Если верить газетчикам, любовницами все могущего Скалиджери были самые прекрасные женщины Англии и Италии. Они сходили по нему с ума, а он ненадолго приближал их к себе, но не хранил верность ни одной. Вивиан не знала, много ли правды в этих историях, но, служа секретаршей в английском офисе, лично убедилась, сколько женщин день-деньской названивают ему на работу.
Вивиан не осуждала их — более того, прекрасно понимала. Для нее самой даже мимо летное движение тонко очерченных, чувственных губ Лоренцо обладало неодолимой притягательностью. Разве можно винить бабочку за то, что она стремится на пламя свечи — на встречу собственной гибели? Так уж она уст роена. Такой закон природы.
Что бы ни писали газеты, Вивиан твердо знала: лучше и благородней Лоренцо Скалиджери нет человека на земле. Разве он восемь лет назад не подал ей пример милосердия и стремления прийти на помощь слабому. Без преувеличений можно было сказать: встреча с Лоренцо изменила всю ее жизнь.
В тот вечер неожиданный спаситель унес с собой не только бесчувственного кузена — он забрал и сердце спасенной девушки.
Вивиан любовалась и никак не могла налюбоваться спящим. Во сне черты его лица смягчились, сделались по-детски беззащитными. Как же хотелось ей коснуться его щеки, погладить по волосам! Острее, чем когда-либо, она ощущала: нет, роли личного секретаря отнюдь недостаточно, чтобы утолить ее жажду быть с Лоренцо.
А ведь после ярмарки придется расстаться с любимым. Этого требует жестокий здравый смысл. Конец всем мечтам…
Внезапно на девушку накатилась безмерная усталость. Сказывалось напряжение последних месяцев усиленной работы над проектом. Закрыв папку, Вивиан откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза — на минутку.
Когда же она вновь открыла их, за иллюминатором уже сгустилась тьма. Взглянув на часы, Вивиан пришла в ужас: неужели она столько проспала?
Кресло напротив пустовало, зато из кабины пилота доносились оживленные мужские голоса. Судя по взрывам смеха, кто-то рассказывал что-то очень смешное. Мнительная Вивиан тут же вспыхнула. А вдруг они смеются над ней? Вдруг она храпела или смешно выглядела? Какой кошмар! Последние остатки сна вмиг улетучились, и девушка поспешила в туалет умыться.
Вытирая лицо, она заметила, что самолет сильно тряхнуло. Она не придала этому особо го значения, но скоро наверху засветились надписи «Пристегните ремни безопасности».
Наспех поправив прическу, Вивиан вернулась на место и пристегнулась. Кресло Лоренцо по-прежнему оставалось пустым. Минуту спустя он вошел в салон. Вид у него был серьезный, если не мрачный.
— Уже пристегнулись? Вот и молодец. Я как раз…
Однако в эту самую секунду самолет попал в воздушную яму. Пол резко ушел из-под ног Лоренцо, и он, падая, ударился головой о стену, потом об пол.
— Лоренцо! — в ужасе воскликнула Вивиан, глядя на безжизненное тело. Рядом с головой ее босса растекалась лужица крови.
3
Первым вернулся слух.
— Кажется, он приходит в себя.
— Только не давайте ему поворачивать голову.
— Нет-нет, я его держу.
— В аэропорту нас будет ждать «скорая по мощь», я связался по рации.
— Кровотечение прекратилось.
— Хорошо. Только не снимайте повязку.
— Как вам кажется, у него ничего не сломано?
— Нисколько могу судить, нет.
К гулким голосам прибавилась ноющая боль в голове. В ноздрях стоял резкий, неприятный запах спирта, однако к нему примешивался и иной аромат — нежный, прекрасный, точно аромат редкостного цветка. Исходило это дивное благоухание от прохладной, гладкой руки, что поддерживала его подбородок. Голова лежала на чем-то мягком и теплом.
Сделав над собой усилие, Лоренцо разомкнул тяжелые веки — и тотчас же ощутил невыносимую дурноту. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел, что на него смотрят чьи-то серые бездонные глаза. Казалось, они занимают все лицо.
Боже праведный! Почему он лежит на полу самолета, а его голова покоится на коленях секретарши?
— Мисс Морлендер?
— Слава Богу, вы меня узнаете!
— Наконец-то очнулись! — раздался рядом голос второго пилота.
Лоренцо несколько раз моргнул. Должно быть, зрение еще выкидывало с ним странные шутки, иначе с чего бы вдруг ему померещилось, будто на ресницах его секретарши дрожат слезы? А какие длинные и густые у нее ресницы! Вот уж чего он никогда не замечал. Да и как их было заметить за огромными очка ми в тяжелой уродской оправе, с которыми на его памяти Вивиан ни разу не расставалась. При ближайшем рассмотрении оказалось, что кожа у мисс Морлендер безупречная, а губы — изумительно очерчены и очень красивой формы.
— Что произошло?
— Мы попали в воздушную яму, а вы не успели сесть, упали и ударились, — объяснила она.
— А да, теперь припоминаю, — простонал Лоренцо. — Долго еще лететь?
— Нет-нет, — заверил второй пилот, опускаясь на корточки рядом с ним. — Не более получаса.
Лоренцо попытался было подняться, но секретарша и пилот удержали его.
— Не шевелитесь, — авторитетно заявил стюард; оказывается, он тоже находился рядом. — Вы сильно ушиблись и нуждаетесь в осмотре врача.
— Но я же слышал, как вы сказали, что ничего не сломано, — запротестовал Лоренцо. — Дайте мне встать.
Он почувствовал, как секретарша глубоко вздохнула и спросила, поднеся руку к его глазам:
— Сколько камней у меня в кольце?
Странный вопрос ошеломил Лоренцо, но он ответил:
— Три.
— Замечательно. Видите, джентльмены, со зрением у синьора Скалиджери все в порядке. Думаю, с нашей помощью он вполне может добраться до своего кресла.
Второй пилот с сомнением покачал головой.
— Не знаю…
— Зато я знаю. Не волнуйтесь. Беру всю ответственность на себя. Вот увидите, ничего страшного с ним не случится. А теперь давайте усадим синьора Скалиджери в кресло, прежде чем самолет начнет снижаться.
— Только не смейте снова терять сознание, — тихо шепнули ему на ухо теплые губы. Затем мисс Морлендер хладнокровно велела своим помощникам помочь боссу подняться.
Редко когда Лоренцо приходилось так удивляться. Чтобы его стюард и второй пилот, люди весьма решительные, покорно подчинялись какой-то там секретарше — вот уж поистине поразительное зрелище!
Добравшись с их помощью до кресла и позволив себя пристегнуть, Лоренцо попробовал было откинуться на спинку и закрыть глаза, но головокружение мгновенно усилилось. Однако он яростно боролся с проклятой слабостью. Второй раз он терять сознание не станет!
В голове словно стучала тысяча раскаленных молотов. Собственно говоря, она адски болела с самого начала, как он пришел в себя, — если не считать того краткого мига, когда уха его коснулись мягкие теплые губы. Тогда он ощутил лишь, как все тело словно пронзил электрический разряд. Странное, необычное ощущение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
