Читаем без скачивания Послания Зодиака - Влада Ольховская

– Речь идет о целой коллекции под названием «Зодиак». Как вы уже могли догадаться, в нее входят двенадцать уникальных камней, каждому из которых дано имя – название знака зодиака. Впервые коллекция мелькнула в одной из африканских стран в начале восьмидесятых. Причем именно мелькнула – показ был неофициальным, сохранились мимолетные упоминания да пара фотографий. Второе появление было спустя десять лет в Камбодже, в доме влиятельного ювелира… Но и там не появилось никаких официальных подтверждений того, что коллекция существует.

– Но люди же ее видели! – возразила Вика.

– Люди видели красивые, необычно крупные камни. Но далеко не каждый сможет отличить настоящий бриллиант от искусной подделки. До сих пор среди международных экспертов нет единства мнения по поводу этой коллекции. Одни считают, что это уникальный проект, один на свете. Другие – что это крупная фальсификация, обман ценой в десятки миллионов долларов. Как бы то ни было, коллекция была раздроблена. Часть успели продать, часть выкрали. Достоверно известно буквально о трех или четырех камнях с именами знаков зодиака.

– Постой, это что получается… – нахмурился Марк. – Три или четыре камня признаны официально, а вся коллекция – нет?

– Именно так. Потому что эти камни находятся у разных владельцев, пришли к ним из разных источников. Где доказательства того, что это одна коллекция?

– Огранка, – не сдавался Марк. – И размер, если уж на то пошло…

– Косвенный показатель, недостаточно авторитетный. Здесь сложно определить причину и следствия… Крупные камни могли получить схожие имена, потому что входили в одну коллекцию, или крупные камни были названы так в честь мифической коллекции.

– Ну а «Водолей»? Он из официально признанных камней?

– В том-то и дело, что нет! – отозвался Вадим. – Этот камень последний раз видели в девяносто третьем году на разгромленной вилле мексиканского наркобарона. С тех пор след «Водолея» пропал…

– Пока он не обнаружился в животе у ничем не примечательной русской женщины, – присвистнула Вика. – Да уж, попутешествовал камушек!

– Пока что камень опознали только по фотографиям, я не рискнул никому показывать сам бриллиант. Но если это действительно окажется «Водолей», мы имеем дело с уникальным сокровищем. Он не только ценен сам по себе, но и может стать доказательством существования всего «Зодиака»!

Может, и надо было бы радоваться, да только никакой радости Марк не чувствовал. Да уж, подвезли одинокую мать с ребенком!

Им от этого камня выгоды никакой. Может, он вообще краденый! За такими уникальными вещами обычно тянется кровавый след. И стать очередной жертвой Марку не хотелось.

– Где сейчас камень? – поинтересовался он.

– Оставил на хранение в банке, – ответил Вадим. – Там владелец – очень хороший знакомый Даниила, не подведет. Я с ним особо не откровенничал, но дал понять, что вещь очень ценная. За камень беспокоиться не приходится.

– Зато приходится беспокоиться за нас! – поежилась Вика. – Ведь наверняка же Оля не сама камень нашла и вот так хранить решила! Думаю, ее просто использовали.

– Даже если ее использовали, что-то знать она должна. Причем достаточно, чтобы скрывать это, раз она соврала тебе про срок операции. Нам очень важно поговорить с ней… И надеяться на то, что она придет в себя раньше, чем ее найдут хозяева этого камня.

– А основания для таких надежд у нас есть? – спросил Марк. Он знал, что Вадим постоянно на связи с лечащим врачом Оли. – Как она?

– Поправляется. Они уже пытались поговорить с ее дочерью, психолога привлекали, но она ничего не знает. Остается ждать пробуждения Оли.

– Не обязательно, – напомнила о своем присутствии Ева, лениво приоткрывшая один глаз. – Если это действительно тот самый легендарный «Водолей», его хозяева очень быстро захотят с вами познакомиться!

Понятно, что раз она эту кашу заварила, то и самоустраняться нельзя. Да Вика и не хотела! Теперь, когда все началось и завертелось, странно было представить, что можно просто взять и сделать вид, что она ни при чем.

В то же время было страшновато брать на себя такую ответственность. Что, если она допустит ошибку? От этого разговора слишком многое зависит!

– Никто не справится лучше тебя, – убеждал ее Марк. – Тебя она хоть немного знает. Медсестры говорят, что она напугана, а в ее состоянии это опасно. Тебе нужно как минимум успокоить ее.

Приятно, что хотя бы в такие моменты они могли общаться нормально, словно ничего и не случилось. Вика терпеть не могла быть с ним в ссоре, даже если она и затеяла все это. А иначе не получалось, потому что после того разговора было бы странно общаться как ни в чем не бывало!

Но нужно будет прекратить все это. Потому что если они и дальше продолжат заниматься этим делом, любая враждебность будет только подтачивать силы. Да и потом, когда на повестке дня гигантский бриллиант, уже как-то не до разговоров о детях!

– От допросов на официальном уровне она еще далека, – предупредил Вадим. – Поэтому, что ты сможешь разузнать, та информация у нас и будет, не больше.

– Я понимаю…

– Тогда удачи!

Вика кивнула им, стараясь создать впечатление, будто она знает, что делает.

Оля пришла в себя этой ночью. Запаниковала, решила, что ее похитили, попыталась встать и только повредила этим себе. Полет она помнила смутно, а поездку на машине не помнила вообще. Женщине вкололи успокоительное, сразу же сообщили обо всем Вадиму. Но он решил не беспокоить Вику и Марка до утра, зато в клинику приехал уже с ними.

К этому моменту Оля взяла себя в руки. Ей пояснили, где она находится и почему. Про камень рассказывать не стали, просто уклончиво сослались на последствия операции. Позволили повидаться с дочерью, и это окончательно успокоило женщину.

Когда Вика вошла в палату, Оля полулежала на кровати и задумчиво смотрела в окно. Увидев посетительницу, она улыбнулась:

– Ну слава богу! Хоть одно знакомое лицо!

– Привет, – Вика старалась придать своему голосу максимальную жизнерадостность. – Как ты?

– Плохо… Тошнит все время, и слабость такая, что не пошевелишься особо! Мне даже чтобы сесть или лечь, приходится медсестер вызывать! Но это очень странная больница… Я в такой никогда не была!

– Это частная клиника. Она была ближе всего, когда ты потеряла сознание. К тому же она принадлежит нашему хорошему другу. Поэтому мы решили доставить тебя сюда…

– Частная клиника? – шокированно переспросила Оля. – Но это же, должно быть, очень дорого!

– Не думай об этом, тебе ничего платить не придется.

– Но как же…

– Все хорошо. Ты лучше скажи, что с тобой случилось!

Оля поспешно отвернулась, но произнесла уверенно:

– Врачи мне сказали, что это последствия операции…

– С врачами я и сама поговорить могу. Ты мне лучше расскажи, что это за операция такая была!

– Удаление аппендицита. Только… я тебе немножко неправду сказала. Это было не месяц назад, а всего неделю. Прости, я врать не люблю… Но если бы я сразу объявила как есть, ты бы меня сумасшедшей сочла!

– Да, но финал все равно был бы один: ты бы оказалась в больнице, – отметила Вика. – Только я бы попросила Марка сразу отвезти тебя туда. Это чем надо думать… через неделю после операции в самолет прыгать!

– Так надо было…

– Кому надо, Лизе? Без матери остаться? Не думаю, что ее прельщает такая перспектива! И вообще, ты мне не «немножко неправду» сказала. Говоришь, что не любишь врать, а сама продолжаешь делать это!

Удивление Оли было настолько искренним, что она вновь повернулась к своей собеседнице. А Вика смотрела ей в глаза, пытаясь разобраться.

– О чем ты?

– Обо всей истории с аппендицитом. Это не та операция, которую тебе сделали.

– Что значит – не та? – пораженно прошептала Оля. – Та! Просто начались осложнения!

– Оль, не та вообще. Внутри тебя врачи нашли бриллианты. Вшитые прямо тебе под кожу. Из-за этого шрам воспалился, похоже, пошла своего рода аллергическая реакция…

Некоторое время Оля не говорила вообще ничего. Она смотрела на Вику как на умалишенную, которая решила поиздеваться над ней не в лучшее для того время. Но постепенно на ее лице начинало расцветать понимание…

– А ведь это многое объясняет, – задумчиво произнесла она. – У меня всегда была такая реакция… Уши проколола – уже через день вокруг сережек нагноение началось. Когда операцию делали и дренаж под кожу вшили – то же самое, пришлось срочно удалять. И ощущения тогда были похожие!

Вика чутко ловила каждое ее слово, взгляд, жест… Не похоже это было на спектакль!

– То есть ты действительно не знала, какую операцию тебе сделали?

– Нет…

– Как такое вообще возможно?

– Я… Я не уверена, – Оля задумалась, потом попросила: – Принеси, пожалуйста, мою сумку. Ту, что у меня с собой в ручной клади была.