветра, налетевшего с реки, обдал нас новой волной смрада, от которого даже мой аппалуза беспокойно насторожил уши.
- Передаю командование вам, мистер Блэйк, - сказал мистер Конноли, обращаясь ко мне. - Теперь, вы у нас главный. Если вы прикажете поскорее убираться отсюда прочь, я ничего не буду иметь против!
Я взобрался в седло и натянул поводья, сдерживая Маленькую Стрелу, беспокойно переступавшего передними ногами.
- Ждите моего сигнала, - сказал я. - Я поднимусь на холм и для начала осмотрюсь.
В траве весело поскрипывали кузнечики, а клонящееся к горизонту солнце все еще прилично припекало.
Если не оборачиваться назад, на разоренный и смердящий порт, о войне ничто не напоминало. Прямо передо мной расстилалась живописная равнина, усеянная крохотными прозрачными рощицами, и расчерченная вдоль и поперек извивающимися линиями оврагов и блестящими ленточками ручьев.
Персиковые сады были покрыты розовыми цветами, а на зеленых лугах паслось несколько коров и коз.
Вдали, под холмом, в тени деревьев пряталась крыша заброшенного имения. На проволочной изгороди развевались какие-то лохмотья, а в поле, неподалеку, стояло пугало в соломенной шляпе.
Пейзаж был мирный, почти идиллический, но я всегда оставался начеку. Я знал, что любой дом может скрывать отряд неприятельских солдат, овраг - эскадрон кавалерии, а пшеничное поле или одинокое дерево служить укрытием для меткого снайпера.
Война навсегда въелась в мои плоть и кровь, превратив меня в осторожное, и подозрительное существо.
Подняв над головой ружье, я посигналил своим спутникам. С такого расстояния они казались крошечными муравьями на тонких ножках и с блестящими на солнце усиками.
У причала суетились паромщики, до меня доносился стук молотков и визг пилы. Похоже, что ремонт пристани шел полным ходом.
Глядя на приближающихся всадников, я поморщился. Выглядели мои спутники непрезентабельно. Шеймус болтался в седле как надутый кожаный пузырь, привязанный мальчишками к верхушке типи, а мистер Конноли, на огромном гнедом, был такой заманчивой мишенью, по которой не промахнулся бы даже слепой! Похоже, что провести их через индейские территории будет куда более сложной задачей, нежели мне показалось сразу.
- Фу, какая жара! - Шеймус вытер лоб платочком. Его поросячьи глазки быстро задвигались, изучая расстилающуюся перед нами равнину. - Что скажете, мистер Блэйк, есть поблизости краснокожие?
- Если индеец не захочет чтобы его увидели, мы его и не увидим, - сказал я. - Главное, чтобы команчи не посчитали нас легкой добычей, на которую стоит поохотиться.
- Это как? - спросил мистер Конноли, от него тоже нестерпимо несло потом, как и от толстяка.
Шеймус фыркнул, и привстал в стременах, обозревая окрестности.
- Мистер Блэйк хочет сказать, что мы должны выглядеть как оборванцы, которые могут очень быстро бегать! - он расстегнул на груди рубаху и принялся обмахиваться шляпой. - Однако ваши друзья могут за нами погнаться просто ради забавы. Еще они могут позариться на наши скальпы, или на наших лошадей, особенно на вашего аппалузу!
- Тогда, - сказал я. - Вам стоит ехать без головного убора! Одним соблазном для индейце встанет меньше!
Шеймус обиженно натянул шляпу на самые уши и заткнулся.
- У нас есть еще несколько часов до темноты, - сказал мистер Конноли. - Что будем делать?
Я посмотрел на солнце и кивнул.
- Отойдем подальше от реки, - сказал я. - И найдем подходящее место для ночевки. Нужно будет хорошо отдохнуть, завтра нас ожидает тяжелый день.
На ночь мы устроились в крошечном овраге. Разводить костер я не позволил, так что моим компаньоном пришлось обойтись без горячего кофе, и довольствоваться лишь водой из фляг, да обрезками пеммикана.
- Я с этой диетой совсем без зубов останусь, - пробормотал Шеймус, пряча кофейник назад в мешок. - Может, дашь хоть коньяку хлебнуть для сугрева?
