Читаем без скачивания Последний звонок - Джек Аллен

Из-за сочетания этих страшно редких качеств с внешностью кинозвезды в моменты проблем его так и тянет обратиться к ней. Поплакаться ей в жилетку. Как не раз бывало раньше.

В его химически изменённом состоянии сознания Калебу несложно представить связь между ними. Вся страсть и отвага Французского Сопротивления снова сносит его мозг с курса. Ему так нужна любовь прекрасной дамы теперь, когда Кай бросила его. Его захлёстывает цунами жалости к себе.

Он сидит в штабе и расслабляется. Начинает врубаться в радости табакерки Эррола. Грохот далеко, пускай там и остаётся. Пусть его, решает он, Джен и Мужебаба поработают. Давление падает. Вот так и живут на кафедре К.О. День вспышек и приступов. Вот он кипит активностью, а вот уже спокоен, как дохлый лев. Оставьте мою крышу в покое!

По зданию разносится громкий звонок, предвещая перемену. Не то чтобы он что-то значил на К.О. Здесь одна сплошная перемена. Но в это время продают чипсы. Прибыль от лотка с едой приобретает новое значение. Она больше не пойдёт ему в карман. Деньги можно использовать и лучше. На Великий Исход. Купить учебные материалы для классной комнаты. В холл поставить лоток. Ветчина, курица и сыр с луком. В каждом движении порыв. Некогда тратить время на ерунду. Джен и Мужебаба уже свалили.

Метнуться в учительскую в главном здании, рассказать об утренних кошмарах!

— Гринвуд, отодвинь стол от двери!

Парень из Общеобразовательной школы Гринхилл смотрит на него с полным презрением. На губах хищная ухмылка.

— Пошёл на хуй! Сам двигай! Ленивый мудак!

Такого Калеб ни от кого не потерпит. Яркое неповиновение. Горн трубит тревогу. Нагнув голову, он несётся на угрюмого Гринвуда, чья агрессивная поза показывает, что ему плевать. Пиздюком-учителем его не пронять. Особенно если тот вырядился, как идиот. Любовник его матери стремается его до усрачки, и в «Роуверс» его боятся и уважают. Из конкурирующих болельщиков он вышибает дух здоровенными «Док Мартенсами», которые и сейчас на ногах. И смеётся, когда работает ими. Но только не теперь. Знобящий крик, который издал Калеб, сгоняет краску с его щёк. Первая воркуха прилетает сбоку в голову и он, вертясь, отлетает к шкафчикам. Падая, он производит оглушительный лязг, и жизнь в холле замирает. Вечно одно и то же, когда приходит новичок и пытается показать себя перед другими быками. Примитивный инстинкт заставляет его помечать границы. Занять своё место в неофициальной иерархии. Гринвуд протестующе ревёт и принимает вызов. Тестостерон резво накачивается.

— Ты, мудак! Я убью тебя на хуй!

Калеб вздымает над головой теннисный стол и швыряет его в Мастера Гэри. Следом несётся пара стульев и подначка Джона Тощего.

— Ты хотел сказать, что попробуешь на хуй, дрочила!

Калеб приходит в бешенство. Молотит кулаками по телу. Слева, справа, снова слева. Коленом по яйцам, вот это кайф, и кулаком по морде, и нос хрустит. Из шнобеля мощно льётся кровь. Рука жёстко захватывает шею в замок, и Калеб тащит наглого Подростка по холлу. Вниз по лестнице в Батлинленд. [Комната отдыха, названная в честь сети домов отдыха «Батлинз».] Он запирает дверь. Задёргивает занавески, чтобы комната погрузилась в полутьму. Хватает Гринвуда за длинные светлые волосы и сурово загибает голову назад к лопаткам.

— А теперь послушай, Гринвуд, нищий подонок! Это Батлинленд! Здесь мы поговорим с глазу на глаз. Никаких свидетелей, понял?

Злобно бьёт его по лицу. Набивая синяки, и снова пуская кровь. Гринвуд ломается. Глубокие всхлипывания поднимаются изнутри. Инстинкт подсказывает Калебу, что пора переходить к серьёзным разговорам.

Он подходит к своему столу и достаёт охотничий нож, конфискованный у одного парня. Гладит его перед Гринвудом так, чтобы лезвие скользнуло мимо его горла.

— Послушай, Гэри, я хочу подружиться с тобой. Я хочу, чтобы всем в этом здании было хорошо. Хорошо, хорошо, хорошо. Колокольчики звенят, птички в клетках чик-чи-рик. Понимаешь меня?

Разбитые кровоточащие губы медленно раздвигаются, когда тот делает смелую попытку заговорить. Звука нет.

— Знаешь, Гэри, у меня есть планы. Меня выбрали в футбольную команду. Капитаном. И я думаю, тебя послали сюда, скажем так, определённые люди, чтобы выяснить мои планы. Я прав?

Кончик кинжала подбирается к дыхательному горлу. Гринвуд откидывает голову назад, чтобы избежать опасности. Руки болтаются по бокам под полным контролем, и крики, умоляющие о жалости, с трудом продираются наружу

— О Боже, нет! Пожалуйста. Пожалуйста, о Боже. Прошу вас, нет. Помогите мне, пожалуйста!

Калеб с пылающим взором. Сила Британской Империи у него за спиной. Оправдание его жестокого поведения в том, что это богоугодное дело.

— Скажи мне правду, Гэри, и я тебя отпущу. Тебя послали шпионить за мной?

Слова Гринвуда едва слышны.

— Нет! Нет! Клянусь могилой матери!

Калеб убирает нож. Решает толковать сомнение в его пользу.

— Ладно. Не буду тебя убивать. Но тебе придётся доказать, что ты предан нашему делу. Готов?

Молодой Гэри счастлив до усрачки. Радостно смеётся между всхлипами. Жалкие восторженные взгляды на человека, который дал ему возможность жить дальше.

— Я всё для вас сделаю, сэр.

— Так-то лучше. Вот это боевой дух. Сигарету?

— Да, спасибо, сэр.

Калеб протягивает ему пачку, которую держит в столе. Гринвуд благодарно принимает её. Роется по карманам в поисках спичек. Калеб кидает ему коробок.

— Теперь я перепишу твой И.О.П.

— Что такое И.О.П., сэр?

— Индивидуальный Образовательный План. Знаешь мужской туалет наверху, да?

— Да, сэр.

— Так вот, когда ты ссышь, ты стоишь на свинцовой плитке, и перед рожей у тебя свинцовая плитка. Ты раньше знал?

Его дрожащие руки пытаются прикурить сигарету.

— Нет, сэр. Не знал, сэр.

— Но ты знаешь, что сейчас идёт война с необразованностью. Современные методы обучения. Нам нужны деньги, чтобы покупать учебные материалы. Диапроекторы, лекционные плакаты и маркеры.

Гринвуд никак не реагирует. Страдает от контузии.

— Я хочу, чтобы ты отодрал свинец и сдал в металлолом, потом принесёшь мне деньги. Ну что, ты справишься? В ближайшие двадцать четыре часа?

— Да, сэр. Конечно, сэр. Это несложно, сэр.

— Хорошо. Молодец, парень. Вот ключ от туалета. Смотри, чтобы тебя не попалили.

— Благодарю вас, сэр. Можно идти, сэр?

— Нет. Я хочу, чтобы ты сначала для меня написал контракт «дом-школа». [Home-School contract — контракт между учителями, родителями и учениками. Включает в себя правила и нормы поведения в школе. Подписываясь, родители одобряют школьные методы поддержания дисциплины.] На правах признания.

Калеб обходит стол и берёт пару листов А4. Приказывает Гринвуду сесть и записывать под диктовку. Тот с радостью подчиняется.

Школа Уоллискот Роуд

21 апреля 1998

Если вы читаете эту записку, попробуйте осознать причины, почему я отрезал себе голову. Я больше не могу выносить давление. Саддам Хусейн окончательно сбрендил. Он хочет убить всех нас микробами. Мне надоело жить в ожидании такого конца. Пожалуйста, позвоните в школу мистеру Даку и передайте ему мои извинения. Он больше, чем кто бы то ни было, пытался придать моей жизни смысл. Мне очень жаль, что я так сильно его подвёл. Он поистине благородный человек и отличный мужик. Добрый и великодушный к Дерьму.

Подпись: Гэри Гринвуд.

Два часа спустя, когда Гринвуд кончает выводить каракули. Большие печатные буквы, которые никак не становятся на место. Калеб благожелательно хлопает его по голове, и со своей стороны подписывает контракт.

— Понял, Гэри? Одно словечко кому угодно о нашем разговоре, и я подвешу тебя на ветку дерева. Ты точно понял?

Калеб машет лезвием кинжала перед лицом Гринвуда. Тот в ужасе зажмуривается.

— Да, сэр. Понял, сэр.

— Конечно, понял. Теперь съебни отсюда, иди, занимайся своим делом. И удачи тебе, Гэри. Всего хорошего. Доклад первым делом завтра поутру.

Гринвуд медленно встаёт со стула и бредёт к двери. Ноги выскальзывают из-под него. Калеб поддерживает его под руку, поворачивает ключ в замке и распахивает дверь. Пропускает Гринвуда вперёд.

— Благодарю вас, сэр. Спасибо вам огромное.

Калеб сидит за столом и наслаждается честно заслуженным перерывом. Подшивает в папку контракт «дом-школа». С энтузиазмом ищет в левой ноздре пальчиком, чтобы отметить сегодняшнюю дату. Приходится повозиться. Козявка-прародитель не хочет покидать насиженное место. Он смеётся, вспоминая анонимные звонки В.М.-ам Уильямсу и Рису. Обозвал их парой лживых безграмотных ублюдков, которые никогда не заставят его стучать на своих людей. Ни за что.

Борьба с мегакозявкой продолжается, и Калеб мимолётом бросает взгляд вниз на спортплощадку. Замечает подростка с красивой причёской, волочащего что-то крайне тяжёлое, завёрнутое в плащ. Калеб издаёт вопль торжества. Заставляет ноготь глубоко вонзиться в мягкую носовую ткань, и оттуда стекает капля крови. Фигня война. Гринвуд в его бригаде! Многие лета Королю Георгу! И дави на Газ! Воспоминания уже начали потихоньку угасать.