— Не бойся, девочка, — голос оказался на редкость молодым и звонким, — вижу тебя. Сильный дух, сильная воля, сильный характер. Эмоции только зашкаливают, это плохо, очень плохо. Волка тебе надо сильного, чтобы дурь твою из башки выбил.
Блииин, во достала, уже будила бы зверя, а не нотации читала. А та словно мысли мои узнала.
— Часто мы забываем, что наш Зверь имеет огромный энергетический потенциал. Именно он говорит в нас, когда мы чего-то хотим, ненавидим или любим. Именно он движет нами, когда мы чего-то добиваемся, конкурируем, человек и есть зверь. — глаза ее заблестели еще сильнее, старуха поднялась и вдруг с силой схватила меня за руку, не давая вырваться. — В глаза смотри, — зарычала она, и я утонула в серебре.
Где-то вдалеке ударили барабаны, придавая ритм сердцу. Зазвучала странная песня, набирая обороты. Зверь. Белая волчица смотрела на меня, не отводя глаз, гипнотизируя. Она была взрослая и умудренная опытом, она была старше, лучше, чище. Она знала все, а я лишь пыль у ее ног!
Зверь сейчас наслаждался собственной силой, которая пробудилась от спячки. Для него сейчас не существовало возможностей и оправданий. Как же слаб человек, даже если он маг. Я вливалась в ритм своей волчицы, сливаясь с ее сознанием в единое целое.
Наконец-то! Вскочила на подоконник, поднимая морду навстречу солнцу. Радостный вой вырвался из глотки. Здравствуй, подруга! Помчали навстречу солнцу, в снежные горы, туда где простор, туда где ветер навстречу… и я рванула, рванула в лес, вдыхая терпкие запахи земли, наслаждаясь волей, скоростью, мощью.
— Она не справится, — наставница выдохнула, провожая взглядом белую волчицу, — жалко, что Стаса нет рядом, он бы усмирил. Хорошая была бы для него спутница, сильные детки. Но не судьба, не судьба…
— И что будем делать? — Лана забралась в кресло с ногами, настраиваясь на долгое ожидание. — Теперь пока не набегается не вернется. Усыпим ее зверя, или попробуем подчинить?
— Пусть борется, а там глядишь смогут договориться. Уж слишком прекрасна белая волчица. Редкий экземпляр: сила духа, воля, красота. Такую усмирить не получиться, только если она полюбит, только если захочет сама подчиниться. Такие достаются королям, такие становятся королевами! Эх, не той натуре достался зверь! — она замолчала, глядя вдаль, вспоминая прошлое. — Не договорятся — усыпим, станет агрессивной — уничтожим.
***
Боги, как же здорово быть волчицей! Я носилась по всем лесу, знакомясь с миром, заново узнавая его краски, запахи, звуки. Я спала под розовым кустом, я пыталась познакомиться с белым пушистым зайчишкой, я даже ежика нашла. Искупалась в ручье, отряхнулась, попила ледяной воды, и снова помчалась навстречу приключениям. Я могла жить такой жизнью вечность!
Внезапно на моем пути вырос тигр. Я даже от удивления затормозила всеми четырьмя лапами, помотала головой, прогоняя видение. Но тигр величественно возвышался надо мной, давя своей мощью. Какой-то жалкий тигр, против меня! Белой волчицы! Я ощерилась, показывая крупные клыки! Зарычала, предупреждая, чтобы ушел с дороги! И прыгнула, не давая время на раздумья, стремясь вцепиться в горло, чтобы раз и навсегда убрать препятствия со своего пути.
Тигр сражался…бережно! Уходил от моих выпадов, сам не нападал! И откуда только знал, как умеют волки побеждать в схватке. А вот я выдыхалась! Волчица еще не совсем отошла ото сна, не совсем окрепла, только злость и страх, что тигр сможет помешать, сейчас поддерживали нас обеих.
— Стася, вернись! — зазвучало в голове, и я от неожиданности хлопнулась на попу. — Стася! — голос громыхал внутри, злил и мешал борьбе, отвлекая.
Зарычала, замотала головой, пытаясь избавиться от противного голоса. Это же тигр говорит со мной, осознала и отпустила. Ты просто тигр, хоть и большой, а я белый волк, я — сверхчеловек. Я — человек! Я? Человек? Как же устала! Хочу домой! Хочу есть и спать!
— Стася! — снова мотнула головой, избавляясь от этого имени, рыкнула, посылая в далекое путешествие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тигр снова вырос передо мной, закрывая пусть к просторам. Кошка, просто большая кошка.
— Стася, пойдем домой! Я провожу тебя! Ты просто иди за мной! Самой тебе не перевоплотиться!
Ну да, не перевоплотиться, но я и не хотела. Попробовала вспомнить себя человеком, и не получилось. Волчица подкидывала мне образы полей, снежных гор, озер, черпая видения из моего сознания. Но все-таки я брела за тигром, пытаясь вспомнить, где мой дом. Я шла за тигром несломленная. Шла потому что так надо было, что-то внутри меня кричало, что это сейчас правильно! И тигр — просто инструмент к цели, которую я забыла, но было так важно вспомнить.
А мерзкий тигр вдруг отпрыгнул в сторону, и волчица не смогла избежать пули, которая впилась в бок, заставляя крутиться на месте. Вот только лес тут же расплылся перед глазами, звуки стихли, наступила темнота. Последняя мысль, которая мелькнула в моем воспаленном мозгу: «Я никогда не прощу этого тебе, тигр!»
***
Пробуждение было мучительным…
В горле пересохло, тело болело так, будто я кросс пробежала и выиграла. Приоткрыла один глаз и тут же захлопнула, морщась от яркого солнечного света. Тут же услышала, как задернулись шторы, и стало немного легче.
— Попьешь? — теплый мужской голос и сильные руки, которые слегка приподняли, чтобы cмогла напиться.
— Чертов тигр! — простонала я, вспомнив все.
— Ага! — улыбнулся Серый, — понравился?
— Нееет, — мотнула головой и снова застонала.
Уж лучше не делать резких движений.
— Что с моей девочкой? — я не смогла определиться нравится она мне или нет, и все-таки попыталась найти ее в своей душе, но волчица не отзывалась.
— Спит твоя девочка! Умаялась так носиться, — покровительственная усмешка слышалась в голосе Серого.
— Серый, — позвала тихо-тихо, — а тебе тоже так плохо было, как и мне.
— Не, я ж пацан был, готовился. Да и зверя в первые же три часа подчинил.
— А я не подчинила? — кто его знает, как этих зверей подчинять, может уже и подчинила, просто не чувствую.
— Ты — нет, скорее она тебя, — Серый подоткнул подо мной одеяло, как заботливый папочка.
— И что теперь делать?
— А теперь спать!
И я поняла, что действительно хочу безумно спать. Так хочу, что глаза открыть не могу и уже начинаю видеть какой-то сон, поэтому успела только прошептать:
— Серый, ты только не уходи, посиди со мной, вдруг я пить захочу.
— Посижу, не переживай, — улыбнулся мой тигр, но этого я уже не слышала, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Второй раз проснулась далеко за полночь. Серого в комнате не было, и я расстроилась. Обещал же не оставлять меня одну! Боль вроде спала, но в душе тянуло такой пустотой, что черная тоска навалилась с новой силой. Жить не хотелось, хотелось повыть и умереть.
Повыла, получилось как-то невразумительно и слабо. Пустота никуда не делась, только наполнилась серостью и мерзостью ощущений.
Пришлось вставать и идти искать свет во мгле. Обратилась к магии огня, но тоска поглотила и ее, попыталась развеять ветром, но куски серости снова сливались в одну непроходимую боль, попробовала залезть под душ, водой смывая ощущения, пытаясь найти поток и погрузиться в него с головой — и тишина.
Вышла в коридор, в поисках той души, которая хоть как-то облегчит непрекращающуюся тоску и вдруг…Запах…мелькнул и пропал…Запах, который заставил мою волчицу шевельнуться и поднять уши. Запах, который наполнял пустоту радугой. И шел он из комнаты сына Ланы и Марка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Подошла к двери, постояла минутку, раздумывая, что же там такое может быть, что тянет со страшной силой. А запах манил, требовал зайти, уткнуться в его источник и дышать, дышать, дышать, оживая, возвращая себе краски жизни.
Я больше ни минуты не задумалась. Избавиться от тоски, заставить свою волчицу чувствовать, вернуть ее к жизни. Зашла в комнату, огляделась по сторонам. Яркий лунный свет проникал сквозь не зашторенное окно.
