Охренеть!
У меня пересыхает во рту.
— Вот, — изящным жестом он вручает мне этот комплект. — Хочешь их сначала потрогать?
Я трогаю — металл холодный и твердый. Смутно, я надеюсь, что мне никогда не придется носить пару этих наручников по-настоящему.
Кристиан пристально смотрит на меня.
— Где ключи? — Мой голос дрожит.
Он протягивает ладонь, в которой лежит маленький металлический ключ.
— Вот ключ от этой пары. Собственно, — он подходит для всех комплектов.
Сколько же пар у него? Я не помню, чтобы видела целый сундук этого добра.
Он гладит меня по щеке указательным пальцем, протягивая его вниз, к моим губам. И наклоняется вперед, как бы желая поцеловать меня.
— Хочешь поиграть? — спрашивает он. Его голос звучит низко, и все в моем теле устремляется на юг, и глубоко в животе все скручивается от желания.
— Да, — выдыхаю я.
Он улыбается.
— Хорошо. — и дарит мне легкий, как перышко, поцелуй в лоб. — Нам будет нужно безопасное слово.
Что?
— Слова «Стоп» будет не достаточно, потому что, скорее всего, ты, даже если это скажешь, то иметь в виду будешь не остановку.
Он трется об меня кончиком носа — и это единственный контакт между нами. Мое сердце начинает стучать быстрее.
Дерьмо. Как он проделывает такое с помощью одних только слов?
— Это не причинит вреда. Но ощущения будут сильными. Очень сильными, потому что я не собираюсь разрешать тебе двигаться. Ладно?
О, мой бог. Это звучит так жарко. Мое дыхание становится все более шумным. Твою мать, я уже начинаю задыхаться.
Моя внутренняя богиня в своих блестках разогревается, танцуя румбу.
Слава Богу, я замужем за этим мужчиной, иначе это было бы неловко. Мои глаза стреляют вниз, чтобы увидеть его возбуждение.
— О'кей. — Мой голос едва слышен.
— Выбирай слово, Ана.
Ох…
— Безопасное слово, — говорит он тихо.
— Эскимо. — Говорю я, тяжело дыша.
— Эскимо? — спрашивает он, усмехаясь.
— Да.
Он улыбается, пока наклоняется назад, чтобы взглянуть на меня сверху вниз.
— Интересный выбор. Подними свои руки.
Я делаю это, и Кристиан подхватывает подол моего сарафана, поднимает его над моей головой, и бросает на пол. Он протягивает руку, и я возвращаю ему наручники. Он кладет их на прикроватный столик рядом с маской, сдергивает покрывало с кровати и бросает его на пол.
— Повернись.
Я поворачиваюсь, и он расстегивает мое бикини, так, что оно падает на пол.
— Завтра, я буду прикреплять к тебе это степлером, — бормочет он и вытаскивает ленту из моих волос, освобождая их.
Он собирает мои волосы в одной руке и осторожно дергает, так что я делаю шаг назад, напротив него. Напротив его груди. Рядом с его эрекцией.
Я задыхаюсь, когда он тянет голову набок и целует меня в шею.
— Ты была очень непослушной, — шепчет он мне в ухо, посылая приятную дрожь через все мое тело.
— Да, — шепчу я.
— Хмм. Что мы будем с этим делать?
— Учиться с этим жить, — выдыхаю я.
Его мягкие, томные поцелуи сводят меня с ума. Он усмехается мне в шею.
— Ах, миссис Грей. Вы всегда оптимистичны.
Он выпрямляется. Взяв меня за волосы, он тщательно разделяет их на три пряди, медленно заплетает косу, а затем закрепляет ее на конце галстуком. Он нежно тянет за косу и наклоняется к моему уху.
— Я собираюсь преподать вам урок, — бормочет он.
Переместившись, вдруг он хватает меня за талию, садится на кровать и укладывает меня через его колени так, что я чувствую, как его эрекция уперлась мне в живот. Он шлепает меня по ягодицам один раз, сильно. Я взвизгиваю, а затем ложусь спиной на кровати, и он смотрит на меня сверху вниз, глаза его горят серым.
Я воспламеняюсь.
— Вы знаете, как вы прекрасны? — Он проводит кончиками пальцев по моему бедру, так что я трепещу. — Везде.
Не отводя от меня глаз, он встает с кровати и берет обе пары наручников. Он хватает мою левую ногу и защелкивает один браслет вокруг моей лодыжки. О! Подняв правую ногу, он повторяет процесс, и обе мои лодыжки скованы наручниками.
Я все еще не имею понятия, где он собирается закрепить их.
— Садись, — приказывает он и я подчиняюсь. — Сейчас обними свои колени.
Я щурюсь на него, затем подтягиваю свои ноги, согнув перед собой, и обхватив руками вокруг них.
Он наклоняется, приподнимает мой подбородок и оставляет мягкий, влажный поцелуй на моих губах, прежде чем одеть повязку на мои глаза.
Я ничего не вижу, слышу только мое учащенное дыхание и звук плеска воды о борт яхты, и как она мягко движется по морю.
О боже. Я так возбуждена. Уже.
— Какое безопасное слово, Анастейша?
— «Эскимо».
— Хорошо.
Взяв мою левую руку, он защелкивает наручник вокруг запястья, тот же процесс повторяется с моей правой. Моя левая рука привязана к моей левой лодыжке, а правая рука — к правой.
Я не могу выпрямить ноги. Ни фига себе.
— Теперь, — выдыхает Кристиан, — я буду трахать тебя, пока ты не закричишь.
Что?
И весь воздух покидает мое тело.
Он хватает меня за пятки и тянет меня назад так, что я падаю навзничь на кровать. У меня нет выбора, кроме как держать ноги согнутыми. Наручники врезаются, когда я дергаюсь. Он прав. Они врезаются, причиняя мне боль почти на грани моего терпения. Такие странные ощущения, — быть скованной и беспомощной, — на яхте.
Он раздвигает мои ноги в стороны, и я стону.
Он целует внутреннюю поверхность моего бедра, и я хочу извиваться под ним, но не могу. У меня нет возможности двигать бедрами. Мои ноги временно неподвижны. Я не имею права шевелиться.
Ни хрена.
— Ты сможешь получить все удовольствие, Анастейша. Не двигаясь, — мурлычет он, медленно продвигаясь по моему телу и целуя меня вдоль нижнего края бикини. Он тянет завязки с обеих сторон и лоскутки падают. Сейчас я полностью обнажена и полностью в его власти.
Он целует мой живот, задевая пупок зубами.
— Ах, — вздыхаю я.
Это будет сложно. Я и понятия не имела — насколько…
Он прокладывает дорожку из легких поцелуев и нежных укусов до моей груди.
— Ш-ш-ш, — успокаивает он. — Ты прекрасна, Ана.
Я стону от разочарования. Обычно я двигаю бедрами, отвечая на его прикосновение, в моём собственном ритме, но я не могу пошевелиться. Я мычу, натягивая свои оковы. Металл врезается в мою кожу.
— Аргх! — вскрикиваю я.
Но в действительности это меня не пугает.
— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он. — Так что и я собираюсь свести с ума тебя. — Он опускается на меня, удерживая свой вес на локтях, и обращает свое внимание на мою грудь. Кусает, сосет, катает соски между пальцами, и эти движущиеся пальцы сводят меня с ума. Он не останавливается. Это невыносимо.
