Меня в последний раз так мама ласкала. Когда это было? Мама ушла из жизни, когда мне исполнилось девять лет. Как же не хватало мне материнской ласки.
— Можно мне выйти на воздух? Хочу посидеть на солнышке, — спрашиваю я.
— Вы ещё так слабы. Снег идёт. Морозно. Застудиться можно, — беспокоится горничная. Как же её зовут? Не помню.
— Как вас зовут?
— Мег.
— Помогите мне одеться, Мег.
Я встаю. Перед глазами поплыло и я падаю на кровать.
— Ну, вот куда вы пойдёте? Даже стоять не можете.
— Вы мне поможете, — я ей улыбаюсь.
Мег зовёт ещё служанку. Вдвоём они кое-как надевают на меня зимнюю одежду.
Я стою. Меня шатает.
— Иди-ка найди кого покрепче, — отдаёт распоряжение Мег.
Девушка выбегает за дверь. А я, опираясь на горничную, пытаюсь идти.
— Я не удержу вас, хозяйка, — Мег тяжело.
Вошёл воин из дружины Рауля. Широкоплечий, высокий, крепкий. Как пушинку подхватывает меня на руки.
— Что здесь происходит? — словно раскат грома слышу я рёв Рауля.
Парень едва не роняет меня на пол от страха. Я цепляюсь за него из-за страха упасть.
— Мой, герцог. Сегодня хозяйке стало немного лучше, и она попросилась выйти на воздух. Я не смогла её довести. Поэтому попросила помощи.
— Свободен, — отпускает Рауль парня. Он с облегчением покидает комнату.
— Рассказывай, — это мне.
Я показываю рукой на горло и мотаю головой.
— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит. Не успел я уехать, как мою жену на руках носят мои же дружинники, — Рауль злится и не скрывает этого.
Я не могу уже стоять. Мег не выдерживает моего веса, и мы вместе падаем.
Выбираясь из-под меня, Мег рассказывает:
— В тот самый день, как вы уехали, мой герцог, хозяйка заболела. Жар, говорить не могла. Лихорадка трясла её три дня. Лекаря не было. Я стала выхаживать её домашними средствами.
— Спасибо, Мег, — шепчу я с пола. — Помоги мне встать.
Рауль подхватывает меня на руки. Оглядывается, куда можно меня пристроить.
— Отнесите хозяйку на двор, мой герцог. Ей нужно подышать свежим воздухом.
Лучше бы меня отнёс тот парень. Он не демонстрировал своего неудовольствия.
— Как твой отец? — с трудом произношу я. Страшно услышать, что его уже нет в живых.
— Идёт на поправку. Ты действительно не можешь идти?
Я вспыхиваю. Горло ещё сильно болит, чтобы доказывать, что я не пытаюсь привлечь его внимание.
Пытаюсь вырваться. Слабо получается. Силы ещё не вернулись ко мне.
— Положи меня на кровать.
Обидно, что он мне не верит. Глаза опять наливаются слезами. Что-то я плаксивая сегодня. Опускаю глаза в пол, чтобы не раздражать мужа.
— Ты же хотела погулять? — удивлённо спрашивает он.
Я мотаю головой. Рауль относит меня на кровать. Отпускает Мег.
— Спасибо тебе за отца. Он мне рассказал, что ты долго с ним работала.
Я отворачиваюсь. Что за характер? Сначала оскорбит беспочвенными подозрениями. Потом благодарит. Уже не хочется от него ничего. Оставил бы меня в покое.
— Не злись. Я, как увидел, что тебя держит на руках мужчина, ничего уже не соображал от злости.
Я поворачиваюсь. Он меня удивил.
— Да, я приревновал, — с раздражением говорит он.
Я провожу ладошкой по его заросшему щетиной лицу. Не буду скрывать, что после холодного отношения, его ревность — бальзам для измученной души. Стараюсь не улыбнуться, чтобы не разозлить его.
Рауль накрывает мою ладошку свой большой рукой. Трётся об неё. Берёт мои руки в свои. Целует каждый пальчик, волнующе покалывая щетиной. Тепло от его нежности разливается в душе. Я тело начинает полыхать. Я ещё не поправилась. Жар не спал и ещё тепло одета.
Рауль смотрит мне в глаза. Я провожу язычком по пересохшим губам. Его глаза темнеют. Приближается к моему лицу.
— Рауль, я могу заразить, — кладу пальчик на его губы, не позволяя поцеловать.
— Плевать, — хрипло говорит он, сминая мои губы поцелуем. Я забываю, как дышать. В голове туман. Сердце забилось сильнее. Определённо я больна и теперь заражу и Рауля.
Пытаюсь отстраниться от него.
— Ты куда? Не ускользай, — просит он. Поцелуй становится требовательным, собственническим.
Я определённо слышу просительные нотки в голосе. Мой несгибаемый муж просит меня не прерывать поцелуй.
Запускаю руку в его волосы, чтобы проверить правильно ли я поняла его. Он урчит, как большой голодный зверь, утоляющий голод. С трудом прервав затянувшийся поцелуй, Рауль закрыл глаза, тяжело дыша.
— Не сейчас, птичка, — с удовольствием произнёс он. — Сегодня ночью продолжим.
Рауль нежно целует меня. Моё дыхание не приходит в норму. Щёки горят. Боюсь признаться даже самой себе, что я жду этой ночи.
— Совсем забыл, зачем зашёл, — веселится муж. — Я же привёз тебе подарок.
Глава 13
Подарок? Мне не терпится посмотреть. Рауль вышел из комнаты и сразу же вернулся с небольшой совой.
— Какая прелесть, — шепчу я. — Это мне?
— Да, когда делали объезд границ, наткнулись на эту птицу. У неё перебито крыло. Я сразу подумал о тебе. Птица пошла ко мне в руки.
Я беру её в руки. Осматриваю. Умная птица ластится ко мне. Крыло можно вылечить, только самой нужно восстановиться.
— Спасибо, Рауль, — мой голос прерывается. Откашливаюсь. То, что он помнил обо мне вдали от дома, греет душу.
Совушка даёт мне немного энергии. Я восстанавливаю силы общением с природой. Иду гулять в парк, лес. Играю с собаками, кошками. Рауль сам того не подозревая помог мне с восстановлением. Чувствую, что силы начинают прибывать. Хотя до полного восстановления ещё далеко. Я умудрилась себя полностью истощить.
Муж целует меня в щёку:
— Пошёл. Много дел. Рад, что тебе понравился мой подарок, птичка.
Я остаюсь немного ошалелая. Столько событий сразу.
Мег заглядывает в комнату:
— Герцог к вам послал.
После тесного общения с мужем чувствую небольшой прилив сил. Раз герцог жив, то нужно продолжить чистку. Придётся задействовать травы.
— Мег, вы мне делали отвары из трав. У вас запасы ещё есть?
Горничная потупилась:
— Хозяйка я никого не лечу. Только для себя отвары делаю, — чуть не плача говорит Мег.
— Я же тебя не обвиняю. Мне нужна твоя помощь с травами.
— Только вы не говорите никому, ладно?
— Я не понимаю, почему нельзя лечить травами? Я не припомню такого закона. Наоборот, травницы, знахарки, целители высоко ценятся в империи.
Мег удивлена.
— Господин лекарь сказал, что если я ещё буду кому-нибудь помогать, то меня сожгут как ведьму.
Теперь я в шоке.
— Мег, ведьм империи не сжигают. Даже император женится на ведьме. Такой обычай. — Я пытаюсь убедить Мег, что лечить травами неопасно.
— Вот кусок крысиного дерьма, — пришла в ярость горничная, — сам лечить не умеет и другим не даёт. Вот я покажу ему!
Я тихонько смеюсь. Силы нужно поберечь.
— Не надо никому ничего показывать. Пока пусть всё идёт своим чередом. Хорошо, Мег? Ты меня не подведёшь?
Нехотя горничная кивает.
— А сейчас мне нужно семь трав: зверобой, крапива, полынь, тысячелистник, бессмертник, можжевельник, ромашка. У тебя есть?
— Как не быть? — уже улыбается Мег.
— Ещё нужны зверобой, девясил и жасмин.
— И они есть. Мигом обернусь. Погодите.
— Ещё найди мне немого паренька. Пока ты бегаешь за травами, пусть он придёт.
Мег важно кивает и выбегает из комнаты.
Странный лекарь какой-то. Герцога не лечил как следует. Отравление проморгал. Надо познакомиться с ним поближе.
Входит немой мальчик. Показываю жестом, чтобы подошёл поближе.
— В комнате старого герцога растопи камин. Принеси ведро колодезной воды и котелок, несколько глубоких мисок. Справишься?
Он кивает.
— Вот и умница. Захвати на кухне ложку и два кубка.
Герцога надо долечить. Если я не могу сделать этого руками, то есть способ травами. Жаль, что я сейчас не увижу, как подействовало на него прошлое лечение. Сколько гадости осталось в организме.
