— Сейчас и я что-то слышу. Только далеко. — Подожди, скоро будет близко. Вот теперь, приготовь факел.
Култар зашуршал плащом. Конан встал и сделал несколько разминочных движений.
— Ты же его вспугнешь! — зашипел южанин.
— Ты разве не понял, что он идет к нам? Как можно вспугнуть того, кто подкрадывается к тебе? Это он может вспугнуть нас, но мы же не испугаемся?
— Нет, конечно, мы не испугаемся, — Култар зажег факел, но держал его в траве, опасаясь, что огонь может все же отпугнуть зверя.
— Он затаился перед броском, — спокойно сказал Конан, — будь готов в нужную минуту осветить поляну.
Треск сучьев действительно стих. Похоже, было, что чудовище остановилось, внимательно разглядывая пищу, которую не надо ни искать, ни догонять — вот она, терпеливо ждет, когда придет охотник.
Кхэш тихонько заворчал. Впереди два ненавистных существа, такие же, как и те, что мучили его в клетке. Но он сумел разогнуть прутья и убежать. После этого, долго бродил по тоннелям, голодал, ловил крыс, но крысы были слишком малы, чтобы утолить голод. Иногда ему удавалось напасть на зазевавшегося стражника, прежде, чем тот вытащит меч. Но чаще приходилось довольствоваться крысами. И только теперь, когда он сумел прорыть тоннель наверх, он сможет съесть, сколько захочет. Жалкие существа, которых он ловил вечерами на дороге к утесу, не могли сопротивляться, как это делали стражники в тоннелях.
Кхэш был не лишен ума и хитрости. От человека ему передалось сознание, и он вполне осознавал себя, знал, что он — всего лишь чудовище, рожденное в результате магического эксперимента. Его научили говорить — для забавы или для чего-то еще. Стражники подолгу повторяли нужные слова и показывали предметы, этим словам соответствующие. Меч, плащ, решетка, еда, миска…
Он не мог брать пищу руками — у него не было пальцев — руки заканчивались коровьими копытами. Поэтому он ел, как животное — ртом, но миску держал руками, зажимая между копытами. А стражники смеялись и показывали пальцами. Он же не мог показать пальцем и показывал копытом. Тогда они смеялись еще больше, и он возненавидел их лютой ненавистью чудовища.
Он знал, что родился от коровы. Помнил ее ласковый язык, соски, дарующие молоко, много молока. И уже тогда он видел, что сильно отличается от нее, что телом похож на человека, на стражника. То, что у него была голова быка, он не знал, пока не увидел свое отражение в ручье.
Но это случилось уже после того, как он выбрался на поверхность. Да, тело его внешне походило на тело человека. Но человек мал и слаб. Он же ростом вдвое превосходил самого высокого стражника, а силой — всех, сколько их ни было в тоннелях!
Он знал, что такое огонь. В клетке стражники для забавы жгли его факелами, пока он не научился выбивать их резким ударом копыта. А иногда в тоннель, где находилась его клетка, приходил сам оракул. Кхэш видел, что этот человек тут главный, видел, с каким подобострастием выслушивают стражники его приказы, как бросаются выполнять их. Он догадался, что оракул — виновник его появления на свет и возненавидел этого надменного человека так, что сам иногда пугался своей ненависти. Убить оракула стало целью его жизни, и он бродил по тоннелям в надежде найти его, убить и съесть. Да, съесть! От человека ему передалось желание есть мясо, и зубы у него были совсем не коровьи. Он прекрасно умел отрывать от тела жертвы сочащиеся кровью куски и торопливо глотать, прятать там, где никто не найдет — в своей огромной, ненасытной утробе. И сейчас он подкрадывался к двум людям, почему-то оказавшимся ночью в роще. Эти двое напоминали ненавистных стражников. Похоже, они кого-то ждали. Уж не его ли? Он предполагал, что его будут искать, чтобы убить. Его и искали — бродили по тоннелям целыми отрядами, вздрагивая и хватаясь за мечи при каждом шорохе. Так может, эти двое — сидят в засаде? Нужно подождать, посмотреть и послушать.
…— Что же он медлит? Чего он медлит? Чего? Почему не нападает?! — Култар был сам не свой от томительного ожидания.
Конан знал по себе, что нет ничего хуже, чем ежесекундно ждать нападения, которое, почему-то откладывается. Ожидание выматывает нервы, рождает неукротимое желание вскочить, орать, размахивать мечом. Но знал так же, что если поддаться — вскочить и заорать — будет еще хуже. Ибо совсем уж плохо — бросаться на несуществующего противника. В этом случае можно лишиться разума, что он и наблюдал несколько раз, когда новобранцы, не выдержав напряженного ожидания, кидались в «бой». Вскоре их крик переходил в безумный хохот, после чего они бросали оружие и убегали. Их потом видели на базарах, дико смеющихся над каждым продавцом и покупателем.
— Как это — человек с головой быка? — вопрошал Култар, став от нестерпимого ожидания слишком разговорчивым.
— Что значит — человек с головой быка? Разве так может быть? Разве может корова родить человека, пусть даже с бычьей головой? Это значит, какой-то человек любил корову, вместо женщины?
— Вероятно так, — сдержанно ответил Конан и, считая, что пусть лучше его товарищ говорит без умолку, чем вскочит и начнет размахивать мечом, добавил, — а что тебя удивляет?
— Как что? Как это что? Я знал одного такого солдата — ни одной коровы не пропускал! Но ни одна корова не родила от него человека с бычьей головой! Вообще, никого не рожала, пока не приводили ей быка!
— Не забывай, что оракул — человек не простой. Вероятно, колдун. А колдовством можно и не такого добиться. Не зря же он нам так красочно рассказывал про свою невесту, брошенную на поругание зверю. Он действительно проводил такие опыты. И, вероятно, достиг успеха не только в случае с этим кхэшем.
— Значит… Значит, все подземелье кишит монстрами?
— Ну, они, наверное, сидят в клетках.
Конан был рад отвлечь друга от томительного ожидания атаки. Любые разговоры сейчас помогали снять напряжение.
— Но, все же, многие могли сбежать и теперь служат оракулу, как бы дополнительными, незваными охранниками сокровищ!
— Вероятно так, — кивнул Конан и замер, всматриваясь в очертания ближайших деревьев.
Неподалеку, почти сливаясь с подлеском, стояло странное существо, с телом человека, головой быка и копытами вместо пальцев. Луна освещала его бычью голову, увенчанную рогами длиной в локоть. В носу действительно поблескивало металлическое кольцо. Кхэш не делал никаких попыток напасть. Вместо этого он тихо двинулся к людям, расставив руки в стороны, вероятно, желая продемонстрировать мирные намерения. Култар поднял факел над головой и застыл в ожидании команды друга.
Теперь это был спокойный, решительный и готовый к бою солдат. Конан стоял молча, не поднимая меч, но и не вкладывая его в ножны. Выжидательно смотрел на медленно приближающегося монстра.
