«Если уже здесь так страшно, то что же говорить о пребывании в необозримом море и о том, что ждет меня в далекой, незнакомой Австралии?» – думал Томек.
Томек вспомнил учителя географии, который говорил об огромных, но не дающих тени австралийских лесах, о безводных пустынях, о черных людях, охотящихся и воюющих с помощью грозных в их руках бумерангов[8].
Представив таким образом все ожидающие его опасности, Томек даже побледнел от страха. Но когда он решил, что нет для него спасения, он внезапно почувствовал на своем плече теплую руку отца и услышал его голос:
– Это только вначале все кажется таким необыкновенным и страшным, Томек. Через несколько недель ты так привыкнешь к новым условиям, что будешь чувствовать себя как рыба в воде.
Томек с удивлением взглянул на отца. Потом взглянул на Смугу. Они ободряюще улыбались, будто знали его скрытые страхи.
– Какой же я глупец! – подумал Томек. – Ведь я не одинок! – Томек сразу же повеселел.
– А как мы найдем «Аллигатора» среди множества стоящих здесь судов? – спросил он.
– "Аллигатор" стоит на якоре в глубине залива, – ответил отец. Через несколько минут мы подъедем к катеру, ожидающему нас на пристани.
Действительно, вскоре извозчик повернул к набережной.
– Приехали, – сообщил Вильмовский.
Захватив с собой вещи и пройдя буквально несколько шагов, они увидели широкоплечего матроса, который, расталкивая людей, толпившихся на пристани, быстро подошел к ним.
– Здравствуй Андрей! Приветствую вас Смуга! – обратился матрос по-польски. – Вижу, что наш варшавянин уже прибыл!
Вильмовский и Смуга поздоровались с матросом, мощным мужчиной с загорелым и обветренным лицом.
– Томек, познакомься с нашим боцманом Тадеушем Новицким, – сказал Вильмовский.
Рука Томека на момент исчезла в широкой, мозолистой ладони боцмана, который, не теряя времени отобрал у него чемодан. Взяв Томека за руку, он повел его по направлению к пристани.
– Ну, браток, так ты только вчера приехал из Варшавы? – с грубоватой фамильярностью спросил боцман, когда они оказались в той части мола, где толпа была реже.
– Да, совершенно верно, – подтвердил Томек.
– А скажи мне, пожалуйста, когда ты был в последний раз в парке Лазенки?
Томек немного подумал, потом ответил:
– Ровно пять дней тому назад, перед самым отъездом я ходил в Лазенки полюбоваться лебедями.
– Ты очень любишь Лазенки и лебедей?
– Очень люблю! Я уходил из дому, чтобы в одиночестве побродить по парку и Ботаническому саду. Мне не раз за это попадало от тети!
– Так, брат, мы с тобой два сапога пара! Я охотно послушаю новости из нашей милой, старой Варшавы. Ведь я не был дома уже несколько лет!
– А вы тоже из Варшавы? – удивленно спросил Томек.
– Прежде я жил в Варшаве на Повислье, братец! Поверь, что хотя ты увидишь во время шатания по свету множество разных чудес, такой реки, как Висла и такого города, как Варшава, не встретишь нигде.
Томек, сам не зная почему, почувствовал вдруг огромную симпатию к великану-боцману. Не задумываясь ни на секунду, он сказал:
– Перед отъездом из Варшавы я купил несколько открыток с видами города. Я с удовольствием поделюсь с вами.
– Это замечательно, что мы с тобой встретились, – весело ответил великан-боцман. – Такому подарку я буду рад больше, чем бутылке самого лучшего рома.
Беседуя так, они подошли к краю пристани, где их ожидала большая лодка с четырьмя матросами, державшими весла в руках. Боцман посадил Томека рядом с собой у руля, и они сразу же отчалили.
По дороге Томек внимательно читал названия кораблей, надеясь увидеть «Аллигатор». Не находя своего корабля, он обратился к боцману:
– Скажите, отсюда можно увидеть наш корабль?
– Посмотри-ка на судно, стоящее там на рейде, из его трубы валит дым, словно из кратера Везувия[9], – сказал боцман. – Это и есть наш «Аллигатор».
Томек взглянул в указанном направлении. Он увидел паровое судно не очень большое, если сравнить его с океанскими кораблями, стоявшими в порту. Лодка быстро приближалась к «Аллигатору». С его борта на талях были спущены канаты, к которым привязали лодку. Потом к лодке спустили веревочную лестницу, или трап, по-морскому.
Поощряемый боцманом, Томек первым вошел на борт по качающимся ступенькам трапа. Едва он коснулся ногами палубы корабля, как к нему подошел низкий, худой мужчина с дымящейся трубкой в зубах.
– Если не ошибаюсь, то я имею честь видеть молодого охотника на диких зверей. Мы тебя ждали еще вчера, – обратился к Томеку мужчина, вынимая трубку изо рта. – Моя фамилия – Мак Дугал.
– Здравствуйте, капитан! – ответил Томек по-английски, с удовольствием отмечая про себя, что он недаром столько мучился, изучая английский язык. – Я – Томаш Вильмовский.
Капитан взял под козырек и подал Томеку руку, говоря:
– Боцман Новицкий приготовил тебе каюту рядом с моей, так что мы будем соседями. Ты очень сильно храпишь во сне?
– Только, если сплю навзничь.
– Не беда. Я храплю в любом положении, – ответил с улыбкой капитан, одновременно здороваясь со старшим Вильмовским и Смугой, которые тем временем тоже очутились на палубе.
– Все ли готово к отплытию? – спросил Вильмовский.
– С самого рассвета держим котлы под парами, – ответил Мак Дугал.
– Если вы готовы, то снимаемся с якоря, – приказал Вильмовский.
По узенькому железному трапу они поднялись на верхнюю палубу, где матросы закрепляли лодку, поднятую с поверхности моря. Мак Дугал занял свое место на капитанском мостике; из его уст немедленно посыпались команды.
Вскоре заревел гудок. Томеку показалось, что под его ногами задрожала палуба. Он услышал грохот цепей, поднимавших якорь. Протяжный бас корабельного гудка раздался в третий раз. Корабль задрожал, словно ожил, и стал медленно двигаться.
– Ну, Томек, началось наше первое совместное путешествие, – заметил Вильмовский.
– Смотри, папа! Кажется, будто берег отдаляется от нас, а не мы от него, – вскричал Томек.
Легкая дрожь палубы свидетельствовала о том, что заработали машины корабля. «Аллигатор» ходко пошел вперед, и вскоре вышел из залива в открытое море.
Стоя на палубе рядом с отцом, Томек смотрел на удаляющийся берег...
– Капитан Мак Дугал сказал, что моя каюта находится рядом с его, – сказал Томек, когда дома на берегу превратились в узкую цветную полоску.
– У нас на корабле достаточно свободных кают, – пояснил Вильмовский, – поэтому все мы получили собственные уголки. Это очень хорошо, ведь мы должны будем провести на «Аллигаторе» несколько месяцев.
– А когда приедем в Австралию, мы тоже будем жить на корабле? – поинтересовался Томек.
