class="p">Остин обладает самым необработанным талантом из всех, кого я когда-либо видел. Кроме меня, конечно. Иствуд усердно вербовал его в прошлом году, и мы все были в восторге, когда он согласился. Тогда, весной, никто бы и не подумал, что весь наш гребаный колледж пойдет ко дну.
Что бесит меня больше, так это то, что только двадцать пять парней из Иствуда решили перевестись в Брайар. Несколько других наших товарищей по команде, в основном с последних курсов, сбежали с корабля в тот момент, когда обо всем стало известно. Некоторые перевелись в другие колледжи. Некоторые вышли в профессионалы. Некоторые вообще ушли из команды. Вот именно их я не понимаю. Настоящие хоккеисты знают, что ты не сдаешься просто так, когда становится тяжело.
Однако Шейн прав. Остину не о чем беспокоиться. Многим из нас не о чем. Легко догадаться, кого выберет Дженсен. Шейн, Бек и Остин, почти наверняка. Патрик и Назем — второкурсники, но они двое из лучших конькобежцев, которых я когда-либо видел. Мика, выпускник, вероятно, лучший игрок с клюшкой, играющий прямо сейчас.
Проблема в том, что оглядывая эту комнату, я вижу больше талантов, чем вакантных мест. Кто-то, нет, многие, обязательно будут разочарованы.
Словно почувствовав, куда уплыли мои мысли, лицо Рэнда краснеет от гнева. Благодаря Трэгеру на его щеке уже видны следы кровоподтеков.
— Если я не попаду в эту команду, а этот придурок Трэгер попадет...
— Ты попадешь, — уверяет Мейсон брата, но он не звучит таким уж убежденным.
— Я лучше, — парирует Рэнд. — И лучше бы основа была из Иствуда. Из всех нас, и несколько человек из их команды.
Как новый капитан, я знаю, что должен прекратить такое мышление. Максимально подавить его. Потому что мы не можем начинать новый сезон под лозунгом "мы против них".
Но как бы сильно Дженсен ни желал обратного, мы против них. Я играю со своими товарищами по команде Иствуд уже два года. Мы — команда, и в прошлом сезоне мы прошли весь путь до "Замороженной четверки". Мы не забрали домой награду, но в этом году были настроены изменить ситуацию.
Тот, кто одобрил это слияние, фактически взял ружье и выстрелил картечью в команду, которая вот-вот достигнет своего пика.
— Парни, вы не понимаете, — рычит Рэнд, явно разочарованный отсутствием настойчивости у наших товарищей по команде. — Никто из вас не умеет считать? Только здесь, в этой комнате, у нас шестнадцать человек из стартового состава. Это означает, что для того, чтобы все мы остались играть, Дженсену пришлось бы сократить весь свой существующий состав.
Горечь, застывшая на его лице, передается некоторым другим парням. Лица омрачаются. Раздраженный ропот проносится по комнате.
Враждебность подпитывает Рэнда, который и так по умолчанию враждебный чувак. Он начинает расхаживать взад-вперед, мускулистые плечи напряжены.
— Некоторые из нас не пройдут, вы же понимаете это, да? Вы, блядь, понимаете? Нам приходится бороться за свои собственные гребаные позиции...
— Ты мог бы перевестись, — указывает Беккет. Он листал что-то в своем телефоне, но теперь поднял голову, чтобы прервать сердитую болтовню Рэнда.
Рэнд прекращает расхаживать.
— И куда идти? Кроме того, к черту это. Ты хочешь, чтобы я сбежал с корабля, как наш собственный капитан? Как наш тренер киска?
Он имеет в виду Скотта Эванса, нашего бывшего главного тренера. Эванс отказался работать под руководством Дженсена после слияния, поэтому он согласился на работу тренера в элитной подготовительной школе в Нью-Гэмпшире.
— Круто, тогда заткнись нахуй, — говорит Шейн, пожимая плечами. — Перестань жаловаться и борись за свою позицию. Докажи, что это твое место.
Рэнд скрипит зубами, и я знаю, о чем он думает. В команде Брайара есть по крайней мере десять парней, которые лучше его. А еще, все зависит от того, как Дженсен организует свои звенья. Ценит ли он таких силовиков и громил, как Рэнд, или хочет пополнить команду теми, кто забивает.
— А ты? — Требует Рэнд, внезапно хмуро глядя на меня. — Тебе действительно нечего сказать?
Раздражение сжимает меня изнутри. Мы с Рэндом никогда не были лучшими друзьями. Конечно, я не думаю, что можно сказать, что у меня действительно есть “лучшие друганы”. Даже мои лучшие друзья едва знают меня.
Мой голос звучит хрипло, когда я обращаюсь ко всем.
Я опускаю руки по швам, пожимая плечами.
— Эта ситуация — полная чушь, я понимаю. Но, как сказал Линдли, если ты хочешь попасть в состав — борись за это.
Рэнд издает язвительный смешок.
— Да ладно, Райдер, ты чертовски глуп, если думаешь, что на этом все закончится. Ты уже в составе, конечно же. Но как ты думаешь, что будет дальше, братан? Что, собираешься играть в одном звене с Колсоном, и думаешь, он будет тебя прикрывать? Он не собирается отдать пас тебе вместо того, чтобы присвоить всю славу себе, потому что не хочет делиться с парнем из Иствуда. Речь идет не просто о борьбе за место в стартовом составе. Потому что даже после того, как тебя выберут, ты все равно будешь соревноваться со своими гребаными товарищами по команде.
В комнате становится так тихо, что было бы слышно, как в воздухе летает перо.
Хуже всего то, что Рэнд не ошибается.
Независимо от того, с какой стороны ты будешь на это смотреть, нам всем крышка.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДЖИДЖИ
Это был просто поцелуй
Мой папа уже несколько лет ведет шоу Хоккейные Короли. Впервые оно вышло в эфир через год после того, как он ушел на пенсию, но это не входило в его первоначальный план. Изначально TSBN предложили ему девятизначную сумму, — и да, я сказала девяти — чтобы вести подкасты о спорте. Но за несколько месяцев до начала, он и еще один недавний пенсионер, Джейк Коннелли, выступили в качестве приглашенных на ESPN, чтобы прокомментировать финал Кубка Стэнли того года. Этот малюсенький выпуск получил самые высокие рейтинги, которые телеканал видел за многие годы. TSBN мгновенно увидели кучу денег на горизонте и поняли, что папе больше подходит комментировать, чем говорить об играх. Они создали Хоккейных Королей для папы и Коннелли, а остальное — история рейтингов.
Они вдвоем обсуждают все, что связано с хоккеем. НХЛ, колледж, международный хоккей. Есть даже кое-что из старшей школы. Берется любая тема, и зрителям это нравится. Однако мне больше всего нравятся названия сегментов. Продюсеры любят подходить к ним творчески.
