ухмыльнулся доктор, кивнув в сторону.
— Мама, — проглотил я кусок страха, натягивая штаны неправильной стороной. — А чего они такие страшные?
— И ставлю две тысячи рублей, что с нашим следователем ты будешь вести себя даже мило…
Правильно говорили в моем мире, нет более тупой идеи чем создавать роботов, похожих на человека.
Шар размером с футбольный мяч, с множеством щупальцев не выглядел опасным и имел штук сто тросов с палец толщиной. Но он нужен лишь для связывания, для утраты подвижности.
А вот второй робот с четырьмя трехпалыми руками явно уже боевой, против невооруженного человека. Над ним висел серый стальной шар на антигравитации размером со стол, который на мгновение раскрылся, показав стволы оружия, вновь и закрылся. А вот этот робот чисто для уничтожения. В нем сокрыт как минимум пистолет пулемет, и я уверен, он прекрасно стреляет.
— Док, а как вы объясните мою мозговую активность? — спросил я, рассматривая роботов.
— У тебя она не постоянная, а вспышками, это нормально для стресса, но у тебя есть вероятность мутации, которая позволяет мыслить иногда очень четко и безошибочно. Такое случается, но обычно стимулируется наркотиками, гормонами или чипами с встроенным искусственным интеллектом. Все зависит от уровня этих улучшений, но у тебя всего этого нет, — проговорил доктор и махнул рукой роботам. — Отвести в крыло Ц, кабинет 7-Б, при попытке сбежать отрубите ноги.
Роботы были немногословны, они лишь указывали мне направление, куда нужно было идти по огромнейшему комплексу зданий, где не было окон. Заместо них стояли мониторы, которые показывали то, что могло быть за окном. Зимние пейзажи, пустыня, были даже тропики.
Роботы повели меня по многочисленным коридором, где мне встречались люди или роботы, неотличимые от людей, которые не обращали на меня внимание, и вот наконец мы остановились у двери из толстого металла. Единственная такая дверь, все остальные были похожи на деревянные, а эта на сейфовую.
— Ну и что вы там стоите? — донесся приглушенный мужской голос. — Открыто.
Я вошел и встал на пороге как вкопанный, в изумлении оглядываясь. Огромная двухуровневая квартира была не тем, что я ожидал, а мужчина в розовом халате и тапочках точно не казался мне суровым следователем.
— День добрый, Тамара Сергеевна о вас уже сообщила, — проговорил мужчина лет сорока на вид. — Вы проходите, усаживайтесь за стол, я там яичницу не доел, не хотите?
— Нет, — проговорил я, оглядываясь. Все вокруг было сделано из пластика, особенно привлекала меня дверь, через которую я вошел. Она была в две ладони толщиной. — Вы не сильно походите на сурового следователя секретной государственной службы.
— Ну уж извините, я проснулся поздновато — заигрался в новый шутер. Вы бы знали, какие в этом веке разработчики игр затейники. Я отстреливался от полногрудых девиц в игровой комнате, приближенной к реальности, они все хотели меня изнасиловать, и пару раз за ночь я им проиграл. — усмехнулся мужчина, наливая кофе. — Вам с молоком, два сахара? Треть молока и две трети кофе, средней прожарки и лучше арабики?
— Да-а-а, — протянул я. — А как вы…
— О, как вы быстро соображаете. Согласен с Тамарой, вы молодец, но, не буду на вас давить, — усмехнулся мужчина. — Я официальный следователь следственного комитета и, не покривлю душой, лучший дознаватель в России.
— Я подозреваю, что вы читаете мысли, — принял я кофе из рук мужчины в халате и сел за стол. — Треть молока и две трети кофе. Никто не знает, что мне нравится именно такое кофе.
— А вы бы знали, как приятно начать рабочий день не с маньяков, продажных судей или ещё какой биологической мерзости… Тамара не рассказывала вам, что вы ее встретили после ликвидации одной занимательной мерзости, подельника которого я буду скоро допрашивать? Удивительно, уже вспомнили её в тот день? И как вы только подумали, что эта бабушка безопасна? — доедал яичницу со сковородки слегка седой мужчина. — Зовите меня Иннокентий, или просто Кеша, и не надо прятать свои мысли. У вас это не получится, таким навыком обладают немногие, ну а если у вас получится и я это засеку, то вас ликвидируют. Да, я не родился таким, нет, не в следствии экспериментов правительства.
— А как именно будет проводится допрос тогда?
— Ну, смотри, — отодвинул сковородку в сторону Иннокентий. — Мне надо будет активировать некоторые пласты памяти и иногда твои определенные участки головного мозга, а это либо вопросы, либо наводящие слова.
— И все? Ты можешь что-то там поменять?
— Нет, я могу лишь в небольшие галлюцинации, — ответил мне Иннокентий и около него упала папочка, дрон[в1], как небольшая собачка, принес ее в роборуке. — Итак, начнем, имя фамилия?
— Э-э-э-э, — выдавил я из себя, а Иннокентий в розовом халате уже записывал. — Как я понимаю, тебе не требуется ответов?
— Ага. Год рождения 1989… хм, а обучение… ух ты! А что там было в нулевые? Ай бля, весело там у вас… так, подготовка.
— А почему ты пишешь? — спросил я. — А не на компьютере или еще как-нибудь иначе?
— Таковы рекомендации безопасности, в материальной форме информацию сложнее украсть. А вот через интернет, через дронов… Так, будет две копии, одна экспресс для твоего начальства, Тамары Сергеевны, а одна в мой архив… Да твою мать, а что с подготовкой у тебя⁈ — Иннокентий откинулся на стул и посмотрел на меня раздраженно — Ты ебанутый? Я не буду писать о тебе целую книгу!
— И не надо, — почувствовал я себя не на своем месте.
— Ну, тогда так и запишем, очень сообразительный, — пробурчал Иннокентий. — Но в твоем расширенном личном деле книге о тебе будет написано все, также она будет абсолютно секретной лишь при одном условии…
— Каком?
— Ты будешь меня навещать, а я буду обновлять данные о тебе.
— Ты сказал про начальство…
— С одним из них ты разговариваешь, — ухмыльнулся Иннокентий. — Я член легендарной боевой судебной выездной тройки из-за своих уникальных способностей. Так, это записал, и это записал… а что будем делать с владением огнестрелом? Как запишем?
— Ну, Калашников я могу разобрать, — улыбнулся я несмело.
— Так и запишем, годен для штурма защищенных позиций, но лично я рекомендую высылать в стан врага. Он у нас такой сообразительный, что все поймет и голыми руками завалит полк… нет, бригаду. А может и целую армию прибить с помощью своих шуток, — записывал в дело Иннокентий. — Интересно, а какой номер придумать тебе?
— Ноль-ноль-семь.
— Не смешно, — сурово проговорил Иннокентий. — Не шути так.
— А твои способности могут быть боевыми?
— Да, лови демонстрацию, — поднял бровь Иннокентий.
Я кричал. Я был в абсолютной
