бабки, – отвернулся, глядя прямо перед собой на дорогу. – Как и всем.
– Артур…
– Видел я, как у тебя глаза блестели, когда в Ауди села два дня назад, – резко выдохнул, все еще злясь и не глядя в мою сторону. – И как потом кривилась, когда узнала, что я обычный водитель. Неужели шанс нельзя дать? – он повернулся резко ко мне, а я в ответ выдала:
– Спокойной ночи.
Не хочу ничего объяснять. И обсуждать свои мечты тоже не хочу.
Пусть останется при своем мнении – мне плевать. Вышла из машины, снова только со второго раза закрыв дверь, после чего старая десятка рванула с места.
А я еще несколько минут смотрела вдаль.
Туда, где скрылся автомобиль…
Глава 10
«Тебе нужна бабки… Глаза блестели, когда два дня назад… Нам не по пути…»
Все слова отдавались какой-то тупой тяжестью с каждым шагом, пока я поднималась на этаж. Я шла специально медленно, надеясь, что отпустит. И сердце перестанет рвать на части. Какого хрена, спрашивается, я так сильно на нем зациклилась? Сама же сказала – не по пути. Так стоит ли сейчас слишком много думать о нем?
Но меня тянуло назад. На улицу. Туда, где скрылись габаритные огни автомобиля.
Как будто я все еще могу что-то исправить.
Жалела ли я обо всем, что сказала?
Тогда нет, а сейчас так тошно…
Открыв дверь, первым делом опустилась на пуфик в коридоре. Ноги подкашивались, как бы не упасть прямо на пороге. Сбросила обувь и опустила голову на колени.
Господи, вроде все правильно сделала, тогда почему на душе так хреново?
– Мариночка, детка, – бабушка вышла из комнаты и сразу начала хлопотать вокруг меня. – Что случилось, милая? Тебя кто-то обидел?
Подняла глаза, глядя на испуганное лицо милой старушки. Скорее наоборот – я обидела хорошего парня.
– Все нормально, бабуль, – старалась говорить бодрым голосом, но вряд ли получилось провести близкого человека. Которая знала меня, наверное, даже лучше, чем я сама себя. – Просто устала, не бери в голову.
– Мариночка, я видела, как тебя привезли на машине, – бабушка положила мне руку на плечо и чуть потрепала, успокаивая.
Точно так же она делала на похоронах родителей – сначала у отца, а после и у мамы. Именно этот момент мне запомнился ярче всего. Руки бабушки… нежные прикосновения… и тихий шепот:
«Не плачь, деточка!»
И столько времени прошло, а сейчас очередное дежавю возникло. Такое впечатление, что я хороню свое счастье.
– Да, меня подвезли, – не стала отрицать, но и объяснять все с подробностями не хотелось. Наверное, устала я основательно. Отдохнуть точно не помешает.
– И ты не захотела пойти на второе свидание, – не спросила, а констатировала бабушка, вызвав у меня кривую ухмылку. – Что, детка, случилось? – уже настойчивее повторила вопрос.
Я подняла голову и обвила руками тонкую талию, уткнувшись лбом в живот бабули. Она всегда вкусно пахла – этот запах успокаивал, заставлял чувствовать себя защищенной. Но в это же время лопнула и струна напряжения, натянутая внутри. Я расплакалась, сама не понимая почему.
– Все хорошо, бабуль, – уверяла я то ли ее, то себя. – Все правильно.
– Правильно не всегда хорошо, а хорошо не всегда правильно, – услышала в ответ и еще больше зарыдала. – Что, плохой кавалер? – спросила бабушка, усмехаясь, тем самым заставляя меня успокоиться. Всегда умеет поддержать, найти нужные слова, а иногда и пожурить.
За это и люблю ее. Но снова уйти от правдивого ответа не решилась.
– Хороший, – размазывая слезы, даже обиделась я за Артура, хотя мне должно быть все равно.
Сама послала, сама прекратила все. Но это свидание… Оно было настоящим, что ли, искренним. Если поначалу мы играли, то потом сбросили театральные маски. А наш поцелуй был просто айсбергом, о который разбился мой «Титаник» прагматизма.
Может, Артур был прав – надо просто расслабиться и наслаждаться жизнью? Но только одним днем, потому что продолжение я не планировала. Хотя чего себе-то врать? Он мне нравился.
Нравился и со своей десяткой, и с китайскими шмотками, и с подделкой под «Ролекс». Мне раздражали эти вещи, но безумно привлекал Артур. Да за одну его улыбку можно душу Дьяволу продать.
Наверное, у нас обоих не было подобных свиданий. Хотя это странно… Не в рестораны же он своих девушек водит?
– Так почему рыдаешь? – бабушка переместила руку на мою голову и теперь перебирала волосы, приводя меня в чувство и возвращая в реальность.
Мне это тоже нравилось. Даже спать захотелось – такая вот детская привязанность. Бабуля меня всегда убаюкивала, когда не помогали ни стишки, ни песни.
– Ну, я сказала, что он мне не подходит, – всхлипнула, вытирая остатки слез со щеки.
– Ох, детка, иди спать, – я не видела, но представила, как она поджала губы и покачала головой.
Наверное, это самое лучшее решение – все равно голова не варит. Я понимала, что разговор еще на этом не закончен, но на сегодня с меня хватит. А завтра я работаю с Анжеликой Сергеевной, которая наконец-то вернулась со своего приторно-медового месяца с мужем. Вот уж кому повезло, так это ей. Я завидовала, но только по-доброму – у людей настоящие чувства.
И ведь бывает же так в жизни, чтобы и при деньгах, и красивый, и любил безмерно. А я какая-то неудачница. Ни одного богатого пока не попалось на пути, а до Артура все были какие-то идиоты. Один оказался маменькиным сыночком, и все деньги были мамины, а без ее дозволения ни шагу. Второй только пыль в глаза пускал, а на деле охранник супермаркета. Ой, вообще не везло!
Был еще один, но я так пока и не решила – стоит ли строить с ним серьезные отношения или все-таки нет. Пока у нас передышка – Валера отбыл в командировку. И напрочь выветрился из моей головы. Особенно, когда Артура встретила. Еще и свидание – сердце так и разрывалось на части от безысходности.
И снова Артур лезет в голову, будь он не ладен. Почему я сравнивала своих бывших с ним?
«Да потому что в душу запал, но он тебе не пара», – снова произнес мой рационализм, когда я легла в постель.
Ладно, разберемся, хотя мой внутренний голос громко кричал:
«Он больше не позвонит!»
И черт с ним, сама же хотела.
Только почему же на душе до сих пор тошно?
Глава 11
На работе все валилось из рук – в таком состоянии не мудрено попутать снотворное с обезболивающим. Ох, чувствую, мои мытарства боком мне обернутся. А во всем виноват Артур, черт бы его
