Теперь Бём-Баверк вводит факт, имеющий фундаментальное значение для анализа ценности: он утверждает, что настоящие блага обладают большей субъективной ценностью, чем будущие блага такого же вида и количества.
Во-первых, это происходит потому, что либо существует надежда на большее удовлетворение потребностей в будущем, либо если это не так, потому что обладание настоящими благами дает возможность для удовлетворения как для альтернативных настоящих, так и для будущих потребностей (особенно в денежной экономике, где всегда можно «сберечь» возможности с небольшими издержками). Поэтому ценность настоящих благ по меньшей мере равна ценности будущих и в экономике всегда присутствует общее «ценностное ажио» настоящих благ относительно будущих.
Во-вторых, потому, что мы обычно недооцениваем будущие потребности. Они обычно не представляются в нашем сознании в своем полном объеме, потребности, существующие в нашем воображении, ощущаются не так остро, как те что имеют место сегодня, а за пределами некоторого временного горизонта типичный индивид их вообще не чувствует. Эти психологические факторы взаимно усиливают друг друга, а в результате складывается «недооценка будущих удовольствий» — вторая причина существования ценностного ажио на стороне настоящих благ.
В-третьих, потому что «времяемкие» окольные методы производства более эффективны. То есть данное количество первичных средств производства даст больше физического продукта, если сначала произвести с их помощью промежуточные продукты (например, инструменты), а затем потребительские блага, чем в том случае, если все они будут затрачены на непосредственное производство потребительских благ. Поэтому «старые» средства производства (т.е., те, которые ранее включились в окольное производство) всегда будут технически превосходить «новые» средства производства, примененные позже — за исключением тех случаев, когда новые изобретения не сделали прежний метод производства устаревшим.
Здесь возникает вопрос, который не вставал, когда мы рассматривали первые две причины существования ажио: вызывает ли данный третий фактор, то есть «времяемкий» окольный метод производства, прирост не только количества, но и ценности продукта. Бём-Баверк отвечает на этот вопрос положительно. Согласно закону окольного производства данное количество настоящих средств производства во все будущие моменты времени даст больше продукта, чем то же самое количество, вовлеченное в эти же самые моменты в непосредственное производство. Оно также даст больше продукта, чем такое же количество, примененное позднее на более короткий срок поскольку производительность средств производства тем больше, чем более окольным является их использование. Теперь, поскольку из двух количеств одно и того же блага, которыми индивид располагает в одно и то же время, более ценным является большее, то ценностная, (а не только физическая) производительность того количества блага, которое станет доступным раньше, должно — при наших допущениях и согласно Бём-Баверку — всегда быть больше, чем производительность равного количества блага, доступного позже — независимо от того, до какого момента они оба будут работать. Далее, то, что мы предпринимаем времяемкие окольные методы, предполагает, что мы можем ждать планируемого большего и более ценного результата, то есть мы в самом начале располагаем фондом потребительских благ, необходимых для существования всех тех, кто занят в окольном производстве. Поэтому получение «прибавочной ценности» от окольного производства зависит от существования такого фонда настоящих потребительских благ, и, в соответствии с общими принципами теории вменения, эта «прибавочная ценность» достается этому фонду. Таким образом, перед нами третья и наиболее важная причина существования ценностного ажио настоящих потребительских благ относительно будущих.
Тезис о добавочной физической производительности окольных методов производства, а также тезис о том, что этот фактор представляет собой отдельную третью причину ажио настоящих благ относительно будущих, независимую от двух первых, вызвали обширную дискуссию, из которой произошла целая «литература о третьей причине» (реакция на нее самого Бём-Баверка содержится в третьем издании книги и в экскурсах. Не вступая в дискуссию по этой проблеме, укажем лишь, как Бём-Баверк объясняет связь третьей причины (которая для него является принципиально независимой) с остальными двумя. Конечно общественный фонд средств производства устремится прежде всего в те области, которые обещают наибольшую предельную полезность. Эта общая теорема справедлива и для выбора между результатами, которые будут получены в разные моменты в будущем. Из третьей причины следует, что продолжительность окольного производства будет стремиться к бесконечности, поскольку каждое удлинение периода производства при наших допущениях приведет к дальнейшему росту — правда постоянно замедляющемуся — объема и ценности продукта. Однако в соответствии с первой и второй причинами эти постоянно увеличивающиеся величины ценности должны оцениваться со все возрастающим дисконтом. Это взаимодействие первых двух причин и третьей определит продолжительность производственного периода, которая обеспечит наивысшую ценность, приведенную к настоящему моменту. Итак воздействие трех причин не аддитивно для каждого индивида, одна из первых двух может уравновесить третью.
Все эти причины по разному действуют на разных индивидов. Хотя ценностное ажио есть психологический факт, общий для всех индивидов, его проявление может различаться в очень широких пределах. Именно этот факт, порождая различие в оценках, делает возможным обмен между разными индивидами настоящих благ на будущие. Так возникает рынок обмена настоящих благ на будущие, и теория «предельных пар» определяет на этом рынке единое объективное ценностное ажио. Так возникает норма процента, которая согласно элегантной формуле Бём-Баверка и представляет собой ажио при обмене настоящих благ на будущие. Как и каждая цена, это ажио обладает двояким выравнивающим воздействием. Во-первых, даже те, кто при других условиях недооценивал бы будущие блага в меньшей степени, чем это проявляется в рыночном ажио, приспособятся к его существованию. Во вторых— чрезвычайно интересный поворот мысли — «величины ажио, которое имеют настоящие блага относительно будущих, доступных в определенные моменты времени, становятся пропорциональными временным отрезкам, отделяющим нас от этих моментов», в то время как индивидуальная недооценка будущего может варьировать прерывисто и нерегулярно, так что разница между настоящим удовольствием и удовольствием, отложенным на год, может быть очень большим, тогда как разница между удовольствиями, отложенными на один и два года, может быть едва заметной
В этом и состоит в кратком изложении Бём-Баверкова теория процента. Но он не довольствовался этим общим взглядом и развивал свою идею вширь и вглубь капиталистического организма. Давайте последуем за ним, насколько это возможно в рамках нашего краткого текста. Перед нами две основные проблемы: показать, что наблюдаемые эмпирически источники процента бьют из той скалы, которая была описана выше и вывести уровень и закон движения нормы процента из этой теоретической основы.
Случай ссудного процента трудностей не представляет. Если мы определим ссуду как обмен настоящих благ на будущие, то у нас будет все, что нам нужно. Очевидно, что каждый кто берет ссуду на потребительские цели должен ценить настоящие блага выше будущих, так что процент возникнет здесь даже если заимодавец не склонен недооценивать будущие блага. Далее очевидно, что для того, кто хочет получить ссуду на производственные цели, такое же ажио возникает из-за ожидания получить чистую прибыль. Но проблема существования такого важнейшего общественного феномена, как отдача от капитала и базиса, на котором стоит высший класс капиталистического общества, да и всей экономической структуры этого общества, лежит именно в объяснении этой чистой прибыли, ее регулярного образования в экономическом процессе. Эту чистую прибыль, которая возникает в руках предпринимателя, мы сейчас и объясним в рамках общей теоретической схемы.
Благодаря аналитическому искусству Бём-Баверка, принцип объяснения сформулировать настолько просто, что он представляется почти самоочевидным: предприниматель покупает средства производства, которые частично состоят из услуг труда и земли, а в остальной части могут быть сведены к ним. Услуги труда и земли являются потенциальными потребительскими благами и обязаны этому своей ценностью. Но они представляют собой будущие потребительские блага, и поэтому их ценность ниже, чем у того же количества настоящих потребительских благ. Услуги труда и земли покупаются у их владельцев по настоящей (приведенной) ценности, а их будущие продукты будут проданы по их ценности на тот будущий момент, в который эта продажа произойдет. Таким образом ценность начинает прирастать как только настоящие средства производства попадают в руки предпринимателя и начинается процесс их дозревания до потребления. Это прирастание ценности и является основой чистой прибыли на капитал предпринимателя. Применить этот результат к индивидуальным эмпирическим случаям не всегда просто. Многие из возникающих проблем, в особенности трудность, порождаемая тем, что одно и то же средство производства может быть занято в нескольких процессах с разными периодами производства, решаются Бём-Баверком с бесконечной тщательностью, которая делает его книгу бесценным путеводителем даже для теоретиков далекого будущего.
