— А как ее вообще сюда впустили? — подала голос китиарка.
— Да никто ее не впускал! — поморщился администратор. — Даже не знаю, как так вышло. Наверное, не сработал замок, когда входили рабочие. Но влетело нам всем основательно. Спустя час здесь появился разъяренный сенатор, и я думал, что в живых отсюда никто не выйдет.
— А что же разозлило мистера Брукса? — полюбопытствовал Коллингейм. В прикупе оказалось два туза, которые абсолютно не радовали Алекса в его мизере.
— Эта су… дарыня, — мгновенно поправился 'колобок', глянув в сторону миз Роул, и Алекс отдал должное дипломатическим талантам менеджера, — побежала отсюда нему. Не знаю, что она ему наплела, но явился он мрачнее тучи, и молнии метал не хуже архаичного Зевеса.
— Когда случилась кража? Точнее, неудачная шутка? — уточнил детектив.
— Аккурат два дня назад, — произнес администратор, акцентируя внимание на своих словах загнутым как коготь указательным пальцем. В тот день, когда случилось убийство, отметил Коллингейм. — Мы так полагаем, — будто извиняясь, произнес он. — Пропажу обнаружили вчера, когда дошел черед до завершающих работ с подиумом. На месте не оказалось одной из вспомогательных панелей.
— Она была небольшой? — поинтересовалась Тайни.
— Если бы! — почти простонал 'колобок'. — Два с половиной метра длиной. Пятнадцать сантиметров шириной.
— А как ее нашли? — задал более животрепещущий вопрос Коллигейм.
— Понимаете, ваши из Управления сказали, что по горячим следам панель найти не удастся. Никаких следов или свидетелей не обнаружено. Будут выслеживать через каналы сбыта.
В голосе менеджера слышалось явное сомнение в возможностях полиции, но в отделе краж это была нормальная практика. Как и в случае убийств, осведомители обеспечивали там до пятидесяти процентов раскрытия дел. Надо будет на всякий случай запросить материалы у коллег, подумал Алекс. Слишком много ниточек завязывается в этом месте.
— Директор велел землю рыть, — продолжил толстяк с выражением, будто у него болели зубы. — Предупредил: если не найду СХП до выходных, уволит меня к чертям собачьим. Я в успех не верил, но для очистки совести послал работников осмотреть здание. Представьте себе, панель лежала в тамбуре, который ведет на крышу! На полу, прижатая к боковой стене. Там темновато, а панель прозрачная и матовая, ее практически незаметно было. Нужно аннулировать заявление. Я обязательно сегодня сделаю, — поклялся менеджер, приложив руку к груди. — Желаю вам успехов в поисках убийцы, — поставил он точку в разговоре, всем своим видом показывая, что гостям пора честь знать.
Роул явно намеревалась задать еще несколько вопросов. Неумение вовремя закрыть рот, похоже, было еще одной национальной чертой китиарцев. Но Алекс откланялся и поспешил покинуть помещение. Он предпочитал вести допросы после подготовки. Возможно, после знакомства с тем, что накопали 'кражники', вопросы сами снимутся. Возможно, появятся совершенно другие. А сейчас попусту раздраконивать менеджера не хотелось. Всё же худой мир лучше доброй ссоры.
Стоил дверям захлопнуться за ними, Тайни зашипела не хуже капучинатора. Пришлось делиться в ней продуманной детективной стратегией, которую дамочка не оценила и, наверное, надулась бы в итоге, но впереди показалась дверь с числом двадцать один, и впереди замаячили совершенно другие проблемы.
Офис сенатора не найти было невозможно. При таком количестве указателей промахнуться мог разве что полный дебил. А у Алекса под рукой была умнейшая женщина планеты, практически. Во всяком случае, она так думала. И как минимум с этим тестом на интеллект она справилась.
В приемной сидела очень приятная леди слегка за тридцать. Подтянутая, ухоженная, в полной комплектации, в отличие от приснопамятной секретарши из редакции. Она представилась Сьюзен, ассистентом сенатора, уточнила, по какому поводу явились посетители, и попросила обождать, пока мистер Брукс завершит важный разговор. Из тона было понятно, что неважных разговоров мистер Брукс не ведет в принципе, но он человек открытый и демократичный, и всегда найдет время для любого человека. Как ей удалось вложить столько информации в одно короткое предложение, оставалась удивляться, но, наверное, чтобы пробиться на такую должность, нужно обладать немалыми талантами. Помимо комплектации. Алекс с трудом отвел взгляд от скромного декольте, выгодно подчеркивающего достоинства, скрытые ниже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Изображения сенатора преследовали посетителей, стоило им шагнуть на этаж. Здесь же можно было полюбоваться на единственный трехмерный портрет в полный рост, рядом с которым любой желающий мог запечатлеть себя в процессе рукопожатия с кумиром. Неукротимый Ронни ослепительно сиял белозубой улыбкой. Своему успеху Рональд Брукс был обязан сверхъестественной харизмой, энергетикой и обаянием. Алекс был натуралом, поэтому относился к сенатору спокойнее, чем женская половина человечества и немногочисленная часть недомужчин, имеющих альтернативные сексуальные воззрения. Однако детектив не мог не признать, что Брукс достаточно привлекателен. Для тех, кого привлекают мужчины. Высокий, почти под два метра ростом. Неплохо сложенный. Он не был красавчиком — лицо портил слишком тяжелый подбородок, крупноватый нос и небольшой шрам на скуле, который, если верить масс-медиа, не был единственным на теле сенатора, и появился, когда еще молодой Ронни участвовал в боевых действиях против пиратов Вольных Секторов, с которыми Содружество вело нескончаемые войны. Вот такой он, обычный народный герой, защитник прав и интересов простого народа.
Алекс в ожидании аудиенции пялился то на сенатора, то на достоинства его ассистентки. Последнему занятию мешали прошмыгивающие мимо сотрудники офиса, которым дама выдавала ценные указания. Выражение, с которым указания принимались к исполнению, выдавали, что ассистент — это вам не секретарша. Женщина обладала здесь определенной властью. Китиарку же интересовали совершенно другие материи. В очередной момент затишья, пока в приемной никого не было, она встала, подошла к фигуре сенатора, но вместо того, чтобы пожать протянутую руку, наклонилась и подняла из-за нее смятый в комок разноцветный листок, по всей видимости, рекламную листовку.
— Что, сильно достаёт? — Тайни протянула бумагу ассистентке, и та быстрым движением выкинула улику в утилизатор.
— Не подумайте, — со смущенной улыбкой произнесла Сьюзен, — он замечательный руководитель. Просто даже самого идеального руководителя в какой-то момент бывает… много.
— Мистер Брукс, наверное, очень требовательный начальник, — сочувствующе произнесла китиарка, докармливая феминистическую тему. — Много приходится работать?
— Это нормально, — возразила ассистентка. — Он тоже работает допоздна. Бывает, приходится и до восьми задерживаться, и до десяти. А если приходится сопровождать мистера Брукса на какой-нибудь прием, то и ночью, бывает, возвращаюсь. Но я не жалуюсь. Мне нравится моя работа.
'И платят за нее достойно', прозвучало между строк. Очень талантливая барышня. Вот уж у кого врожденный талант к коммуникации безо всяких там китиарских технологий. Натур продукт. Алекса взяла гордость за отечественных производителей.
Сьюзен тем временем перевела взгляд на виртуальный монитор типа того, каким пользовалась Роул, и сообщила:
— Мистер Брукс готов вас принять.
Ассистентка вышла из-за стола и распахнула дверь пред посетителями. Алекс пропустил вперед даму и вошел в кабинет. За широким переговорным столом, на великолепном кресле с кожаной обивкой сидел тот самый Неукротимый Ронни. Галовидение не врало и не преувеличивало его достоинств. От мужчины веяло силой, уверенностью в себе и доброжелательностью. Он встал и протянул руку детективу. Пожатие было твердым, но не агрессивным. Рука оказалась горячей и сухой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Здравствуйте, мистер Коллингейм. Как идет расследование убийства моей невесты? — спросил сенатор.
Первой, как ни странно, пришла в себя Тайни.
— Миз Стоунбридж была вашей невестой? — спросила она.
