Когда сражение закончилось, Кламатоаморсал собрал всех старших офицеров, оставшихся в живых и не попавших в плен. Он сказал, что мы потерпели поражение не потому, что армия враждебного монарха оказалась сильнее, а потому, что наши солдаты оказались слабее. Он спросил, в чем тут причина, и что делать? Самый юный мужчина, раненый и ослабевший от потери крови, предложил самое правильное решение. Он объяснил наше самое слабое место.
Он обратил внимание присутствующих на то, что вся раса Минанианс была древней и веками не происходило обновления крови. В то время как набранные изо всех городов рабы перемешивались и становились все сильнее с каждым поколением. Так что они вполне могли со временем или совершить революцию, или выступить против своих врагов, хотя им и не разрешалось носить оружие.
Этих рабов – первого и второго поколения – легко можно было узнать по ярко-зеленым туникам, доходящим почти до колен. Это было единственное их отличие от остальных каст. На груди и на спине они носили эмблемы черного цвета, обозначающие город, в котором раб родился, и имя рабовладельца, которому он принадлежал.
В городе можно было заметить и рабов в белых туниках. Они надзирали за работой низших каст, пользуясь полной свободой передвижения, и обладали множеством привилегий. С кастами других рабов их объединял лишь особый покрой сандалий, указывающий на принадлежность тому или иному рабовладельцу.
У второго поколения рабов были такие же эмблемы. Они родились в этом городе и считались его жителями. Среди них тоже имелись более привилегированные группы. Они носили маленькие значки на плечах, указывающие на род занятий: парикмахер, повар, портной и т. д. Богатые семьи занимались сельским хозяйством, но все работы выполнялись рабами. Исключения составляли лишь особо отличившиеся рабы.
Все пространство вокруг города было окружено непроходимой чащей.
Для пигмеев, жизнь которых с таким интересом изучал Тарзан, окрестный лес был действительно непроходимым. Для Владыки джунглей он был как дом родной. Он всегда мог укрыться в джунглях, спасаясь от врагов, но Тарзан находился среди дружественного народа и его очень интересовал их образ жизни. Он замечал каждую мелочь и наслаждался жизнью.
Внезапно все изменилось. Это произошло ранним утром, когда первые лучи солнца озарили небо на востоке.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Юный алали, сын Первой женщины, метался по джунглям в поисках Тарзана – единственного человека, которому было отдано его примитивное сердце и за которого он готов был отдать жизнь. Но поиски оказались напрасными. Вместо Тарзана он встретил двух стариков из своего племени, и они втроем двинулись дальше. Новые знакомые не придали никакого значения оружию молодого охотника. Они вполне обходились дубинками и каменными ножами. Их рацион составляли фрукты, орехи и коренья. Юному же алали этого теперь было мало. Он охотился на антилоп и птиц, радуясь той легкости, с которой добывал пропитание. А когда еды оказывалось больше, он отдавал излишки своим попутчикам, которые неотвязно следовали за ним.
Он уже существенно отличался от них – старики туго соображали и никак не могли понять, каким образом ему так легко удается добывать дичь. Сын Первой женщины даже немного загордился, видя такое к себе уважение. Иногда он просто забывал об осторожности и становился безрассудным. Однако, несмотря на весь пиетет, с которым старики относились к своему юному соплеменнику, они не верили, что такое легкое оружие может помочь в схватке с ужасными женщинами и противостоять их грозным дубинам.
И вот однажды они столкнулись с одним из этих страшных созданий. Старики тут же бросились наутек и, только отбежав на безопасное расстояние, и убедившись, что за ними нет погони, остановились, желая посмотреть, что станет с их гордым молодым спутником.
С удивлением они увидели, что юноша и не думал спасаться бегством. Он стоял на том же самом месте, невредимый, и натягивал свой лук. Безумец! Один удар дубинки – и от него мокрого места не останется! Смелость нужна во время охоты, а не в схватке с непобедимой женщиной.
Женщина, удивленная таким поведением слабого мужчины, с изумлением рассматривала его, а он спокойно стоял напротив, глядя ей прямо в глаза. Что ж, надо проучить этого юного нахала!
Она крепко сжала в руке камень.
Старики с любопытством выглядывали из-за кустов. Вдруг они увидели, как лицо женщины исказилось гримасой боли, и стрела вонзилась ей в грудь. Она опустилась на колени, затем рухнула навзничь. Несколько конвульсивных движений – и все было кончено. Юный алали спокойно подошел к остывающему трупу, выдернул стрелу и стал ждать, пока старики, оправившись от потрясения, подойдут к нему.
С гораздо большим интересом они разглядывали теперь лук и стрелы, а также небольшую ранку на груди у женщины. Это казалось невероятным. Юноша же высоко поднял голову, горделиво поглядывая на соплеменников. Он явно наслаждался сложившейся ситуацией, потому что еще ни один мужчина-алали не одерживал победы в схватке со столь грозным противником. Он решил еще больше удивить их. Юный охотник схватил труп, подтащил к дереву и привалил спиной к стволу. Затем, отойдя футов на двадцать, он дал знак внимательно следить за его действием. Подняв тяжелое копье, он с силой метнул его в эту своеобразную мишень. Копье легко прошило мертвое тело насквозь. Возбуждение охватило всех. Один из стариков тоже захотел попробовать. Он метнул копье, но промахнулся. Второго также постигла неудача. Затем они принялись изучать лук и стрелы. Быстро летело время, но никто не вспоминал ни о еде, ни о сне. Наконец сын Первой женщины решил, что пора мужчинам изготовить себе такое же оружие. Это был знаменательный день в истории алали, но вряд ли они понимали значение происходящего…
* * *
Итак, пребывание Тарзана в гостеприимном городе Троханадалмакус было прервано целым рядом неожиданных событий, приведших к невероятной развязке.
Тарзан спал на своей травяной постели, устроенной под деревом, растущим на окраине города короля Адендрохакиса. На востоке уже занималась заря, когда Тарзан вдруг проснулся, разбуженный низким гулом, который уловило его чуткое ухо. Звук был далеким и нечетким, но тем не менее мешал спать. Проснувшись, Тарзан продолжал лежать, прислушиваясь. Казалось, звук идет откуда-то из самых недр земли, либо с ее поверхности. Можно было предположить, что неподалеку кто-то стремительно передвигается. Некоторое время Тарзан пребывал в растерянности, но внезапно его сознание пронзила тревожная мысль, и он вскочил на ноги. Владения короля Адендрохакиса начинались в сотне ярдов. Добежав до южного входа, Тарзан крикнул крошечному часовому:
