Читаем без скачивания Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

— Крепкий орешек, скажу я тебе! Тебе стоило бы видеть, как она уводила зубастиков прямо из-под носа Мортоса. Ее бабуля была бы довольна и вполне могла бы ею гордиться!

Это последнее, что было нужно Грегору, — думать о Соловет, бабушке Люксы, и о ее реакции на его побег.

— Но честно говоря, я за нее беспокоюсь, — заметил крыс. — Не за бабушку — за внучку.

Грегор в этот момент поразил следующую крысу, которая, захрипев, упала и забилась в конвульсиях.

Но на этот раз он не мог оставить без внимания слова Живоглота. Почему крыс беспокоится о Люксе? Она больна? Ранена?

— А что случилось? — с трудом вымолвил он.

Оставалась последняя, третья крыса — огромная тварь с оскаленными зубами.

— Ей нужен свежий воздух. Хотя бы чуть-чуть. У нас не было масок, пока не появилась армия, она дышала этой гадостью несколько дней, — сказал Живоглот. — Я тоже без маски. Не буду же я надевать ее во время боя — мешает! Но справедливости ради — мои легкие покрепче, чем у нее.

— Она больна? — Грегор уже дважды ранил мечом противника, но, казалось, это лишь сильнее разозлило огромную крысу, не причинив ей большого вреда.

— Больна? Ну да. Можно сказать и так. Хотя, говоря откровенно, я сомневаюсь, что она вообще жива, — сообщил Живоглот.

Рука Грегора дрогнула, и крыса, с которой он дрался, с силой ударила его хвостом. Он упал на правый бок, прямо на меч, и кошмарная крыса немедленно бросилась на него. Грегор пытался увернуться, но крыса вдруг взлетела вверх, издавая полные злобы и ненависти вопли: это Арес вонзил когти ей в зад и поднял в воздух. Крыса пыталась извернуться и цапнуть его когтями, но ей это не удалось. Когда Арес сбросил ее вниз, она с визгом полетела, ударилась о поверхность — и замолкла навсегда.

Живоглот сделал пару шагов, приблизился к Грегору и дал ему хвостом легкий подзатыльник.

— Тебе нужно учиться владеть собой, парень! Вставай!

Грегор сконфуженно потер ушибленное место. Это что же, очередная гениальная находка Живоглота — тренировка в боевых условиях?! Может, он брякнул эту жуть про Люксу только чтобы проверить Грегора? А на самом деле с ней все в порядке? Ему очень хотелось об этом спросить, но он был уверен, что это даст Живоглоту только лишний повод для издевок еще на неделю, не меньше. Если они, конечно, выживут.

— Да давай же, вставай! — прикрикнул на него Живоглот.

Грегор вскочил. Живоглот опять находился в центре арки. Слева от него стояла женщина, которую Грегор знал, — Перита. Она однажды чуть не погибла на его глазах — в ту первую ночь, когда Грегор оказался в Подземье. Он пытался бежать, нарвался на крыс на пляже, и его спасала целая компания людей и летучих мышей. В ту ночь Перита получила тяжелое ранение. Но все же она оправилась от него, и Грегору уже доводилось тренироваться с ней вместе. Она одинаково хорошо владела и мечом и кинжалом и во время тренировки с кровавыми шариками разбивала чуть ли не столько же шариков, сколько Грегор. И считалась одним из лучших бойцов Регалии.

Справа от крысы сражался человек, которого Грегор никогда прежде не видел. Это совершенно точно — потому что если бы видел, он бы его не забыл: в человеке было около семи футов росту. Он двумя руками размахивал тяжеленным мечом, таким длинным, что тот был Грегору почти по плечо, и громко кричал, даже можно сказать — ревел во время боя.

— За мной! — велел Живоглот и хвостом показал Грегору его боевую позицию за спиной Периты.

— Она жива, Наземный! — крикнула Перита, ловко орудуя мечом.

— Спасибо! — только и сказал Грегор.

Странно, но он испытывал сейчас скорее благодарность, чем смущение, несмотря на то что Перита тоже оказалась в курсе его отношений с Люксой. Да все, наверное, в курсе.

Но Живоглот прав — сейчас об этом думать не стоит. Не до того. Сейчас надо сосредоточиться на бое.

Грегор был не единственным, кто присоединился к охранявшим выход из туннеля бойцам: казалось, здесь теперь сосредоточились почти все силы — и люди, и летучие мыши. Не было времени ни на объяснения, ни на приказы, и единственная цель была теперь всем понятна — остаться в живых.

Он знал, конечно, что Арес прекрасный боец — но в этой битве он был не просто хорош, он был великолепен. Пока люди сражались внизу, летучие мыши могли делать немногое: иногда нападать на крыс сверху. Они ныряли в воздухе, вырывали когтями куски плоти из крысиных тел и снова взлетали. Но Арес… Арес, единственный из всех, смог подцепить здоровенную крысу когтями, поднять в воздух и с силой бросить на землю, где она издохла. Он снова и снова поднимал одну крысу за другой, тем самым спасая от гибели людей. И пока шла битва, Грегор все чаще слышал отчаянный крик: «Арес!» — звучавший, как призыв к спасению. И несмотря на жуткие обстоятельства, Грегор был рад тому, что его Ареса, который долгое время оставался изгоем, наконец оценили как он того заслуживал.

Трудно сказать, сколько продолжался бой, — полчаса или сорок минут, но люди вдруг начали кричать: «Зубастики внутри! Зубастики внутри!» Видимо, это означало, что все зубастики наконец проникли внутрь туннеля. У него самого не было возможности даже оглядеться по сторонам, поэтому он не представлял себе, каково их положение сейчас.

Через несколько минут люди передали друг другу по цепочке приказ отступать в туннель. Но Живоглот тут же рявкнул Грегору: «Это к тебе не относится, парень!» — и Грегор остался на своей позиции. Честно говоря, это стоило ему больших усилий: колени были разбиты в кровь и очень болели, да и удерживать равновесие стало нелегко. Вокруг началась суматоха, люди и летучие мыши толпой валили в туннель. Он слышал крики: «Никаких факелов! Только без факелов!» — и все думал, что же они означают. Факелы летели в крысиную армию, сея среди крыс хаос и панику.

Отступление в туннель заняло не так уж много времени — считанные минуты, и вскоре перед входом остались только Перита, Грегор, Живоглот и тот гигант, которого Грегор прежде не встречал, — они и защищали вход.

— Летящие, вперед! — скомандовала Перита, и Арес с еще двумя летучими мышами полетел над крысиной армией, забрасывая их горящими факелами, а затем нырнул в туннель.

Наконец и Грегор, сражаясь, двинулся к туннелю. Войдя в него, он сразу понял, что двигаться придется на ощупь.

— Почему без факелов?! — заорал он, но ответа не последовало.

Может, воздух здесь пропитан чем-то взрывоопасным?

А может, здесь есть растения, которые хорошо горят, — мох или что-то вроде того. Было абсолютно темно, только едва пробивался свет от входа — этого ему хватило, чтобы найти кнопку «вкл» на фонарике. Грегор включил фонарик на максимум, но как насчет остальных? Живоглоту, положим, свет не нужен, он может «видеть» при помощи эхолокации, как и любая другая крыса, Перите хватит света от его фонарика. Но тот большой воин… с тяжеленным мечом… ему тоже придется туго.

— Назад! Там слишком темно! — крикнул Живоглот гиганту, но тот в ответ махнул рукой и выругался.

Грегор вытащил запасной фонарик и помахал им.

— Эй! Ты, который в самом конце! — заорал он.

Снова никакого ответа.

— Йорк, — подсказала Перита.

— Эй, Йорк! — позвал Грегор.

Гигант обернулся, и Грегор бросил ему фонарик.

— Сунь его в зубы! — посоветовал он гиганту.

Времени приматывать фонарик к рукаву Йорка не было, так же, как объяснять, что это такое. Но Йорк, казалось, догадался и сам: он оттянул маску на лице, сунул фонарик в рот и снова бросился в бой.

Может, позади них были еще солдаты — Грегор не видел. Чем глубже крысы загоняли их в туннель, тем темнее становилось вокруг, скоро лишь лучи фонариков разрезали плотный мрак. Он сражался с осаждавшими его крысами, стараясь прикрыть Периту, и не мог ни на секунду отвлечься. Грегор все еще справлялся, но уверенность постепенно стала его покидать. Вот крысиный хвост мелькнул в опасной близости от фонарика, и стекло треснуло. Вот крысиная лапа вцепилась в клейкую ленту и чуть ее не отодрала. Грегор понял, что сейчас лишится фонарика — крысы явно старались лишить его света. Они наверняка знали о его позорном столкновении с Умняшкой и ее громилами, знали, что без света он беспомощен.

Грегор сорвал с лица маску, отодрал от рукава фонарик, сунул его в рот, как только что советовал Йорку, — и тут же едва успел отбиться от крысиного хвоста, который метил прямо ему по губам. Ярости в нем почти не осталось, силы покидали его. Вместо уверенности и азарта он испытывал страх. Что делать? Сказать Живоглоту? Продолжать сражаться? Бежать? Ведь без яростнических способностей он был всего-навсего двенадцатилетним мальчишкой, который получил несколько уроков владения мечом. И вдобавок — очень уставшим, понял он внезапно.

Крысиный коготь вцепился ему в голень и выдрал порядочный кусок мяса. Кончик чьего-то хвоста стукнул по фонарику и чуть не выбил его, а пока Грегор возвращал его на место — острый коготь другой крысы царапнул шнуровку на кроссовках.