Читаем без скачивания Честь Белого Волка - Андрей Белянин

Мы же, демонстративно не убирая рук с оружия, проскакали на огороженную низким, редким забором довольно большую (гектаров пять) площадь, где до наступления настоящих холодов все торговали всем!

То есть здесь можно было купить любые продукты, которые трудовое крестьянство сумело скрыть от жадных взглядов своих баронов и лордов. Подчёркиваю, именно купить, а не забрать силой. Такие рыцарские порывы порой имели место быть, но жёстко пресекались как стражами на ярмарке, так и добровольными народными дружинами из разряда всех прибывших.

Сами понимаете, если вы приехали торговать, то готовы заплатить за само обеспечение этой возможности. А раз вы заплатили, то право и закон на вашей стороне.

Поэтому традиционно на ярмарке вассальных разборок не затевали, это было чревато, также никто никого не доставал налоговыми или санитарными придирками. В конце концов, даже на гнилой и никому не нужный товар вдруг находились свои покупатели. К примеру, слегка подванивающее мясо, не первой свежести рыбу, овощи оптом загребали производители пирогов. Если всё смешать, поварить и засыпать перцем, то и не пахнет…

Учитывая все эти моменты, так называемая Снежная ярмарка была в чём-то сродни Олимпийским играм. Здесь прекращались любые скандалы и войны, а тех, кого это не устраивало, ожидало малоприятное вразумление со стороны суровой стражи с сопровождением в замковую тюрьму, так что особо буйные дураки, прущие против течения, вымерли ещё до моего появления на службе.

– Что ищем? – на всякий случай уточнил бывший бог, разворачивая белую андалузку. – Допустим, мы пойдём налево, ты направо, и, встретившись в центре, оба будем знать, есть тут что-либо нужное или нет.

– То есть ты подразумеваешь, что мы с Центурионом пойдём по линии правой руки. Логично, – неуверенно ответил я, чтобы хоть что-то сказать.

Честно говоря, я и близко не знал, что ищу. Замену моему пажу Метью? Когда мы выезжали из замка, это казалось очень логичным и даже разумным решением. Но сейчас…

Хочу ли я реально найти себе нового пажа? Нет! Ох, мать моя белая медведица, да по совести, мне просто хотелось увидеть этого тощего романтика, спросить, как он тут, намекнуть, не хочет ли он написать письмо моей дочери, потому что Хельга… уф! Всё…

– Двигай, – приказал я Центуриону, мягко толкая его каблуками сапог.

В принципе, хватило и слов, но в общественных местах, когда нас могли увидеть люди инквизиции, общение с лошадью должно было соответствовать общим меркам. И так подозрительны поводья без железа, но тут уже на принцип шёл мой конь.

– Ставр, тебе достаточно просто попросить.

– Когда-нибудь тебя сожгут как говорящее животное!

– Сам ты это слово, – огрызнулся он, стараясь прикрывать морду длинной гривой. – Если что, я буду петь под пытками, как соловей, сдам всех, и Святой Церкви не останется ничего, кроме как спалить весь твой замок, а это никому не выгодно. Короче, мы в одном драккаре, и не фиг его раскачивать, как выражается твой кудрявый родственничек.

Я молча поднял плеть и врезал Центуриону промеж ушей. Конь в ярости взвился на дыбы, но сбросить меня не посмел, кругом были люди. И да, мы по-любому привлекли внимание, но то, которое было выгодно мне.

– Я потом отомщу.

– Таки лорд Белхорст ещё мало тебе врезал, – язвительно подмигнула Ребекка, делая вид, что хочет цапнуть моего болтуна за ухо белоснежными зубками. – Уйми уже наконец свой язык, пока мы не вернёмся домой, или я тебе ещё и от себя добавлю на мацу с хумусом!

– Эд, – обернулся я, – уводи свою красотку. Встретимся в кабаке «Золотая корона» через пару часов. Ты ищешь мне молодого, здорового, красивого пажа из приличной семьи, с хорошими манерами, приятным голосом, не похожего на Метью, без романтических закидонов, глаза голубые или зелёные, рост от ста восьмидесяти и выше, телосложение спортивное, все зубы свои, цвет волос…

– Ставр, я тут подумал, что тебе пора жениться, – почему-то краснея, пробормотал бывший бог, и они вместе со смущённой Ребеккой быстренько ушли вбок.

Я что-то не так сказал или меня можно было понять неправильно? Бред какой-то, просто высказываю свои пожелания с учётом того, что новый молодой парень мог бы хоть как-то отвлечь мою дочь от всяких там… тьфу, самому противно…

Просто я дико не хочу быть хныкающим отцом, выдавшим замуж единственную дочь и получившим разрешение навещать внуков по выходным на полчаса.

И да, я прекрасно отдаю себе отчёт, что также не потерплю зятя в своём доме и вряд ли смогу быть тихим незаметным тестем в его квартире. Но что может быть для мужчины страшнее одиночества?

Я не Робинзон Крузо и точно сойду с ума до пятницы (или Пятницы!), так что кудрявый бог прав, мне нужно жениться. Или я всех тут задолбаю своими комплексами.

А шумная Снежная ярмарка бурлила вокруг нешуточными страстями.

– Благородный лорд, поимейте же сострадание к старому лучнику, потерявшему оба глаза в битве у проклятого замка Кость, где мой отряд полёг весь до последнего человека, но вырвал из лап бунтовщиков молодого короля Метью Первого! Эй, ты куда пошёл, верзила на вороном коне? Ты будешь подавать слепому или нет?!

Во-первых, я не верзила. Во-вторых, он не слепой. В-третьих, нет, не буду, Седрик давно приучил меня давать вместо милостыни пинка! Только так: если ты хочешь, чтобы тебя уважали как феодала, поступай сообразно статусу. Центурион подо мной привычно сцепил зубы и, опустив голову ниже колен, честно обошёл по кругу всю ярмарку, тоже наслушавшись всякого.

– Милорд не хочет продать коня? Я дам лучшую цену! Никто не заплатит больше! А если вдруг ваш конь ещё и разговаривает, то инквизиция отвалит мне-э-э… уй…

Последний звук перешёл в невразумительный писк, когда Центурион молча опустил тяжёлое копыто на сапог торговца лошадьми, просто переместив вес. Мужчина пискнул, обмяк и потерял сознание, рухнув в сугроб.

Мы продолжили свой выход в свет, не зная, что на нас кое-кто уже обратил внимание. Возможно, я слишком привык к беспечности за надёжными стенами замка Кость. Тем более что разговоры и людской шум на Снежной ярмарке жутко напоминали сцены из какого-то лёгкого детективчика про милиционера, попавшего в русскую сказку.

– Благородный лорд не желает поразвлечься? А со мной? А со мной и конём благородного лорда? Нет?! Ну и развлекайтесь с конём без меня.

– Жертвуйте на церковь, да Бог любит вас! Он милосерден и всем всё прощает. Но только не отказ в пожертвовании на церковь… жадный мерзавец в шкуре волка, чтоб ты сдох, чтоб черви выели твой мозг, чтоб твои кости в аду глодали демоны с огненными очами, чтоб… Бог любит вас, пожертвуйте на церковь!

– Десять золотых тому, кто укажет на Ставра Белхорста из Кости! Десять монет за Белого Волка! Лорд на вороном коне, не делайте такое изумлённое лицо, если не знаете его, так проходите мимо! Десять золотых за голову Ставра Белхорста!

То есть, если вы поняли, после такого сама ярмарка и поиск нового пажа перестали меня интересовать от слова «абсолютно». Я не знал, кому и зачем экстренно понадобилась моя голова, но оба вопроса априори не предполагали ничего хорошего.

В наших приграничных краях активный поиск кем-либо кого-либо не означает приглашение на кофе с печеньками. Как правило, смысл тут иной – тебя хотят найти и казнить! Чаще всего самым малоприятным образом. Ну там не через простое обезглавливание, а допустим, длительное четвертование, колесование, неторопливая посадка на кол или сожжение живьём на медленном огне!

Поэтому ни я, ни Центурион не рисковали заработать десять золотых.

– Слушай, Ставр, извини, если я был чрезмерно груб, – тихо, сквозь зубы, повинился мой конь, едва не сбивая тощего длинноволосого мужика с лисьей мордой. – Не знаю, что на меня нашло, может, стресс накопился, нервная система шалит или я Мураками перечитал, а он депрессивный…

– Давай короче, люди кругом.

– Если короче, то я боюсь. Идём к нашим!

– Идём. Сколько я помню, здесь всего десяток кабаков, однако в кости играют лишь в одном.

– «Южный вестерн»?

– Нет, «Золотая корона», там принимают любую валюту. Тебе даже десяток овец в деньги конвертируют, и через пять минут получишь их полную стоимость хоть на севере, хоть на юге. Жульё, конечно, спору нет, но рынок под себя подмяли, и если наш Эд где-то играет, то только там.

– Погоди, разве он не ищет тебе нового пажа?

– Ага, щаз!

Я очень надеюсь, что никто и не подумал, что бывший бог озадачен моими проблемами больше, чем собственными? Вот и правильно. Дядя Эдик тот ещё эгоист, а уж имея возможность дотянуться шаловливыми ручками до костей, карт или домино, он душу продаст за выигрыш! Боги считают себя бессмертными, поэтому торгуются не глядя…

Искомый кабак мы нашли не сразу. Для этого пришлось пройти овощные ряды, четыре загона со скотом на убой, хлебный ряд, торговцев зерном, потом оружейников, пивоваров, продавцов тканей, и только после этого впереди замаячила вывеска с грубо нарисованной трёхзубой короной жёлтого цвета.