неделю приходить сюда?
Она обернулась через плечо и лукаво улыбнулась:
— Уже готовишься к поражению?
Невозможно было на её улыбку не ответить тем же, только моя получилась застенчивой, и я спрятал её, опустив голову, и уставился на свою обувь. Поразительно, как человек способен вызвать неприязнь к себе умением подавлять чужое «я» и тут же обезоружить тем же.
— Может, по-твоему, я не очень хорошо понимаю особенности отделочных материалов, но вот в людях я точно разбираюсь неплохо. Тебя проверять не придётся.
Она ещё раз окинула небрежным взглядом комнату — всё так же через плечо — и вышла, не попрощавшись.
***
Понедельник на рабочей площадке выдался чрезвычайно беспокойным. Этого следовало ожидать: ещё в предыдущую субботу рабочие начали-таки укладывать плитку, выбранную Лайзой, и уже на следующий день появились первые признаки, указывающие на опрометчивость этого решения: любые перемещения по поверхности плитки оставляли на ней потёртости и царапины, к тому же она оказалась настолько гладкой, что категорически не подходила для использования на площадях с высокой проходимостью. Справедливости ради стоит отметить: на полиграфических фото плитка не выглядела такой уж глянцевой, а при изучении образцов мелкого формата это, возможно, показалось не таким критичным или было вовсе упущено из виду.
С самого утра прорабы обсуждали вопрос целесообразности продолжения дальнейшего использования привезённой позиции, поскольку работы в этой части были приостановлены ещё накануне вечером. В результате было принято решение поставить в известность вышестоящее руководство и ждать дальнейших распоряжений.
Не скажу, что за выходные я успел выкинуть из головы предшествующие этому события (я имею в виду препирательства с Лайзой и наш состоявшийся наедине разговор). Напротив, какими бы увлекательными не были эти два дня — в компании с историческими памятниками, архитектурными достопримечательностями и местными жителями, поселившимися в центральной части города, а, возможно, приехавшими туда (погулять или по делам) из других районов, — мыслями я время от времени возвращался к той ситуации. Доставая телефон, чтобы сделать очередное фото или внести короткую заметку, я вдруг невольно припоминал «кадр» с чёрным телефоном и скользящим по его крышке пальцем с филигранным маникюром, а в ушах моих отчётливо звучали отдельные слова и фразы, произнесённые сказочным голосом Лайзы. Мне с лёгкостью удавалось отмахнуться от них и продолжить свои исследования, однако спустя какое-то время они всплывали снова. Даже среди воскресных мыслей, с которыми я боролся ближе к полуночи, надеясь заснуть, была одна беспокойная о том, чем же закончится этот эксперимент с настенной плиткой. Ещё больше меня волновал исход нашего спора, а точнее — вероятность его исполнения. Подчинившись спустившейся на меня бессоннице, я даже хотел поделиться своими волнениями с Андреем, расправлявшим по себе одеяло на соседнем диване, но почему-то оставил эту затею. Я бы с удовольствием забыл о бредовом пари, а при следующем рабочем визите Лайзы сделал вид, что никакого соглашения между нами не было.
«Отсрочить» встречу с архитектором компании хотя бы на ближайшее время не удалось, так как уже через час-другой Лайза, Дуглас и ещё несколько человек с озабоченным видом, фотоаппаратом и стопками документов появились на объекте. Это посещение заметно отличалось от того, что я наблюдал на прошлой неделе: вся группа двигалась стремительно и сразу от входа направилась в дальний угол, с которого началась укладка плитки. Там, кстати, сегодня предстояло работать и мне, но в силу сложившихся обстоятельств я по-прежнему замешивал раствор и был на подхвате у других отделочников. Поскольку необходимое мне оборудование находилось тут же, я оказался рядом с незавершённым островком из керамических квадратов в тот момент, когда прораб подвёл к нему инспекцию во главе с Дугласом.
Рядом находились и другие рабочие, тот же Андрей, который на этот раз не участвовал в разговоре. Подошедшие остановились и негромко переговаривались между собой. Ближе всех к ним стояли плиточники, которые работали с субботы, но и до нас доносилось содержание беседы. Дуглас, как всегда, задавал короткие чёткие вопросы, прораб подробно разъяснял, что к чему. Мужчины, обступившие Лайзу, перешептывались между собой, кивали головой со знанием дела, один из них несколько раз присел, щёлкая фотоаппаратом. В итоге внешний шум, шорох бумажных листов, мужские голоса слились в единый суетливо-озадаченный гул.
Молчала только Лайза. Она цепко следила взглядом за каждым движением и перемещением, было заметно, как она прислушивалась к словам, но то и дело возвращалась всем своим вниманием к состыкованным клеем плиткам, которые застыли у её ног прямоугольно-ненавистным слоем (мне казалось, приблизительно такой эта плитка должна была сейчас видеться Лайзе, которая ещё недавно считала её чуть ли не шедевром). И как будто нарочно глянец сверкал так сильно, что отсвет каждой плитки отражался прямо в глаза, почти слепя, и даже самая незначительная царапина на общем фоне смотрелась ну совсем уж безобразно.
Лайза молчала, и в её молчании я, искоса наблюдавший за происходящим, заметил нарастающую не то тревогу, не то озлобленность. Я бы сравнил это даже с болью — таким тяжёлым и обречённым взглядом обводила она пол вокруг, но, подумав, пришёл к выводу, что людям, походящим на Лайзу, не пристало испытывать столь сильные эмоции по пустякам.
Наконец она нашла подходящие слова:
— Работа велась на протяжении двух дней?
— Почти. Вчера ещё до конца смены мы посчитали необходимым остановить процесс, — громко, но спокойно ответил старший бригадир.
— Сколько рабочих было задействовано? — Лайза, не отрываясь, смотрела вниз, словно изучала каждый шов и края.
Ответ я не расслышал.
— Сколько времени понадобится для полного снятия уже израсходованного материала? И сколько потребуется рабочих? — чеканила Лайза.
— Не стоит заниматься подсчётами упущенного, поверь, всё поправимо. — Похоже, Дуглас очень хорошо знал свою жену, и только он сейчас уловил истинную природу её беспокойства. Голос его звучал ободряюще: — Корректировки возможны на любом этапе, ты же знаешь. Хорошо, что всё выяснилось сейчас, пока… — Дуглас очертил глазами часть пола, уложенную плиткой, которая в составе общей площади совсем не выглядела внушительной. — К тому же это твой первый крупный проект…
— Это меня не оправдывает, — тон Лайзы не менялся. Я задержал на ней свой взгляд — она стояла боком ко мне — и увидел, как дрогнули её губы, и она несколько раз быстро моргнула. Так же быстро она овладела собой и подняла голову, чтобы обратиться с очередным вопросом к прорабу.
Дуглас не стал возражать и дал возможность супруге и остальным сотрудникам прийти к оптимальному решению проблемы. Поскольку для продолжения работ требовались пересмотр исходного материала и дополнительные расчёты, специалисты фирмы предложили в кратчайшие сроки освободить поверхность и вернуть её в
