Как они оказались в гостиной, она не поняла. Лишь смутно помнила их передвижения, порывистые поцелуи, что с каждой минутой становились всё более откровенными, и то, как Николас подхватил её на руки.
Для него она была пушинкой. Именно таковой себя Лена и чувствовала. Не самые плохие, надо сказать, ощущения.
Которые сразу же растворялись в кипящей лаве страсти, с каждой секундой захватывающей Лену всё сильнее.
Где-то в голове прозвенел предупреждающий самый последний звонок, от которого Лена отмахнулась, как от назойливой мухи. Она с первого дня находилась под впечатлением от этого мужчины. Секс с ним никак не повлияет на её судьбу.
Легкомысленно? Да.
Необдуманно? Да.
Сладко?
Очень.
- Иди ко мне… Ленааа…
Оттого как Ник протянул гласные её имени, мурашки побежали по всему телу Лены. Она выгнулась в пояснице, откинув голову назад, подставляя обнаженную шею под поцелуи.
Сама же сильнее вцепилась в литые плечи соседа. О, да! Она, наконец, к ним прикасается! Чувствует всю их силу, всю их мощь. И это невероятно. Потрясающе. Лена снова и снова проводила по ним ладонями, пыталась сосредоточиться, запечатлеть в памяти.
Ей хотелось большего… Хотелось дотронуться до обнаженной кожи.
Мысли то появлялись в голове, то растворялись в тумане. Мужские губы забирали внимание на себя.
Что они с ней делали… Что творили…
Задирали подол платья, трогали бедра, устремляясь всё выше и выше.
- Ник… Николас…
Она терялась, сильнее прижимаясь и окончательно переставая стесняться и сомневаться. Пальцами царапая ткань футболки, кое-как задрала её, потом потянула на себя. Николас помог – оторвался от Лены, стянул футболку через голову и отшвырнул её куда-то прочь.
Девушка выставила руку, желая чуть притормозить его, чтобы рассмотреть. Всего-всего. Особенно те самые плечи, что не давали ей покоя.
Но какое тут…
Николас поймал её руку, поднёс к лицу и сразу вобрал в рот два пальца, облизав их языком и осторожно посасывая. Лену сотрясла дрожь, прокатилась по всему телу. Соски напряглись, легкое покалывание свидетельствовало, что желание нарастает. Про трусики Лена и вовсе боялась думать.
Было жарко. И мокро. И… Ещё что-то тягуче сладкое.
Лена смотрела на свою руку, рядом с его лицом. Невообразимо сексуально, так, что внутри всё сжималось от восторга.
Минутная передышка закончилась. Он выпустил её пальцы и потянул на себя. Едва ли не рванул, словно находился на грани некой черты. Лену будоражила его несдержанность. Легкая агрессия. Иным она его и не представляла.
Снова оказавшись в его руках, она глухо застонала. Как же приятно было чувствовать его тело. Хотелось большего контакта.
Он снова её поцеловал, сразу же проникнув языком между её губ, заявляя права и пробуя на вкус. Лена ещё раз застонала, уже ему в губы. Мужская широкая ладонь властно легла на её грудь. Сжала. Аккуратно, искусно балансируя между грубостью и сладкой, едва ощутимой болью. Соски заныли с удвоенной силой, натянув ткань и упираясь в раскрытую ладонь.
Николас безошибочно распознал её призыв. Сместил руку, нашёл пальцами томящуюся горошину и сжал прямо через ткани бюстгальтера и платья.
Лена ахнула, выгнувшись. Да… Хорошо… Как же хорошо.
Она вцепилась в его плечи, огладила и устремилась книзу, к тому месту, где край брюк соприкасался с разгоряченной кожей.
Но у кого-то были другие планы.
Николас резко крутанул её, прижав спиной к своей груди.
Лена ахнула. В голове снова мелькнула мысль: какая же она миниатюрная по сравнению с ним. И как же приятно чувствовать себя в коконе его сильных рук, что в эти секунды, казалось, были везде: мяли грудь, трогали живот, задирали подол.
- Не могу… До ломоты хочу тебя… Потом дам всё, что захочешь, а сейчас так…
Его слова пробирались к её сознанию сквозь сладостную пелену. Лене нравилось всё, что он с ней делает. Чертовски. Как его руки подчиняют, присваивают.
Где-то в глубине души она знала, что между ними именно так и будет. Если будет…
Вот.
Происходит.
Ни один мужчина никогда так с ней не обращался. Словно она уже его. Словно она отдала все права на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он подтолкнул её вперед, и Лена с готовностью поддалась, упираясь руками в боковую спинку дивана.
Она уже знала, что последует дальше, и прогнулась, приготовившись.
Её так и не раздели до конца. Сдернули трусики, откинув туда же, куда и футболку. Затуманенными от страстного томления глазами Лена проследила за траекторией полета вещей. Белоснежное кружево на синеве.
Происходящее вокруг перестало интересовать Лену, как только к её горячему влажному лону прикоснулись пальцы. Насколько оно было влажным, можно было судить, как легко пальцы проникли внутрь, растягивая и подготавливая Лену. Та заерзала бедрами, не в состоянии устоять на месте. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё дрожало.
Прохладный воздух комнаты коснулся обнаженных бедер. За спиной послышалось сдавленный то ли стон, то ли рычание. Шуршание фольги. А потом Николас вошёл в неё. Медленно, но сразу на всю длину. Щадя. Вошел и замер. Ровно на три секунды, чтобы потом сорваться и начать движение.
Он двигался размеренно. Никуда не спеша и одновременно не затягивая. Давая Лене куда больше, чем то, на что она рассчитывала. Внизу живота тянуло, сладко ныло. Толчок… Ещё толчок…
Он оказался большим везде, и если бы она не оказалась настолько увлажненной, ощущался бы дискомфорт. А это… скользил. Снова и снова, наполняя её всю.
Лена стонала в голос. Она никогда ранее за собой не замечала такой громогласности. Тут же эмоции поражали, восхищали. Она двигалась навстречу, подстраиваясь.
Её брал у дивана малознакомый мужчина, с которым она волей случая делила одну крышу, а она кончала так феерично, как не кончала ни разу в жизни.
Сильные руки крепко держали её, насаживали, подтягивали. Оставляли отметины, которые она обнаружит потом, и вид которых не приведет её в ужас. Напротив, заставит мысленно вернуться к томительно-сладким минутам.
* * *
- Вот так. Смотри на меня. Смотри.
Ни толики нежности не появилось в голосе её уже абсолютно голого дровосека. Или кем он там приходился на самом деле.
Всё та же сдержанность, небольшая агрессия, смешанная с хриплыми нотками, от которых её тело воспламенилось в очередной раз.
Казалось бы, Лену всё ещё штормило и покачивало. Её только что разложили у дивана фактически без предварительных ласк, а она снова захотела повторения, как только вышла из ванны.
Потому что в комнату вошёл Ник.
Душ он принимал на улице, дав ей небольшую передышку.
Именно небольшую.
Прикрыв за собой дверь, мужчина откинул прочь полотенце. Другой одежды на нем не было.
Он снова был возбужден.
И не говорил ни слова.
Только смотрел.
Так, что внизу живота снова всё стянулось тугим узлом, а между ног полыхнул недавно потушенный пожар.
На этот раз она рассмотрела его.
Пока он шёл к ней.
На неё.
И не ошиблась – он великолепен. Тщательно проработанное тело, не раскаченное, всё природное. Красивая темная поросль брала начало на груди, сгущалась более тонкой линией к паху. Там тоже всё идеально.
В её восприятии.
Лена сидела перед трюмо, расчесывалась после душа. Волосы она не мыла, но причесать не помешало бы.
Ник ничего не говорил. Протянул руку, возвышаясь над Леной, точно башня. А у неё дыхание перехватывало, и взгляд всё скользил ниже и ниже.
Вложила руку, не заметив, как от волнения дрогнули пальцы. Вторую она направила вниз, не удержалась.
На мужском лице не дрогнул ни один мускул. Губы тоже не улыбались. Зато в глазах бесновались настоящие черти, готовые не просто съесть её - сожрать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И эти черти, ох, как нравились Елене.
Она любила секс, но то, что происходило между ней и Николасом, выпадало из этого определения. Секс в её жизни всегда граничил с любовью, проявлением если не возникших чувств, то зарождающихся. Она не была ханжой, но и из койки в койку не прыгала. Предпочитала постоянные связи.
