— По правде сказать, сэр, я думаю, что грежу наяву.
— Именно это подумали мы, когда обнаружили вас там, внизу. Во имя всего святого, как вам удалось забраться в эти руины? Как вы это сделали, а?
Задавая мне эти вопросы, он щупал мой пульс, смотрел мне в глаза, словом, делал все, что обычно делает врач, когда не может обнаружить в своем пациенте ничего особенного.
— Не знаю, поверите ли вы мне, если я вам скажу, что поднялся туда, сидя верхом на лошади, — ответил я.
Он издал странный смешок и сунул мне в рот термометр.
— Нет, этому я уж точно не поверю! На лошади! Ха!
— Ну да, — осторожно сказал я после того, как термометр был извлечен. — Я все же поднялся туда именно на лошади.
— Ага, — он совершенно явно мне не верил. — Возможно, вы это только вообразили… А что, лошадь перескочила через пропасть, да?
— Когда я поднялся туда, пропасти еще не было. — Не было?.. — он громко расхохотался. — Бог ты мой! Не было пропасти! Эта пропасть была здесь всегда. Ну, во всяком случае, она появилась до чертиков давно. Поэтому мы и летаем над руинами. Воздушный корабль — единственный способ туда попасть. Майор Пауэлл нечто вроде археолога-любителя. Он добился разрешения патрулировать именно эту область, чтобы в один прекрасный день найти способ исследовать Теку Бенга. О погибших культурах Гималаев он знает больше, чем кто-либо па свете. Он настоящий ученый, наш майор Пауэлл.
— Я не назвал бы Кумбалари «погибшей культурой», — сказал я. — Во всяком случае, не в строгом смысле слова. Землетрясение произошло самое большее два года назад. Это было именно тогда, когда я туда и пришел.
— Два года назад? Вы проторчали на этом богом забытом клочке земли два года? Бедняга вы, бедняга. Однако для такого испытания вы на удивление хорошо выглядите, сказал бы я, — внезапно он нахмурился. — Землетрясение? Я не слыхал ни о каком землетрясении в Теку Бенга. Вы имеете в виду…
— На памяти нашего поколения в Теку Бенга не было землетрясений, — это был пронзительный звонкий голос майора Пауэлла, который вошел во время нашего разговора. Он рассматривал меня с известным любопытством, довольно осторожным. — И я очень сомневаюсь, что кто-нибудь в состоянии прожить там целых два года. Для начала, там нет ничего съедобного. С другой стороны, нет никакого иного объяснения тому, как вы туда попали, кроме одного: с частной экспедицией, прилетевшей туда два года назад.
Я невольно улыбнулся:
— Это невозможно, сэр. Два года назад таких кораблей еще не существовало. Куда удивительнее то, как…
— Я полагаю, вам следует получше осмотреть его здесь, — заметил майор Пауэлл и легонько постучал себя тросточкой по голове. — Бедный парень утратил чувство времени. Или еще что-то в том же роде.
— Так когда же вы вступили в Теку Бенга, капитан Бастэйбл?
— 25 июня, сэр.
— Хм. В каком году?
— Ну… В 1902-м, сэр.
Доктор и майор растерянно переглянулись.
— Превосходно, в том году действительно было землетрясение, — заявил майор Пауэлл. — В 1902-м. Почти все погибли. И среди них действительно было несколько английских солдат… О Господи, но ведь это просто смехотворно! — он снова повернулся ко мне. — У вас очень тяжелое состояние, молодой человек. Я не стал бы называть его потерей памяти. Это скорее своего рода ложная память, ваш рассудок сыграл с вами злую шутку, так? Может быть, вы, как и я, прочитали слишком много исторических книг? Может быть, вы тоже археолог-любитель? Ну что ж, полагаю, скоро мы сумеем вас вылечить и узнаем, что же произошло с вами на самом деле.
— Так что же в моей истории такого странного, майор?
— Для начала, мой хороший, вы немножко слишком хорошо сохранились для человека, который предпринял путешествие в Теку Бенга в 1902 году. С тех пор прошло уже больше семидесяти лет. Сегодня у пас 15 июля. Правда, как я должен с превеликим прискорбием сообщить, года 1973-го, после Рождества Христова, разумеется. Говорит ли вам это что-нибудь? Я покачал головой:
— Мне очень жаль, майор, но в этом пункте я с вами полностью согласен. Я сошел с ума.
— Будем надеяться, что это ненадолго, — с улыбкой сказал доктор. — Может быть, вы слишком много читали Герберта Уэллса, так?
Глава 5
Мой первый взгляд на утопию
Из совершенно излишних соображений такта доктор и майор Пауэлл оставили меня одного. Мне сделали укол — какое-то наркотическое вещество, — после чего я хоть и стал вялым и сонным, но уснуть все же не мог. Я был абсолютно убежден в том, что какая-то сила в катакомбах храма Грядущего Будды швырнула меня сквозь время. Я знал, что так оно и было. Я знал, что не сошел с ума. Если бы я действительно был сумасшедшим, то было бы мало смысла в том, чтобы сражаться с таким детальным и завершенным бредом — с тем же успехом его можно полностью принять. Однако теперь я хотел получить еще сведений о том мире, куда меня забросило. Мне хотелось обсудить это с доктором и майором Пауэллом. Я хотел знать, есть ли свидетельства тому, что нечто подобное уже происходило, — какие-либо необъяснимые сообщения от людей, утверждающих, будто происходят из другой эпохи. Но эти мысли угнетали меня. Без сомнения, подобные сообщения были. И точно так же не подлежит сомнению, что этих людей объявляли безумцами или шарлатанами и отправляли их в тюрьмы и дома скорби. Если я хочу оставаться на свободе, чтобы побольше узнать об этом мире будущего и отыскать возможность вернуться в мое собственное время, то с моей стороны будет куда как не умно во всеуслышание настаивать на правде.
Было бы лучше, если бы у меня признали амнезию. Это они поймут скорее. А если они смогут состряпать объяснение тому, как я попал в Теку Бенга, где уже семьдесят лет не ступала нога человека, — тогда я буду считать, что мне повезло!
Придя к определенному решению, я во всех отношениях почувствовал себя намного лучше, откинулся на подушки и погрузился в дремоту.
— Корабль сейчас приземлится, сэр. Голос санитара вырвал меня из объятий сна. Я начал выбираться из постели, но он удержал меня.
— Не беспокойтесь, сэр. Просто лежите и наслаждайтесь полетом. Как только мы надежно пришвартуемся, мы переправим вас в больницу. Я только хотел проститься с вами.
— Спасибо, — ответил я слабо.
— Вам пришлось столько всего испытать, сэр, — заметил санитар с сочувствием. — Альпинизм в такой местности дело куда как непростое.
— Кто же вам рассказал, что я альпинист? Он смутился.
— Ну.., никто, сэр. Мы только подумали.., ну, это было самое простое объяснение.
— Самое простое объяснение? Да почему бы, собственно, и нет? Еще раз сердечное спасибо! Он наморщил лоб и отвернулся.
— Не стоит, сэр!
Немного позднее винты, которыми моя кровать крепилась к полу, были отвинчены. Я почти не заметил, что корабль приземлился, — если не считать легкого чувства падения и нескольких встряхиваний. Мою кровать покатили по коридору в ту часть корабля, где, по моему суждению, находился центр. Огромные створчатые двери были опущены и превратились в трап, по которому можно было спуститься па землю; на него положили сходни, чтобы спустить мою кровать.
Мы оказались на свежем теплом воздухе, и кровать немного подскакивала, когда ее повезли по траве к больничной повозке с большим красным крестом на белой стенке. Судя по внешнему виду, повозка была моторизированной. Во всяком случае, лошадей нигде не было видно. Когда я осмотрелся, меня ждал второй шок — от изумления. На огромном поле стояли башни, выказывающие большое сходство с парижской Эйфелевой башней, правда, немного меньше ее размерами. Примерно половина этих башен была занята — огромные пирамиды из стальных конструкций, к которым швартовалась добрая дюжина воздушных кораблей. Большинство их было куда крупнее гиганта, доставившего меня сюда. Совершенно очевидно, далеко не все воздушные корабли были военными. Некоторые — торговые, имена на их бортах были выписаны куда более изысканно и вычурно, чем, к примеру, у «Периклеса».
Пока кровать тряслась по траве, доктор бежал рядом.
— Как самочувствие?
— Спасибо, лучше. Где мы?
— Разве вы не узнаете? Катманду. Здесь наша главная квартира.
Катманду! Когда я видел этот город в последний раз, это была типичная азиатская столица с домами, построенными в том архитектурном стиле, что не меняется веками. Однако теперь я видел вдали, за огромными портовыми сооружениями, гигантские здания, вздымающиеся в высоту, этаж за этажом, так что, казалось, они едва не задевали самые облака. Разумеется, внизу были также и непальские строения, однако они, такие маленькие, совершенно терялись рядом с уходящими в небо белыми башнями. Прежде чем меня подняли в моторизированную повозку, я заметил еще кое-что. Это была длинная стальная полоса, лежащая высоко на рядах серых опор и уходящая прочь из города, исчезая за горизонтом.
— А это что? — спросил я доктора. Он ошеломленно уставился на меня.
