земельными наделами. Мой отец был из старинного знатного рода. Его замок Вейлинвиль был самым почитаемым среди народа. Вернувшись после сражений к себе домой, мой отец начал править мудро и справедливо. Когда у него родился первенец, в мире ходила красная смерть, косившая людей прямо на ходу. Она не пощадила ни его первую жену, ни его первого сына. В то время отец находился в походе за святыми землями. Когда он женился второй раз, у него родился наследник с невероятно светлыми волосами. Когда ему исполнился год, в Вейлинвиль был приглашен Ведьмак, который нанес родовую символику на плечо будущего хозяина Вейлинвиля».
– А я тогда тут причем?! – спросил я.
«Дело в том, что родовая символика, нанесенная магическим путем, проявляется на теле только после совершеннолетия.
Но и в этот раз ему не повезло, через несколько месяцев после этого ритуала, карета с кучером, женой и ребенком Владыки просто исчезла во время ночной бури недалеко от замка»,– продолжил Назир.– «Ее очень долго пытались найти, но все было безрезультатно. Карета просто исчезла, растворилась в воздухе. Он долго был безутешен. Но в конце концов поверил в предсказание Ведьмака, что рано или поздно в Вейлинвиль вернется законный хозяин или его потомок. У тебя на руке точно такой же символ власти, как на его печатях. Значит ты его наследник!»
–Не-е-ет! Это уже перебор! – возмутился я и попятился назад, помня его железную хватку.
–Прошу тебя, не спеши, подожди мгновение, может это тебе что-нибудь напомнит о твоем происхождении?! – сказал Назир и нырнул вглубь лавки. Сначала мне захотелось броситься бежать прочь из этой лавки, но что-то меня остановило. Я продолжал стоять как приклеенный. Когда он вернулся, в руках у него был черный, покрытый резьбой деревянный ларец. Повозившись с крышечкой, он достал из него сверток материи и, развернув его, показал мне. Меня поразило идентичное совпадение рисунков. «Странно, но именно это я и просил когда художник делал подбор, как это вообще возможно. Невероятно было то, что мою татуировку действительно отчасти рисовали от руки, но ее рисовал художник моего мира, и рисовал тогда, когда я уже был взрослым, а не годовалым ребенком. У меня в голове все перемешалось. Пронеслась невесть откуда взявшаяся фраза: «Предначертание сбудется!». Дрожащими пальцами я взял кусочек материи в руки. Я не понимал, что со мной происходит, моя душа была в смятении.
–Сердце подскажет! – произнес Назир и достал из ларца стальную цепочку, на которой висел бронзовый круг, украшенный красными рубиновыми камнями, а в центре круга, расправив крылья, красовался медный дракон. Я стоял в оцепенении. Таких украшений я еще в жизни не видел.
–Это твое! – сказал Назир.
–Да я не тот, за кого вы меня принимаете! – начал протестовать я.
Я был так обескуражен, что готов был рассказать этому человеку, до какой степени я не господин. Но, боясь, что это может быть уловкой «черных охотников» и, помня наказы Антона Юрьевича, не стал раскрываться.
Назир надел мне на шею цепочку с драконом и со словами: «Правь тем миром, что принадлежит тебе по праву!» – протянул мне ларец Назир.
–Приходи завтра в лавку, я отвезу тебя домой!
Спрятав дракона под платье, я протянул Назиру монеты. Но он наотрез отказался, сказав, что делает это не ради денег, а ради светлой памяти о моем отце. Я вышел из лавки, стараясь разобраться, что к чему. У меня никак не укладывалось в голове все, что со мной случилось. Как-то слишком всё гладко получается, я вспомнил слова служанок; «прошу вас господин».
«Надо спросить у Дениса как к нему обращаются в гостинице, и сделать вывод ловушка это или нет.
«Может, он сказал правду? Может, мы с мамой действительно с этого мира? Может, она также попала из этого мира в мой, как мы попали из моего мира в этот мир?»
«Тогда где мой, настоящий мир?!» На меня все натыкались, извинялись и кланялись, я старался кланяться в ответ, но у меня от растерянности это не очень-то получалось. Я подошел к обувному лотку, и немного приведя свои мысли в порядок, принялся выбирать себе сандалии. Денис с Максимом стояли в соседнем ряду и рассматривали на лотке глиняные поделки и сувениры, разрисованные глазурными красками. Увидев меня, они улыбнулись и помахали рукой, я дал знак, что сейчас куплю обувь и подойду. Выбрав себе сандалии, я обратился к торговцу и спросил: «Сколько это стоит?!»
«Три форинта!» – ответил он. Я к своему удовольствию узнал у Назира, как определяются деньги и, выбрав три мелкие монеты, отдал их продавцу. Тот, пожелав хороших дорог и мягких сандалий, поклонился мне. Я поклонился ему в ответ. Я в жизни столько не кланялся, сколько пришлось поклониться в течение этого дня. Стряхнув песок с подошв ног, я надел обновку и подошел к друзьям. Они разглядывали поделки, когда я неожиданно услышал, как меня кто-то зовет по имени. Оглянувшись на зов, я увидел возле лавки с игрушками черноволосую статную девушку, которая смотрела в нашу сторону и кричала: «Сема! Семочка, иди сюда! Иди же скорее!» Я отошел от прилавка и сделал шаг в ее сторону. В глубине души что-то шевельнулось, в памяти возникали какие-то туманные образы. «Кажется, я эту девушку когда-то видел или встречал, но когда и где?». Что-то в ее лице было удивительно знакомое и близкое. Как сквозь туман я вспомнил ряды кроватей лазарета, покрытые белым материалом, рыжую девчонку, кровать которой стояла в самом углу палаты, и черноволосую девушку, королеву палаты.
«Не может этого быть?! Мне тогда показалось, что она мне только снилась. Но ощущение ее близости было так реально, так ощутимо. А что было потом? Потом мне было нестерпимо обидно, что это оказался только сон. А если это не сон, тогда что?! Может, она мне кого-то напоминает, или может, я влюбился, влюбился с первого взгляда в девушку из сна. А что если она просто очень похожа, на кого-то другого?! Я был в смятении. Но она произнесла мое имя. Здесь таких имен я не встречал, так никого не зовут, кроме меня.
Я сделал еще пару шагов, и меня точно молнией ударило, я вспомнил имя, ту девушку из сна звали Лилия. «Надо выяснить!» – подумал я и пошел к ней навстречу. Денис с Максимом оглянулись и что-то между собой переговорили, я только услышал краем уха фразу: «Он был здесь». Приближаясь к девушке, я заметил, как пристально она рассматривает меня. На мгновение мне показалось, что все
