Лукан что-то весело мурлыкал себе под нос. Он и не догадывался о присутствии Флейхмана, пока тот не похлопал его по плечу. Только тогда он обернулся.
– Привет, Счастливчик, – хищно осклабился Флейхман. – Хорошо повеселился?
Лукан сжал кулаки и нахмурился.
– А ты еще кто такой? – потребовал он ответа.
Ему очень не нравились холодные жесткие глаза, которые изучающе рассматривали его.
– Охрана. – Флейхман выудил бумажник и показал серебряный значок. – Не рыпайся, Лукан. Давай по-хорошему. В доме жучки. Можешь загреметь лет на десять. Лучше разойдемся полюбовно.
– Не понимаю, о чем ты толкуешь. – Лицо Лукана побледнело под загаром.
– Не будем терять время зря. Тебя ждет другая цыпочка, так что покончим дело миром, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я подпортил твое смазливое личико.
– Кончим миром что? О чем вообще речь? – настаивал Лукан.
– Хватит, Лукан. Денег от нее ты не получил, поэтому вознаградил себя сам. Твои привычки мне известны. Отдай мне ее, иначе я рассержусь.
У Лукана было несколько стычек с ребятами из охранных агентств, и он понимал, что с этим толстяком лучше не связываться.
Помешкав, он извлек из кармана золотую георгианскую табакерку из коллекции Перри.
Флейхман достал небольшой пакет.
– Бросай ее сюда, Лукан, – скомандовал он, – и заодно я получу прекрасный набор твоих пальчиков. Без фокусов, если не хочешь остаться без своего достоинства.
Понимая, что Флейхман вполне способен заехать ему коленом между ног, Лукан покорно опустил табакерку в пакет.
– Отлично, Счастливчик, а теперь проваливай. Увижу еще раз твою рожу в моем районе – окажешься в полицейском участке.
Лукан окинул его взглядом, залез в машину и уехал.
* * *
Перри Уэстон проснулся словно от удара. Поначалу он никак не мог сообразить, где это он, но позже вспомнил, что сидит во взятой напрокат «тойоте». Дождь по-прежнему барабанил по крыше.
Он потянулся и зевнул. Слишком много виски, сказал он себе и посмотрел на часы на приборном щитке. Пять минут одиннадцатого. Пора двигаться. Он включил фары и посмотрел на шоссе, едва различимое из-за стекавших по ветровому стеклу капель. Напрасно он не остался в Джексонвилле. Если он не ошибался, до дома еще где-то миль десять: миля по шоссе, а там поворот на проселок, который ведет прямо к дому, только вот дорогу могло совсем развезти. Он достал виски из ящика для перчаток, сделал большой глоток и, закурив сигарету, принялся вглядываться в струи дождя. Да что же это такое! «Добраться до дома окажется задачкой не из легких», – думал он, однако алкоголь придавал ему решимости.
Перри был голоден. Он не навещал рыбачий домик уже года три, однако Мэри Росс, жена шерифа, наведывалась туда время от времени по его просьбе: убрать и присмотреть за хозяйством. Он не сомневался, что морозильник забит под завязку, а в доме ни пылинки. Ему вдруг очень захотелось повидаться с Мэри и выпить пива с шерифом Россом. С ними было легко, они относились к нему с настоящей теплотой, словно бы он и не был никакой знаменитостью.
Он подумал о Шейле. Что ж, по всему выходит, она крутит романы с юнцами, намного моложе его. Сайлас С. Харт не из тех, кто бросается обвинениями без доказательств. Возможно, этого не случилось бы, будь она постарше. Следовало признать, что быть замужем за человеком, столько времени отдающим работе, не очень-то и весело. Возможно, отдохнув друг от друга, они смогут поладить… Возможно.
Перри повернул ключ в замке зажигания. Обычно на этом шоссе было много машин, но сейчас все словно вымерло.
Еще десять миль. Не торопись, уговаривал он себя. Ты полон виски под завязку. Не спеши.
Дома его ждет сочный стейк. У него же есть инфракрасный гриль. И часа не пройдет, как он окажется за столом и примется за еду.
Еще десять миль.
Перри сосредоточился на руле. Стеклоочистители едва справлялись с потоками воды, и он вынужден был почти прижиматься носом к стеклу, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте.
До поворота, по-видимому, оставалось всего ничего. Главное, не проскочить мимо. Он сбросил скорость до двадцати пяти миль в час и вдруг заметил яркий свет прямо перед собой. Перри поехал еще медленнее. Кроме напитанной влагой тьмы и вспыхивающего красным огонька, он ничего не мог рассмотреть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дорожная авария?
Мигающий свет направился в его сторону, и он затормозил. Свет фар выхватил из тьмы фигуру патрульного. На нем был желтый дождевик и промокшая насквозь стетсоновская шляпа.
«Черт, – думал Перри, – если он учует запах виски, меня вполне могут задержать за пьяную езду».
Он не сводил глаз с патрульного, пока тот не отступил во мрак, расстилавшийся там, куда не доставал свет фар. Перри нажал на кнопку электроподъемника, и боковое стекло опустилось. Струи дождя устремились в кабину, потекли по лицу. Он выжидал, подставив лицо под освежающий душ.
Конец ознакомительного фрагмента.
