последнее вы помните?
Пейтон вздохнул.
— Правое веко начинает дергаться. Я не уверен. Позвольте мне поискать в моей базе данных. Нет… не могу. Думаю, она тоже повреждена. У меня болит голова. Можно я отвечу позже?
— Ваша база данных не повреждена, просто временно недоступна. Для вашего же блага я ее отсоединила. Вам нужно было время, чтобы после восстановления кибернетики мысленно перестроиться, — объяснила Кира, тщательно подбирая слова.
Она подошла к стеклянному шкафу и достала шприцы и тампоны.
— Временно недоступен — это язык компьютерщиков, док. Вы должно быть кибернетик, — заключил Пейтон.
Кира кивнула, потом вспомнила, что он не может ее видеть.
— Да. По крайней мере, я была кибернетиком. Думаю, что теперь я внештатный медицинский работник. Специализируюсь на решении кибернетических проблем.
Пейтон услышал в ее голосе какой-то нюанс, который не мог определить как показатель личности, но ему захотелось поделиться с ней своими истинными мыслями.
— Когда я получил кибернетические усовершенствования, я думал, что возненавижу их, потому что любой киберученый мог их использовать, когда захочет. Но в большинстве случаев я нахожу их чертовски полезными. Хотя мне было безумно больно, когда я получил боевую модификацию. Первое, что они сделали, это пропустили чертов провод через мой мозг. Во время процесса я тысячу раз терял сознание. Но меня постоянно будили какой-то шоковой терапией. Впрочем, полагаю, вы все об этом знаете, да?
Кира сглотнула, думая о процессе и о том, сколько раз она помогала оперировать солдат. Затем она подумала о том, что тот же самый процесс проводится с детьми. Когда-то придется открыть ему всю правду. Но это не должно случиться сегодня.
— Да, я знаю об этом все, капитан Эллиот. Иногда мне жаль, что я это делала. Иногда мне хочется быть просто женщиной с простой жизнью. Вместо того чтобы развлекаться в колледже, я решила заниматься наукой. Впрочем, боюсь, что новизна от ощущения себя очень умной для меня уже давно выветрилась.
— Вау… глубокая мысль. А я-то думал, что это я устал, — пожаловался Пейтон, пытаясь запустить аналитику, чтобы узнать, что случилось с его контроллером.
Кира устало вздохнула.
— Мне за пятьдесят, и я слишком много повидала. Я изменилась, когда узнала, что судьба жестокая сука. Теперь я тоже такая. Проще стать стервой, чем быть ко всем доброй. Но я действительно сожалею, что мне снова пришлось причинить вам боль. Вы и так достаточно натерпелись.
Пейтон фыркнул на мелодраматические извинения, хотя в ее голосе была искренность.
— Не будьте так чертовски к себе строги, док. У всех нас есть работа, которую нужно выполнять. Можно узнать, что у вас за духи? Запах кажется знакомым.
Кира громко рассмеялась.
— Духи? Это называется пот и вонь после двух дней работы над вами. Вчера утром, до того, как вы сюда попали, после душа я брызнула цитрусовым спреем для тела. Чтобы проснуться вам потребовалось гораздо больше времени, чем я думала.
— Тем не менее, вы все равно хорошо для меня пахнете. Я, черт возьми, не возражаю против того, чтобы вы из-за меня вспотели, — заявил Пейтон, которому понравилось ее быстрое прерывистое дыхание. Но откуда, черт возьми, взялся этот флирт? Он был не в том состоянии, чтобы соблазнять полевого медика. Дерьмо. — Боже, извините, док. Я не знаю, почему продолжаю думать о вас таким образом. Думаю, это потому, что мне нравится ваш голос, а в этом кресле чертовски скучно.
— Не беспокойтесь об этом, капитан. Просто немного сбавьте обороты. Я намного старше вас. Ах, да… и я седая, морщинистая и ужасно толстая, — добавила Кира резким тоном, придумывая ложь. Она завязала жгут вокруг его руки. — Сожмите кулак. Хорошо. А теперь отпустите. — Когда он это сделал, она набрала пять пробирок крови.
— Спасибо, что работали надо мной всю ночь, — сказал Пейтон. — Эй, я только что вспомнил, что было вчера. Меня сюда привез какой-то парень в грёбаной капсуле, будто я холодильник. Он пытался вас отговорить и не оставлять меня здесь. Вот же говнюк. И вы не седая и не морщинистая. У вас хорошая фигура и отличная задница. Черт возьми… извините. Думаю, прежде чем говорить, это нужно было немного отфильтровать. Вау, при воспоминании о вас у меня чертовски болит голова.
— Перестаньте торопить события, капитан Эллиот. Наслаждайтесь этим маленьким ментальным отдыхом, потому что он не продлится долго, — приказала Кира.
Пейтон позволил себе усмехнуться. Его грудь почти не могла двигаться из-за того, что на ней был так туго натянут ограничитель движения.
— Так скажите мне, док. Вы всегда так пессимистично относитесь к своим пациентам, что пользуетесь ограничителями?
Кира покачала головой из-за своей реакции на ямочку на его щеке. Это делало его очень привлекательным и делало его очень человечным.
— Вообще-то, на данный момент я самый оптимистичный человек на нашей планете. В мире осталось не так много людей, которые думают так же, как я. Надеюсь, однажды вы с этим согласитесь.
— Уверен, что соглашусь. Так, когда же вы меня отпустите, доктор Оптимист? — спросил Пейтон.
— Ваш новый кибернетический процессор находится в процессе переподключения к вашим существующим чипам. Через три дня этот процесс завершится, так что пока мне придется вас как-то ограничивать. У меня есть мобильные ограничители и клетка, где вы будете спать. Не понятно как проявятся изменения в ваших программах. Меры предосторожности нужны больше для моей безопасности, чем для вашей. Здесь вам ничего не угрожает, если только вы не считаете угрозой меня.
— Вы, безусловно, представляете угрозу моему бушующему либидо. Вы это имели в виду?
Пейтон тихонько рассмеялся, когда она снова тяжело вздохнула.
— Док, не волнуйтесь так сильно. Я слышу, что вы говорите. Есть вероятность, что я могу получить скачок напряжения и превратиться в машину для убийств. Я понимаю. Вы делаете то, что необходимо.
— Да. Именно этим я и занимаюсь, — сказала Кира, мгновенно соглашаясь с его выводом.
— Я разочарован. В этот раз вы совсем не поняли, Док. Это был сарказм, — заявил Пейтон.
— Нет, капитан. Это не так. Вероятность того, что вы станете неуправляемой машиной для убийств, вполне реальна. Прямо сейчас, в вашем нынешнем состоянии, мощный удар по вашей кибернетике может сделать с вами много неожиданных вещей. Пока ваши обновления не стабилизируются, изменения в вашей исходной программе могут привести к нестабильному поведению.
Кира подошла к столу, на котором все еще покоились мобильные ограничители, которые она сняла с изломанного тела Алекса. Он был почти такого же размера, как Пейтон, и это было хорошо, потому что у нее не было денег, чтобы купить новые. Отбросив негативные
