он всё-таки попадает под град камней и подручных средств, то нужно как-то минимизировать этот урон. Идея возникла как всегда неожиданно и не факт, что помогла бы, но по-другому, находясь в подвешенном состоянии, Женя не мог противодействовать метательному оружию.
Как только он оторвался на полметра от земли, то присел на одной ноге, что была затянута в петлю и имела опору. Вторая нога, болталась свободно, вот ей Женя спокойно достал до земли и толкнул себя в сторону. Затем словно на качелях стал раскачиваться точно маятник, постоянно делая ногами и телом поступательные движения. Смысл был простой, в движущуюся цель трудней попасть. При этом навёл дуло автомата на приближающуюся толпу, приготовившись отстреливать тех, кто будет в непосредственной близости, тогда он точно не промажет.
Идея сработала - в него попали камнем лишь раз, и то вскользь, да ещё на самом верху, когда амплитуда колебания троса сошла на нет из-за его короткой длины. Плюс с окна хорошо поддерживали, Андрей поливал животных из автомата, а Юля взялась за СВД, что стояла у стеночки. Наверху возникли небольшие трудности, чтобы попасть в окно, пришлось прекратить стрельбу. Но на высоте третьего этажа, попадания были не столь страшны, летящие предметы были уже на излёте.
Немного отдышавшись, Женя перезарядил автомат и уже втроём отогнали сильно поредевшую стаю, напавшую на Настю. Сама бывшая жена, так и продолжала висеть вниз головой на высоте трёх этажей, совершенно не проявляя признаков жизни.
Подтянув бездыханное тело к окну, Женя, несмотря на то, что Настя казалась мертвой, всё же стянул ей ремнями ноги в коленях и ступнях. После чего, постоянно отгоняя Рыка, который так и норовил укусить его бывшую, взвалил её лёгкое, словно пушинка, тело на плечо и, буркнув «Спасибо» Андрею с Юлей направился туда, куда вход для всех был под строжайшим запретом.
Несмотря на кажущуюся безопасность из-за того, что бывшая жена не подавала признаков жизни, Женя всё равно действовал по своему внутреннему протоколу по взаимодействию с каннибалами. Уложил связанное безвольное тело на специально подготовленную металлическую кровать, намертво закреплённую к полу. Кровать напоминала специальный стол для проведения хирургических операций, её тонкий матрас был обтянут водонепроницаемой плёнкой, для облегчения проведения гигиенических мероприятий с каннибалами.Снял с головы мешок, надел ошейник, зафиксировал цепь, что подводилась снизу через круглое отверстие стола-кровати и могла контролироваться по длине. После чего занялся ногами, каждую из которых плотно зафиксировал, предварительно сняв обувь и носки, тут же поморщившись от тяжёлого смрада, что исходил от них.
Срезав ножницами рукава куртки и кофточки под ней, аккуратно одел широкие, мягкие завязки на запястья, принялся фиксировать их на цепь. Потянув левую руку к специальному отверстию, откуда выходила цепь, контролируя движения рукой, Женя почувствовал небольшое сопротивление руки. Посмотрев на лицо Насти, тут же отпрянул от неё.
Сквозь залитые кровью брови, ресницы, веки на него смотрели открытые глаза его жены. Она очнулась, пришла в себя, а значит, жива и вполне может схватить его, ведь её руки не зафиксированы. Вырваться из мёртвой хватки каннибала очень тяжело, практически невозможно, но Женя успел отдалиться на безопасное расстояние.
Настя подняла свои руки, посмотрела на них, обратив внимание на специальные завязки на руках, внимательно их разглядывала. Затем попыталась приподняться, но шея уже была зафиксирована и прижата к кровати, естественно, что у неё ничего не получилось. Ощупав ошейник, она попыталась руками сорвать его с себя. Но это было невозможно, не смотря на сверхъестественную силу каннибалов: порвать стальные тросики, являющиеся каркасом ошейника, под силу разве что трактору, автомобиль вряд ли бы осилил, быстрей покрышки стёр бы под ноль.
Поняв, что ошейник не снять, а ноги не шевелятся, так как на лодыжках и бёдрах такие же завязки со стальными тросиками, Настя выгнулась в спине, как бы пытаясь встать на мостик, а затем дернулась со всей силы. Несмотря на то, что Женя не успел зафиксировать руки и сам корпус тела, его жене было уже не вырваться. Для надёжного удержания её на кровати вполне достаточно зафиксировать голову и ноги. И как бы теперь не крутилась Настя, не выгибалась, освободиться ей вред ли получится.
Но свободные руки могли натворить много бед. Она могла изодрать весь матрас под собой, испортить ошейник, выдрав мягкую вставку, защищающую шею от натирания, кожух, в котором находятся металлические тросики, а тросики без защиты внешнего корпуса могут задушить Настю. В конце концов, навредить себе, когда бьёшься в истерике, помогая себе руками, можно натворить много бед.
Поэтому необходимо было захватить руки Насти и пристегнуть завязки на руках к цепям. Естественно, Женя не собирался мериться силами с женой, он точно знал, что проиграет, поэтому поступил как обычно. Накинул на кисть правой руки верёвку с петлёй и с помощью ручной лебёдки подтянул руку к цепи. Второй рукой Настя не могла помешать, так как корпус из-за привязанных ног и шеи, не поворачивался в полной мере. Как только рука с завязкой оказалась напротив цепи, накинул карабин, занялся второй рукой.
Настя, поняв, что если Женя накинет петлю на следующую руку, то и вторая рука будет прикована, перестала ею размахивать, прижала её к груди. Хитрый план удался, теперь Женя не мог накинуть петлю на запястье второй руки. Подходить ближе к Насте было опасно, тогда она может схватить его, подтянуть к своим зубам, а намордник он не удосужился надеть, думая, что она мертва или без сознания.
- Настя! Мне необходимо зафиксировать вторую руку, иначе я не смогу тебе помочь, – обратился он к жене так, как будто она его понимает.
Наверное, Жене хотелось в это верить, сама мысль, что она безумна и не понимает человеческой речи, была невыносима. Но Настя не слушала его. Она, плотно прижимая к телу оставшуюся свободной руку, продолжала выгибаться, извиваться на столе, пытаясь освободиться.
- Насть! Перестань! Послушай, меня, - пытался успокоить свои жену Женя, - у тебя всё равно не получится вырваться. Освободить тебя я не могу, сама знаешь почему, – продолжал общаться с Настей Женя.
Всё было бесполезно: жена, словно с цепи сорвалась, только наращивала темп своих телодвижений, как бы пытаясь выползти из завязок на ногах. Конечно, ей бы ни за что это не удалось, слишком крепкие путы её удерживали. Женя, наблюдая за всем этим, пытался словами облагоразумить её, при этом думал, как накинуть петлю верёвки на запястье руки.
Зайдя со стороны
