меня Грачева. — Вроде у нее такой никнейм.
Я отмахнулась. В сериале «Сверхъестественное» ее называли именно Woman in White, поэтому я так и сказала. Но Таньке виднее — это ее дядя спец по аномальному.
Обычный двор с маленькой детской площадкой, незамысловатой клумбой и грустно-серыми пятиэтажками не навевал абсолютно никакой тревоги и ни единой мысли о паранормальных явлениях, однако именно в него мы свернули и подошли к ближайшему подъезду.
— Ты уверена, что это тот самый дом? — рискнула уточнить я. Грачева сейчас наверняка обидится, но все лучше, чем потратить время и нервы на разговор с ненужными людьми, которые, сейчас выяснится, никаких квартир тут не сдают.
— Да! — гаркнула подружка таким тоном, что перепроверять ее уже не хотелось. Мне надо было заранее открыть карту и посмотреть, Татьяна не раз уже приводила меня в какие-то дебри — и в прямом, и в переносном смыслах.
Однако, когда я нажала на вожделенную кнопку вызова и представилась Юлей, мне тут же открыли дверь. Либо в этом доме живет до ужаса одинокий человек, которому того факта, что к нему идет какая-то неизвестная Юля, уже достаточно, чтобы пустить ее в квартиру, либо Грачева ничего не напутала и мы явились строго по адресу.
Танька бодро маршировала наверх, словно позабыв о том, что Кротовы ее знают в лицо, пришлось ей напоминать, используя тихий шепот, и возвращать на площадку первого этажа, используя теперь уже легкий толчок рукой.
Как только я поднялась на нужный этаж, открылась дверь восьмой квартиры, я даже не успела позвонить.
— Юля, да? — спросила миловидная девушка невысокого роста.
Я кивнула.
— А вы Яна?
Я узнала ее по видеоролику, конечно же, но, по легенде, я ее видела впервые.
— Угу. Сейчас я дверь открою, подождите… Вы одна? — вдруг резко спросила девушка, будто только сейчас вспомнила наставления мужа или собственные мысли о том, что непременно надо это выяснить, когда я приду.
— Пока да, — уклончиво ответила я. Затем решила уточнить (вдруг через стену будут слышны разговоры): — Вообще, друзья интересовались тоже квартирой, может, даже сегодня кто-то придет в гости.
— Ясно, но спальных мест мало, квартира однокомнатная, — тут же предупредила Яна, переступая через порог, и, судя по голосу, моими словами была недовольна.
— Знаю, — коротко ответила я, обдумывая, в чем причина ее внезапной грубости. Наверно, хозяйка решила, что я потребую с нее дополнительные матрасы или раскладушки.
— Вот сюда, — она провела меня в единственную комнату. Я деловито осматривалась, хотя ознакомилась уже с этой квартирой на видео. В интернете была только лишь одна фотография, но это и понятно, ведь ее сдают как аттракцион с полтергейстом, а комфорт тут дело второстепенное. — Диван, кресло, оно раскладывается, — монотонно бубнила Яна, словно выдавая заученный текст.
Я присела на диван и попрыгала на нем, будто проверяя на удобство, а девушка тем временем открыла платяной шкаф.
— Здесь есть постельное белье, не новое, но чистое…
Я достала из своего кожаного рюкзака коробку конфет, специально прихваченную с собой, и предложила:
— Яна, не переживайте, я все здесь найду, идемте лучше пить чай.
Девушка замешкалась. Видимо, раньше ей никто этого не предлагал. Но муж все равно был занят (иначе почему показывать квартиру пришла она одна?), и ей, возможно, было скучно, короче, она согласилась и даже предложила перейти на «ты». Действительно, чаевничать, поедая сладости, и «выкать» — это уже немного странно.
Я очень не любила общаться с незнакомыми и малознакомыми людьми. Но так было нужно для дела, поэтому я на время задвинула свою социофобию подальше и вспомнила, что я как-никак журналист. Скорее никак, чем как, если обсуждать официальную сторону вопроса, но тем не менее статьи я пишу.
Кухня выглядела обшарпанной, хуже, чем спальня. Стертый линолеум, старый советский холодильник «Ока», грязная плита с ржавчиной на дверце.
— Духовка не работает, — предупредила меня хозяйка, ставя обычный пузатый чайник из нержавейки на плиту. — Это так, на случай, если будешь что-то печь.
— Да не, я здесь не за этим, — успокоила я девушку, открывая коробку конфет. Ох уж эти целлофановые упаковки, вечно с ними проблемы, даже ногти не помогают. Обязательно изомну весь картон, пока попытаюсь порвать его, и эти ленточки специальные с боков мне совсем не помогают. Почему я такая безрукая? И вообще, где тут ножи?.. Пока глаза искали, уста отвечали дальше: — Мне хочется призрака увидеть. Да и в принципе столкнуться с чем-то сверхъестественным. Знаешь, всю жизнь такая мечта у меня!
И это правда. Мы с Катькой много расследовали странных, таинственных, запутанных дел, которые, на первый взгляд, попахивали мистикой, однако у всего и всегда потом находилось чисто рациональное объяснение. Ну или почти всегда. Один раз мы столкнулись с про́клятой фотографией (на которую, кстати, угодили сами), и хоть и какие-то ситуации были спровоцированы преступниками специально, другие все-таки не имели под собой логического обоснования.[3]
Яна кивнула в ответ на мое пылкое высказывание, присаживаясь напротив на краешек стула. Такое ощущение, словно она тут себя считала гостьей, хотя я то и дело обращаюсь к ней мысленно словом «хозяйка».
Девушка заметила мой удивленный взгляд.
— Я тут не жила сама, поэтому на кухне себя чувствую неуверенно, — пояснила Яна. — Даже не знаю, где что лежит на полках. Тебе придется самой искать. Но кофе с чаем и сахаром точно есть, — посмеялась она.
— А это квартира мужа? — «догадалась» я. Конечно, я это уже знала. — Мне так и показалось сразу, прикинь!
— Угу. Так заметно, да? — Я кивнула. — Знаешь, мне тут неуютно, — вдруг поделилась Яна. — Каждый раз, как захожу, у меня мурашки. Дед у мужа был, как бы это… со странностями.
— В смысле? — «заинтересовалась» я. — Расскажи поподробнее!
Дальше шел пересказ того, что я и так уже знала. Дед Федор интересовался оккультизмом, собирал какие-то странные книжки и проводил какие-то бредовые «черные» ритуалы.
— Потом совсем съехал с катушек и повесился в кладовке, — закончила рассказ Яна. Правда, она кое-что упустила. Ярослав выдавал совсем другую версию. Но как ее подтолкнуть это вспомнить? В объявлении об истории семейства ни слова. И по телефону она была скупа на слова.
— Прям так сразу? — я глазами передала шок. Думаю, вышло убедительно. — У меня дальняя родственница тоже с собой покончила, — кинулась я выдумывать. — Но до этого попытки были несколько раз. Это все из-за мужа, он гулял от нее, — «разоткровенничалась» я и со значением прищурилась, мол, мужики, сама понимаешь…
Но Яна ничего такого не понимала — по всей видимости, в своем супруге она была уверена. Зато вспомнила то, что мне требовалось:
— Ну да, там тоже не без эксцессов. Я уж не знаю, что раньше было, то
