Читаем без скачивания Руна смерти - Галина Гордиенко

Прямо кандидат на ведущую роль в фильме ужасов! Ну, или пациент клиники для душевнобольных.

Я очумело смотрел на одноклассника. Потом осторожно толкнул его под локоток. Эффекта – ноль целых, ноль десятых. Даже еще меньше.

– Эй! – проскрипел я и беспомощно посмотрел на спящие палатки. – К-к-карау-ул… – И потрясенно замолк: моя собственная палатка светилась странным сиреневым светом!

Я сполз с чурбачка и едва не попал рукой в костер. Это привело меня в чувство. Я поспешно отдернул кисть и зашипел от боли. И бросился к палатке. Мне показалось, я понял, в чем дело: горел забытый Серегой фонарик.

Я откинул полог и едва не заскулил от страха: фиолетовыми сполохами пульсировала забытая мною руна! Я бросил взгляд на часы: без минуты двенадцать.

Открытый рот пришлось закрыть, заорать я так и не смог, горло перехватило. Я лишь жадно глотал воздух и таращился на сошедший с ума рюкзак. Потом зачем-то вытянул его наружу и обернулся к Витьку. И застонал от ужаса.

Казанцев, пошатываясь, слепо, как какой-нибудь зомби, странными зигзагами брел к каменному столбу. Руки Витька безвольно болтались. Зеленые глаза отсвечивали бутылочным стеклом. Рот по-прежнему был приоткрыт. А струйка слюны уже достигла воротника куртки.

Я глухо выругался и тоже побежал к вершине холма. К чему? Сам не знал. Меня трясло от страха.

Я догнал Витька и лишь теперь заметил, что волоку проклятый рюкзак за лямку. Я отшвырнул его к подножию столба и вцепился в полу куртки Казанцева:

– Стой!

Витек моих усилий не заметил. Он продолжал мерно карабкаться наверх. Я изумленно почувствовал, как пола оранжевой куртки натянулась и потащила меня следом. А ведь Витек ниже меня на полголовы и раза в полтора легче!

Я тоскливо подумал: «Неужели Орлов опять что-то намалевал? Своим дурацким маркером…»

Мысль эта показалась мне настолько невероятной, что я затряс головой и успокоенно решил: сон. Точно, сплю. А этот незатейливый кошмарик – результат Серегиных сегодняшних высказываний.

Ведь все в тему!

Я заметно приободрился и решил посмотреть, что будет дальше. В конце концов, даже в орловских бумагах не сказано, что вызванный дух – обязательно злодейский. Так зачем же раньше времени дергаться?

Я неторопливо поднялся к столбу и устроился в первых рядах партера: уселся на плоский камень и стал терпеливо ждать развития событий.

Если это сон, то как раз – время. Серега ведь упрямо настаивал именно на полуночи!

Я не ошибся. Руна на моем рюкзаке уже не светилась, а полыхала фиолетовым огнем. Рваные отблески падали на каменный столб, и я с некоторым удивлением отметил, что и он льдисто замерцал.

– Эмиттер, – пробормотал я, пытаясь сообразить, что же это за штучка.

Значение слова уплывало, я никак не мог сообразить, что такое «эмиттер». Что-то смутно вертелось в голове, но…

Камнем застывший Витек вдруг вздрогнул и медленно развернулся ко мне лицом. Я невольно поежился: сон все больше приближался к канонам современного триллера. Счастье, я насмотрелся их вволю. Более слабонервного человека давно бы удар хватил.

Я с мрачной готовностью уставился на несчастного Витька. Глаза его странно бегали, жутковато и бессмысленно. Наверное, в попытке сфокусироваться.

Наконец Витьку это удалось: он меня увидел. Открыл рот и пренеприятно захрипел. Абсолютно невнятно, ни слова не понять.

Я торопливо сказал:

– Не торопись. Еще есть время. Как там у вас положено: до первых петухов? Или до восхода солнца?

Лицо лже-Витька перекосило. Я почему-то воспринял это как попытку улыбнуться и тоже растянул свои губы в ответном оскале. Чей смотрелся приятнее, судить было некому.

– Э-э… – затянул неведомо чей дух. – О-э-а…

Но губы Витька все еще прыгали, и он замолчал.

Ближайшие несколько минут мне пришлось наблюдать, как дух корчил невероятные гримасы, безуспешно стараясь подчинить себе чужие лицевые мускулы. Хекал, сипел, вращал глазами и брызгал слюной.

Картинка оказалась не из тех, что хочется смотреть по второму разу, и я брезгливо поморщился. Лже-Витек криво усмехнулся и, наконец, невнятно проскрипел:

– Стр-р-ранные людишки ныне пошли…

Я счел нужным обидеться:

– Почему это?

Дух немо зашлепал губами. Потом сделал очередное усилие и уже довольно внятно спросил:

– Ты меня не боишься?

Я пожал плечами:

– А должен?

Теперь сделал попытку пожать плечами дух, и Витек едва не скатился с холма.

– Поосторожнее! – сердито воскликнул я. – Чужое ж тело!

Дух широко раскрыл рот. Я тоскливо подумал, что фантазии у меня маловато, я – не Серега Орлов. Вот и контакт получается каким-то скучноватым, совершенно не страшным. А ведь как обещающе начинался…

Я протяжно зевнул и поинтересовался:

– Ты кто?

Дух зачем-то привстал на цыпочки и пробулькал раздраженно:

– Ка-какая разн-ница?!

Мы помолчали, угрюмо рассматривая друг друга. Я равнодушно пробормотал:

– Не хочешь, не говори. Подумаешь!

Духу мои слова чем-то не понравились. Он смерил меня прямо-таки инквизиторским взглядом и зашипел – змея змеей! Потом сложил руки за спиной и начал выписывать неправильные круги вокруг каменного столба.

Я заинтересованно хмыкнул: столб уже вовсю полыхал фиолетовым, не хуже руны на моем рюкзаке.

Я сидел на камне и меланхолично размышлял: «Бесится. И чего, спрашивается? Что я такое сказал? Может, обиделся? Да, наверное. Духов полагается бояться, а я… Нет, точно, обиделся. Он же не знает, что я знаю, что я сплю…»

В последнем предложении я как-то подзапутался, но все же пришел к мысли, что даже во сне гостей нужно уважать.

Я решил подыграть пришельцу. Старательно затрясся, благо это оказалось нетрудно – я совершенно окоченел – и тонюсеньким голоском пропищал:

– Что тебе от меня нужно?! Я боюсь!

Лже-Витек начал разворачиваться в мою сторону, и я похвалил себя за неплохую идею. Задрожал еще сильнее и лихорадочно забормотал:

– Мне страшно, страшно, страшно…

– Молчи, фигляр! – вдруг разъяренно взвизгнул дух. – Пожалеть меня решил, несчастный?!

Глаза Казанцева странно запульсировали. Он вытянул в мою сторону руку с судорожно подрагивающими пальцами, и мне стало неуютно. Казалось, я присутствую на любительском спектакле, и занятые в нем актеры талантом отнюдь не блещут.

Дух торжественно пообещал:

– Сейчас тебе действительно станет страшно!

– Ой, да ну ли? – недоверчиво пробормотал я. Поднапрягся, вспоминая высокопарные Сережкины речи, и выкрикнул: – Ты не видел наших триллеров, дилетант! Куда тебе с ними тягаться? – Я фыркнул. – Тоже, ископаемое на мою голову! Дух замшелый…

И сглазил. То есть, для начала, дух малость растерялся. И даже, сдвинув брови, заскрипел озадаченно:

– Триллер? Это кто ж такой? Что-то не припомню. Немец, наверное. Точно, немец, корни немецкие…

Он пожал плечами и сурово уставился на меня. Я внимал. Лже-Витек одобрительно кивнул и сказал:

– Я говорю, ты слушаешь. Так правильно! Времени мало. Лето. Скоро солнце встанет.

Теперь кивнул я. Это понятно. Все шло по стандартному сценарию. Петухи или солнце – без разницы. Всякая нечисть должна исчезать с рассветом, это классика.

Дух подбоченился и с пафосом выдал:

– Ты меня вызвал, и вот я здесь!

– Я не вызывал, – возразил я.

– А руна?!

– Это Сережкина работа! – открестился я, решив даже во сне придерживаться истины.

– Неважно, – сдвинул брови лже-Витек. – Вещь принадлежит тебе?

– Ну?

– Считается, что вызов – твой, – безапелляционно заявил дух. – Я связан только с хозяином вещи, на которой начертана руна.

– Э-э…

– Чего тебе еще, несчастный?!

– Во-первых, я не несчастный, – неожиданно разозлился я. – Меня Сашком зовут, чтоб ты знал. – Я пренебрежительно сплюнул духу под ноги. – А во-вторых, если ты со мною связан, зачем тогда к Витьку прицепился? Он-то здесь при чем?

Плененный Казанцев шарахнулся от плевка. Какое-то время гипнотизировал меня ненавидящим взглядом, но я держался молодцом. Демонстративно ухмылялся и жалел, что это всего лишь сон. И Лена меня не видит.

Дух неохотно признался:

– До тебя не дотянуться.

– Это… как?

– Слабого подчинить проще.

Сон становился приятным, и я довольно осклабился. В жизни не считал себя сильным! А если припомнить мои бесплодные попытки начать новую жизнь…

Последняя мысль мне не понравилась, я поскучнел. И угрюмо подумал: «Что за сон дурацкий, где даже комплимент сразу накрылся?»

Дух нервно щелкнул пальцами и заявил:

– Но это неважно. Мне все равно нужно твое согласие.

– Зачем? – удивился я.

– Чтобы остаться.

– Ты и так здесь.

– Я имею в виду – надолго.

– Вот еще!

Лже-Витек смерил меня раздраженным взглядом. Немного помолчал и буркнул:

– Я вечность тут не был. Хочу посмотреть, что изменилось. Судя по тебе – многое.