— А вот и ты, Гвендолин, — сказал Фальк де Вилльер дружелюбно, но без улыбки. Ему не мешало бы побриться, но, может быть, он относился к числу тех мужчин, которые утром бреются, а вечером уже выглядят, как будто специально отрастили трехдневную бороду. Возможно, дело было в щетине вокруг рта, но Фальк выглядел заметно напряженнее и серьезнее, чем вчера или даже сегодня днем. Нервничающий волк-вожак.
Мистер Уитмен подмигнул мне, а доктор Уайт проворчал что-то неразборчивое, в чем можно было угадать слова «женщины» и «пунктуальность».
Возле доктора Уайта, как всегда находился призрак светловолосого мальчика — Роберт, который, похоже, был единственным, кто мне действительно обрадовался: он улыбнулся мне сияющей улыбкой. Роберт был сыном доктора Уайта, утонувшим в семилетнем возрасте в бассейне, и с тех пор он сопровождал его повсюду как призрак. Кроме меня его, разумеется, никто не мог видеть, а я из-за постоянного присутствия доктора Уайта до сих пор не сумела толком поговорить с Робертом, чтобы хотя бы узнать, почему он остался в этом мире до сих пор.
Гидеон стоял, скрестив руки на груди и опершись на одну из богато украшенных резными панелями стен. Он коротко скользнул взглядом по мне и уставился на кексы, лежавшие на подносе, который принесла миссис Дженкинс. Надеюсь, он был так же голоден, как и я.
Ксемериус ввалился в комнату передо мной и одобрительно огляделся.
— Черт возьми, — сказал он, — совсем неплохая хибарка.
Он обошел зал по кругу, разглядывая изящную резьбу по дереву, на которую я лично могла бы смотреть бесконечно. Особенно русалка над диваном мне нравилась. С любовью к деталям была вырезана каждая чешуйка, а ее хвост переливался всевозможными голубыми и бирюзовыми тонами. Но свое имя Зал Дракона получил от громадной драконьей фигуры, которая занимала место на потолке между люстрами и выглядела настолько правдиво, что казалось, будто в любой момент она расправит крылья и полетит.
Увидев Ксемериуса, маленький Роберт распахнул глаза от удивления и спрятался за ноги доктора Уайта.
Я бы охотно успокоила его, сказав «Он не кусается, он просто хочет играться» (в надежде, что это правда), но разговаривать с призраком о демоне в присутствии людей, которые не могли видеть ни того, ни другого, явно не стоило.
— Я посмотрю, есть ли на кухне еще что-нибудь съестное, — сказала миссис Дженкинс.
— Вам уже давно надо было идти домой, миссис Дженкинс, — сказал Фальк де Вилльер. — Вы слишком много работаете сверхурочно в последнее время.
— Да-да, идите домой, — резким тоном распорядился доктор Уайт. — Никто с голоду не умирает.
Умирает! Я! И я была уверена, что Гидеон подумал о том же. Мы встретились глазами, и он улыбнулся.
— Но кексы — это не то, что может считаться полезным ужином для детей, — возразила миссис Дженкинс, правда, произнесла это очень тихо.
Конечно, ни Гидеон, ни я — мы не были уже детьми, но приличный ужин мы заслужили. Жаль, что миссис Дженкинс была единственным человеком, считавшим так же, она тут, к сожалению, ничего не решала. В дверях она столкнулась с мистером Джорджем, который все еще тяжело дышал и к тому же тащил два тяжелых фолианта в кожаном переплете.
— А, миссис Дженкинс, — сказал он. — Спасибо за чай. Вам уже давно пора быть дома, закройте только, пожалуйста, бюро на ключ.
Миссис Дженкинс скривила недовольно лицо, но вежливо ответила:
— До завтра.
Тяжело сопя, мистер Джордж закрыл за ней дверь и положил толстые книги на стол.
— Ну вот. Можно начинать. Хотя мы, четверо Хранителей Внутреннего круга, и не можем принимать окончательные решения, но завтра будут практически все. Синклейр и Хоукинс, как обычно, не могут присутствовать, они оба передали свои голоса мне. Сегодня мы должны лишь определить направление в общих чертах.
— Давайте присядем. — Фальк показал на стулья, стоявшие вокруг стола как раз под фигурой дракона, и все уселись.
Гидеон повесил свой сюртук на плечики стула, стоявшего наискосок напротив моего, и закатал рукава.
— Я еще раз повторю: Гвендолин нечего здесь делать. Она устала и испугана. Ей нужно элапсировать, а потом кто-то должен отвезти ее домой.
А до этого пусть кто-нибудь закажет пиццу, с дополнительной порцией сыра.
— Не волнуйся, Гвендолин только коротко расскажет о своих впечатлениях, — сказал мистер Джордж. — А потом я сам отведу ее в подвал к хронографу.
— Вообще-то она не выглядит такой уж испуганной, — проворчал черный мистер Уайт. Роберт, призрак мальчика, стоял позади его стула и с любопытством смотрел в сторону дивана, где развалился Ксемериус.
— Что это заштука? — спросил он меня.
Конечно, я ничего не ответила.
— Я не штука. Я — близкий друг Гвендолин, — ответил вместо меня Ксемериус и показал ему язык. — Может даже ее лучший друг. Она мне купит собаку.
Я строго посмотрела на диван.
— Произошло невозможное, — сказал Фальк. — Когда Гидеон и Гвендолин появились у леди Тилни, их уже ждали. Все присутствующие могут подтвердить, что мы совершенно произвольно выбрали дату и время их посещения. И все-таки Люси и Пол были уже там. Это не может быть простым совпадением.
— Значит, кто-то рассказал им об этом визите, — сказал мистер Джордж, листая один из фолиантов. — Весь вопрос в том, кто.
— Скорее, когда, — сказал доктор Уайт, глядя при этом на меня.
— И с какой целью, — сказала я.
Гидеон тут же наморщил лоб.
— Цель очевидна. Им нужна наша кровь, чтобы внести в украденный хронограф. Поэтому они позаботились о подкреплении.
— Но в Дневниках нет ни слова о вашем визите, — сказал мистер Джордж. — При этом вы контактировали минимум с тремя Хранителями, не говоря уже об охране, стоявшей на лестнице. Вы не помните имена?
— Нас принял сам первый секретарь. — Гидеон убрал со лба прядь. — Бургес или как-то так… Он сказал, что для элапсирования ранним вечером прибудут братья Джонатан и Тимоти де Вилльер и что леди Тилни уже элапсировала рано утром. Какой-то мужчина по имени Уинсли довез нас в пролетке до Белгравии. Он должен был ждать нас у двери, но, когда мы вышли из дома, пролетка исчезла. Нам пришлось удирать пешком и прятаться, дожидаясь обратного прыжка во времени.
Я почувствовала, что покраснела, вспомнив, как мы прятались. Я поспешно взяла кекс, наклонившись так, чтобы волосы упали на лицо.
— Доклад в этот день составил Хранитель Внутреннего круга, некий Франк Майн. Там всего пара строк, немного о погоде, еще о демонстрации суфражисток в центре города и о том, что леди Тилни вовремя появилась для элапсирования. Никаких особых происшествий. Близнецы де Вилльерс не упомянуты, но в те годы они тоже были членами Внутреннего круга. — Мистер Джордж вздохнул и захлопнул фолиант. — Очень странно. Похоже на заговор в собственных рядах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
