– Алло! – Она наконец сняла трубку.
– Госпожа Логинова? – вежливо, даже, пожалуй, излишне вежливо (свойство хорошо вышколенных секретарш) спросил девичий голос.
– Да, – подтвердила Татьяна.
– С вами хотел поговорить Виктор Нефедович.
– Какой Виктор Нефедович? – не поняла сразу Логинова.
– Виктор Нефедович Бубнов. – Градус вежливости и здесь не был понижен, но Татьяна явственно уловила недоумение собеседницы: как, вы не знаете Виктора Нефедовича Бубнова?
«Наверное, забыть этого человека, раз увидев, невозможно», – усмехнулась про себя Логинова.
– Хорошо, соединяйте, – согласилась она.
И тут же Бубнова вспомнила.
Повод для общения был печальный, но обычный для логиновской профессии: совладелец бубновской компании умер в их больнице, в которую был доставлен на карете «Скорой помощи».
Умер от алкогольной интоксикации. После смерти попал, понятное дело, в морг.
И Виктор Нефедович попросил о мелкой услуге. Мол, раз смерть все равно признана некриминальной, напишите в справке про сердечную недостаточность. Так семье будет легче.
Может, он и вправду заботился о семье усопшего. Хотя Логиновой тогда показалось, что он больше думал о реноме фирмы, имеющей массу зарубежных партнеров, не привыкших к российским реалиям.
Логинова отказалась.
Бубнов не понял.
Просто не понял, что такую мелочь – тем более, в цене вопроса ограничений не было – могла намертво, наглухо, напрочь задробить какая-то серенькая врачиха.
В итоге-то он свою справку получил. Но для осуществления такого, казалось бы, нехитрого замысла ему пришлось замутить настоящую многоходовую комбинацию.
В профком поступила трехдневная теплоходная путевка, ею наградили действительно отличного работника Татьяну Ивановну Логинову. На время ее отсутствия был выпущен приказ о назначении заведующим патологоанатомическим отделением одного из ее врачей. Она бы сама назначила другого, но из-за трех дней, два из которых выпадали на выходные, не стала ввязываться в дискуссии.
Вот как раз в оставшийся единственный рабочий день и была подписана искомая справка. Видно, в самом деле значимая для Бубнова, раз он включил в круг действующих лиц еще трех персонажей: работника министерства, главврача и парня, заместившего на день Логинову.
Этого всего Татьяна Ивановна не знала, а то бы еще больше удивилась неожиданному звонку.
– Татьяна Ивановна? – Голос у Бубнова густой, уверенный в себе.
«Мужчина в самом расцвете сил», – вспомнила недобрая Логинова героя мультфильма, красавца с пропеллером на заднице. А вслух безразлично сказала:
– Да, слушаю.
– Вы произвели на меня впечатление, – искренне сказал Бубнов.
– Спасибо.
– Я навел о вас справки. Вы отличный специалист. И лечебную практику не бросили.
Вот теперь удивил.
О том, что она еще подрабатывает терапевтом – не столько из-за денег, сколько – чтобы нюх диагностический не терять, – знало совсем мало народу.
– Больше ничего не узнали? – Татьяна и в самом деле уже не удивилась бы, сообщи ей Бубнов что-нибудь сокровенное из ее личной жизни.
Хотя тут-то и ждал бы его прокол: не было у Логиновой личной жизни. По крайней мере, до сегодняшнего утра.
Вспомнив сегодняшнее утро, докторша пришла в настоящее замешательство.
Это даже Бубнов заметил.
– Я вас напугал? – усмехнулся он.
– Нет, – честно ответила Татьяна. – Не вы.
– А кто же? Я всегда готов прийти на помощь.
– Спасибо, но там не от кого защищаться. Сначала был несчастный больной… – Сама себя удивила: Логинова не смогла бы объяснить, зачем она столь щедро делится информацией с малознакомым человеком.
– А что больной? Что-то требовал? – не унимался Бубнов.
– Да. Чтоб я не мешала. Он себе в голову из ружья целился… – Она знала, что не должна ничего рассказывать о случившемся. В конце концов, здесь уже близко до границ святого – врачебной тайны. Но ничего не могла с собой поделать.
– А разве это не его право? – спросил Виктор Нефедович.
– Может, и его, – вяло согласилась Татьяна. – Только если не на моих глазах.
– И чем все закончилось?
– Это не важно, – взяла наконец себя в руки докторша. – Чем обязана? – Теперь она вновь становилась собой, то есть жестким и грубоватым медиком, для которого в этом мире уже нет особых загадок.
– Пока ничем, – усмехнулся собеседник. – Хотя, может, будете. Я б вас на работу взял.
– Меня? – удивилась, теперь уже по-настоящему, Логинова. – Почему меня? И в каком качестве?
– Потому что вы негибкая и конфликтная, – откровенно заржал Бубнов.
Даже Татьяна улыбнулась. Действительно смешно. И очень близко к истине.
– А вам что, скучновато стало без оппозиции?
– Вот, вы все сразу уловили! – восхитился Виктор Нефедович. – У меня тут проект начинается большой, миллионов на сто уе. Сеть косметологических клиник. Здания в городах мы покупаем готовые, а всю начинку будем устанавливать сами. Затем – наем персонала, покупка препаратов и каждодневная работа.
– А что, вы там и морг предусмотрели?
– Типун вам на язык, Татьяна Ивановна! – рассмеялся Бубнов.
– А если нет, то как вы представляете мои функции?
– Я вижу вас начальником контрольно-ревизионного департамента. Что покупают, где покупают. По каким ценам. Знаете, такие выборочные уколы. С учетом ваших личных качеств воровать будут гораздо меньше.
– А вариант полного прекращения воровства вы даже не рассматриваете? – Почему-то это обстоятельство теперь рассмешило докторшу.
– Не-а, – мгновенно откликнулся биг босс. – Крали, крадут и будут красть. Но при зорком глазе и хорошей плетке – гораздо меньше, чем могли бы.
– Ладно. Буду знать, что я и глаз, и плетка одновременно.
– А возможный оклад вас не интересует?
– Пока нет, спасибо.
– Плюс бесплатные услуги косметолога. Вы же очень красивая женщина, если руки приложить.
– Ой, не надо прикладывать ко мне руки, мне и так хорошо.
– Ладно, – смилостивился Бубнов. – И знаете, я ваше «нет» рассматриваю как «пока нет». Я обязательно буду вам время от времени звонить. А если у вас возникнут какие-то бизнес-идеи – обязательно звоните мне, мою визитную карточку вам завтра же доставят.
– Спасибо, но, боюсь, вы зря тратите свое время. У меня никогда не возникнет никаких бизнес-идей.
– Никогда не говорите «никогда», – оставил за собой последнее слово (а как же иначе?) Бубнов.
