я?
Я кивнул, хотя на самом деле не совсем понимал, к чему он клонит. Микоян, казалось, прочитал мои мысли:
— Ты сейчас думаешь: «Что этот старик несёт?» Но поверь, я знаю, о чём говорю. Ты решил какую-то сложную задачку и уже готов был загреметь в лагеря. А всё почему? Потому что не подумал о последствиях.
Мы подошли к большим двустворчатым дверям. Два охранника вытянулись по струнке и открыли двери перед нами.
— Добро пожаловать в святая святых советской науки, товарищ Новиков, — торжественно произнёс Микоян.
Зал заседаний поражал своим масштабом. Огромное помещение с высокими потолками, украшенными лепниной. Стены были увешаны портретами великих советских ученых и государственных деятелей. В центре стоял массивный стол красного дерева, вокруг которого уже собрались десятки людей.
Я увидел знакомые лица: вот Нинель, она выглядела встревоженной и удивлённой, увидев меня в такой компании. Рядом с ней стоял Колесников, его лицо выражало смесь злости и страха.
— Товарищи! — громко объявил Суслов, его голос эхом разнесся по залу. — Давайте занимать места. Надеюсь, никто не опоздает, и мы решим задачу, которая перед нами стоит. Выберем то, что будем создавать, чтобы как можно быстрее приступить к выполнению…
Не успел он закончить фразу, как Нинель вскочила со своего места. Ее каблуки звонко застучали по паркету, когда она быстрым шагом направилась ко мне. Схватив меня за руку, она потянула меня к сцене.
— Пойдем, тебе нужно быть в центре событий, — прошептала она, и я заметил, как ее глаза блестели от волнения.
Мы поднялись по небольшой лестнице на сцену. Нинель уверенно вела меня между рядами стульев, пока мы не оказались в самом центре. Она села и потянула меня за собой. Я плюхнулся рядом, чувствуя на себе десятки взглядов.
Краем глаза я заметил Игоря Колесникова. Он сидел чуть поодаль, и его взгляд, направленный на нас с Нинель, был полон плохо скрываемой ревности и раздражения. Я едва сдержал усмешку — похоже, у нашего бравого офицера были свои планы на Нинель.
Тем временем зал продолжал заполняться. Двери то и дело открывались, пропуская новых участников собрания. Я узнал Волкова из НИИ-00. За ним следовал генерал Железнов, его массивная фигура, казалось, заполнила весь дверной проем.
Ученые в потертых пиджаках, преподаватели с задумчивыми лицами, историки с толстыми папками под мышкой — казалось, здесь собрался весь цвет советской науки и партийной элиты. Воздух гудел от приглушенных разговоров и шороха бумаг.
Наконец, когда все расселись, на сцену вышла женщина. Ее прическа напоминала архитектурное сооружение и, казалось, жила своей собственной жизнью.
— С докладом выступит Игорь Колесников, ученый и офицер военно-воздушных сил Советского Союза, — объявила она, и ее голос, усиленный микрофоном, заставил всех затихнуть.
Игорь встал и прочистил горло. Его военная выправка и уверенный взгляд говорили о том, что он привык выступать перед аудиторией.
— Товарищи, — начал он, обводя зал внимательным взглядом, — перед нами стоит сложный выбор. Что из предложенного пришельцами нам создать? Сразу возникают вопросы… А что создадут наши соперники? Может, лекарство от всех болезней? Или… то, что будет управлять погодой? Или ОРУЖИЕ?! — Его голос повысился на последнем слове. — И что создать нам, чтобы остаться в выигрыше?
В зале повисла напряженная тишина. Я чувствовал, как Нинель рядом со мной затаила дыхание.
Внезапно с места поднялся пожилой мужчина. Его седая борода и добрые глаза за толстыми стеклами очков придавали ему вид Хоттабыча.
— Я думаю, — начал он тихим, но уверенным голосом, — что нам нужно послушать голос разума и совести. — Он обвел взглядом притихший зал. — Я профессор Сидоров, специалист по психологии, и я убежден: пришельцы наверняка проверяют нас на человечность. Мы должны создать то, что поможет планете и всему человечеству. Только так мы докажем, что достойны.
Не успел профессор закончить, как с места вскочил коренастый мужчина в военной форме с множеством наград на груди.
— Вы что, с ума сошли?! — прогремел его голос. — Пока мы будем создавать бирюльки, США создаст мощное оружие! Мы окажемся беззащитными перед лицом империалистической угрозы!
Зал взорвался криками и возгласами. Кто-то поддерживал военного, кто-то яростно спорил, размахивая руками. Я видел, как Суслов пытается восстановить порядок, но его голос тонул в общем гвалте.
— Нужно думать о будущем планеты! — кричал кто-то слева.
— А кто будет думать о безопасности Советского Союза?! — доносилось справа.
Я сидел, ошеломленный этим хаосом. Вот оно, сердце принятия решений в СССР — эмоции, амбиции, страхи и надежды, все смешалось в один бурлящий котел.
Нинель наклонилась ко мне и прошептала:
— Ну, и что ты думаешь? Что нам стоит выбрать?
Я посмотрел на нее, на ее взволнованное лицо, и вдруг понял: вот он, момент истины. То, что я скажу сейчас, может изменить ход истории. Но что выбрать? Оружие, чтобы защитить страну? Технологию, которая спасет планету? Или нечто совершенно иное, что никому даже в голову не пришло?
Глубоко вздохнув, я поднялся со своего места. Пришло время высказаться.
— Товарищи, я всегда восхищался ученым Николой Тесла. Его гений намного опередил свое время. Но знаете ли вы, что многие его разработки были настолько революционными и потенциально опасными, что он решил уничтожить свои труды?
По залу пронесся удивленный шепот. Я сделал глубокий вдох и продолжил, чувствуя, как каждое мое слово электризует атмосферу в зале:
— Товарищи, Тесла был не просто ученым — он был провидцем, человеком, заглянувшим за грань известного нам мира. Он работал над технологией, способной перевернуть наше понимание энергии и материи. Представьте себе мир, где электричество передается без проводов на любые расстояния, где энергия доступна везде и всегда, словно воздух, которым мы дышим.
Я сделал паузу, глядя в широко раскрытые глаза слушателей.
— Но это лишь верхушка айсберга. Тесла изучал свойства эфира — субстанции, существование которой отрицает современная наука. Он считал, что эфир — это ключ к неиссякаемому источнику энергии, к тайнам гравитации и даже… времени. Если вы скажете что нас не должны вдохновлять зарубежные деятели науки… то я вам отвечу что наш с вами соотечественник…. Михаил Ломоносов! Задавался вопросом, а что такое, этот ваш эфир и писал работы по этой теме.
По залу пронесся удивленный шепот. Я продолжил, чувствуя, как растет напряжение:
— Вы даже не можете представить, что такое эфир! Это не просто среда для распространения энергии. Это фундаментальная основа вселенной,
